Глава 44

– Арина Дамировна, доброе утро, – Степан Зайцев уже стоял во всеоружии, как в прямом, так и в переносном смысле. Он всегда был одет с иголочки, начисто выбрит, причесан, а ещё я никогда не видела его уставшим или невыспавшимся. А ведь мы вчера разошлись уже за полночь. – Всё готово, выезжаем через час.

Признаться, я думала, что Зайцев просто охранник, имеющий красивую должность «начальник службы безопасности», но очень сильно ошибалась. Как выяснилось, Степан довольно глубоко интегрирован во все аспекты бизнеса Ястреба, мне даже стало казаться, что Пётр сделал это намеренно, чтобы не подсвечивать важного для себя человека. Как сокровище, лежащее на самом видном месте. А ведь я думала, что Ястребу просто нечем меня больше удивить, но вновь ошиблась.

Этот мужчина – паутина загадок и эмоций. Он может их показать, а может оставить тебя подыхать под холодным взглядом, может спасти, а может утопить в болоте, где тебя уже никто не найдёт, может испугать, уничтожить, унизить… И может влюбить!

Я пугалась этой мысли, что всё чаще посещала мою голову. И с этим наваждением было невозможно справиться! Казалось, он повсюду со мной: в универе, в супермаркете и даже в квартире, куда не ступала его нога. А теперь, будучи вновь в его доме, я даже слышала его дыхание: тяжелое, порывистое, оставляющее ожоговый след.

Тело хранит отпечатки его касаний. Помнила наизусть, чувствовала, и вновь дрожь охватывала. Мои ощущения были похожи на острую фазу гриппа, когда иммунитет отчаянно сопротивляется, выдавая высокую температуру и озноб. Вот и меня било изнутри так, что порой зуб на зуб не попадал.

– Здравствуй, Степан. Как хорошо, что я тебя встретила, – ладони взмокли, а голос в шепот превратился. Оправляла брючный костюм, пытаясь собраться с силами, чтобы произнести то, над чем размышляла всю ночь. – У меня к тебе просьба.

– Да, слушаю, Арина Дамировна, – Зайцев вытянулся в струну, готовый исполнить любое желание, но при всём при этом опять опустил голову.

– Стёп, давай без отчества, я тебя умоляю! И вообще, посмотри на меня, я тебе что, Горгона, что ли?

– Арина, я слушаю вас, – Зайцев выполнил первую часть просьбы, но головы все равно не поднял.

– Мне нужно встретиться с Петром.

– Это исключено, – сказал резко, даже будто бы грубо, что ли, дабы лишить надежды.

– Почему?

– Пётр Данилович дал чёткие указания на этот счёт. Никаких свиданий.

– Степан, это не обсуждается. Свяжись с Ястребом и передай, что я требую встречи! После того, что он тут устроил, от вопросов ему не отделаться, – сделала шаг навстречу, но тот как от огня отшатнулся, буквально впечатываясь спиной во входную дверь. – А если он откажет, то тебе придётся ему соврать. Стёп, у тебя два варианта: либо ты уговариваешь своего босса, либо тебе придётся врать ему.

– Арина! – окликнула меня Настасья, выглядывая из столовой. – Ты чего замерла? Давай завтракать, и выезжаем!

– Мы поняли друг друга?

– Да, – кивнул Степан и вышел. – Я буду в машине.

Часть круглого стола была завалена бумагами. Настасья на ходу пила кофе, кружа вокруг разложенных документов, как хищная птица.

Я с грустью посмотрела на кресло, где ещё недавно сидел Ярослав, а потом на то место, где истекал ядом Давид, и сердце жалобно завибрировало…

Приходилось признаться, что этот дом слишком быстро наполнился воспоминаниями, перестав быть клеткой. И стены стали родными, и комнаты потеряли эхо пустоты и стерильности. И чувство это было до боли знакомым… Я словно вернулась домой…

– Давай шустро, Степан сказал, что совет директоров собирается в пять, – Настасья посмотрела на часы и подтолкнула меня к сервировочному столику.

Аппетита у меня не было, но чашку кофе взять пришлось.

– Чего смурная?

– У меня вопросов раз в сто больше, чем ответов, – вздохнула и села на диван. – Я себя воровкой ощущаю, понимаешь? Живу в чужом доме, планирую забрать чужой бизнес, в то время как Ястреб арестован. Я даже не знаю, где он! Я же написала на тебя доверенность? Так зачем мне лететь с вами?

– Ариш, успокойся и посмотри на это с другой стороны. Просто думай о том, что ты возвращаешь ему долг, – Настасья быстро собрала документы в элегантный портфель, защёлкнула замок и прижала его к груди, как нечто важное. – А насчёт Петра… я позволила себе любопытство и немного воспользовалась связями. Короче, он арестован в Москве, поэтому здесь оставаться нет никакого смысла. Ты уж прости, но я слышала ваш разговор с Зайцевым. И раз ты хочешь увидеть его, то лететь всё равно придётся.

И наверное, это стало точкой в моих метаниях…

Степан погрузил наши чемоданы в багажник минивэна, и в составе длинного кортежа мы двинулись в аэропорт.

Плотная стена охраны, отрезающая меня от зевак и туристов, короткие перебежки от машины к отдельному входу ВИП-зала и салон бизнес-класса, выкупленный полностью, чтобы ни одна душа не видела меня…

Меня! Студентку четвертого курса! Обычную девчонку, успевшую за последние полгода прочувствовать весь спектр горя. Я будто в триллер какой-то попала. Всё время ощущала прицел на затылке, оборачивалась, вздрагивала. И лишь рука Настасьи вселяла в меня спокойствие. Она не отходила ни на шаг, вновь и вновь проговаривая наш план действий.

Я даже не заметила, как прошёл полёт, и лишь когда в иллюминаторе я увидела терминал «Шереметьево», вдруг пришло спокойствие. Назад пути нет…

Вот только оказалось, что это только начало. У трапа нас ждал очередной кортеж, только уже длиннее, а охраны вдруг стало в два раза больше.

– Чёрт, будто президента встречают, – я с ужасом рассматривала мужчин в черных костюмах, суетящихся вокруг минивэна.

– Ты очень дорога Петру, – Настасья рассмеялась и снова разложила бумаги на кожаном диванчике. – Слушай, я, конечно, знала, что он совсем не прост, но признаться, у меня уже мозг плавится! Нефть, строительство, грузоперевозка, сеть отелей… – Настасья даже запнулась на полуслове и закрыла глаза, пытаясь собраться. – Я думала, что Зайцев сильно переигрывает с этой шпионской конспирацией. Чужие паспорта, фамилии…

– Что?

– Я видела бронь билетов, – она кивнула на ноутбук. – У меня почти полный доступ ко всем платёжкам. Степан вчера купил билеты, вот только мы с тобой летели под чужими именами. Я даже посмеялась, решив просто быть наблюдателем этого представления. Но теперь…

– Теперь ты понимаешь моё смятение? С чего вдруг Ястребу всё это отдавать в мои руки? Потому что честная, и не обворую?

– Да нет… – Настасья сняла очки и закусила дужку, задумчиво смотря в окно. – Таких людей нельзя обокрасть, потому что подобная смелость стоит пяти минут жизни. Это смертный приговор самому себе.

– Тогда что?

– Я думаю, это любовь, Арина… Примитивная любовь и доверие…

Её слова хлыстом огрели меня по хребту. Я вытянулась, глотая воздух, только бы не отключиться. Не то чтобы я не думала над этим вариантом… Но слышать его от другого человека – это как получить диагноз. Причем смертельный.

Дальнейший путь мы провели в полной тишине. Настасья работала, лишь изредка присвистывая, а я закрыла глаза, только бы не видеть её изумленного выражения лица. Когда автомобиль остановился у высоченного зеркального здания, сил на страх уже просто не осталось. Казалось, своими мыслями я обескровила саму себя.

– Арина Дамировна, – Зайцев открыл дверь, только когда перед автомобилем выстроились два ряда охраны. А как только мы вошли, он махнул рукой, и пульт штатной охраны заняли его люди.

– Что происходит? – я дернула его за рукав, заставляя обратить на себя внимание.

– Это просто меры предосторожности. Не обращайте внимания. Это моя работа, – Зайцев задал такой темп ходьбы, что мы с Настасьей чуть ли не бежали за ним, сумев перевести дыхание только в лифте.

– Стоять! – рявкнул Степан, как только створки разъехались. Из-за спин охраны почти ничего не было видно, но вот в зеркальном отражении я увидела мелькнувший пистолет.

Шли по длинному коридору, утопая во взволнованном шепоте. А когда массивные двери распахнулись, то первым делом я увидела искаженное яростью лицо Давида, так важно расхаживающего перед длинным столом, за которым сидело человек десять.

– Что это значит? – взревел он и стал отчаянно жать кнопку вызова охраны. – Вы кто такие? Покиньте зал, здесь проходит…

– Да-да, мы в курсе, – Настасья вышагнула вперед и достала из сумки папку. – Совет директоров, Давид, добрый вечер. Как жаль, что мы немного опоздали, но сами понимаете – пробки.

– Вы кто? – Давид орал так, что уши закладывало. Он даже ринулся было в мою сторону, но Зайцев оказался быстрее. Достаточно было лишь откинуть полы пиджака, демонстрируя оружие, чтобы разъяренный мужчина осел в кресло, не сводя с меня глаз. – Арина?

– Арина Дамировна, – Зайцев поправил его, а потом подошёл, что-то шепнул на ухо, после чего Давив шарахнулся от стола, как от огня… Он пятился, пока не упёрся в стену. Даже с приличного расстояния я считывала его панику. Мужчина косился на всех присутствующих, рассматривал охрану, стоящую за моей спиной, а я почему-то кайфовала. Видеть растерянность в его злых глазах – вершина удовольствия.

Мне не нужно было приглашение, я сама прошла к креслу во главе стола, пробежалась пальчиками по подлокотникам, чтобы зарядиться энергией.

Это кресло Петра… А значит, и моё. Если он этого хочет, то пусть будет так.

– Ну что ж, начнём? – Настасья подошла к столу и пустила по рукам заверенную копию доверенности, чтобы избавиться от никому не нужных вопросов. – Имею честь представить вам доверенное лицо Петра Даниловича.

– Прошу прощения, – смуглый мужчина, сидящий по левую сторону от меня, встал, поправил галстук и даже выдавил из себя улыбку. – Собственно говоря, вы кто?

– Ястреб Арина Дамировна…