Глава 57

Из меня словно выбили весь воздух.

Отчаянно захотелось оказаться в каком-нибудь другом месте, только бы избежать ответственности, которая не по силам. Как я могла дать погибнуть нежной и милой девочке? А чем же Август (пусть и хотелось хорошенечко его выпороть) заслужил того, чтобы умереть?!

— Вот вы где, — над ухом раздался знакомый глухой голос, когда я пришла в секундное замешательство. — Жуткое местечко!

Вздрогнув, повернула голову и глазам не поверила. Откуда ни возьмись, в защитном комбинезоне и серебряном шлеме перед нами стояла Армина. Я вмиг оценила ситуацию (все расспросы потом!). Поднялась с земли и подала второй, не раскупоренный флакончик.

— Просто открой его и поднеси к губам Евы, — проговорила я на одном дыхании. — Прямо сейчас!

Армина кивнула и протянула руку в перчатке.

Умница, сообразила быстро, не стала тратить время на уточняющие вопросы. Я увидела, как она, встав на одно колено, склонилась над девочкой. В это же мгновение возле Августа расположилась я. Приподняла одной рукой его голову. С приоткрытых губ сорвалось тихое дыхание, не ровное, а прерывистое, словно легким его перестало хватать воздуха. Я поднесла к губам мальчика горлышко флакончика и наклонила. За стеклом емкости тут же заклубился пар и тонкой голубой змейкой заполз в рот.

Какая-то запредельная для моего понимания магия!

По цвету газ напоминал благотурин, но тот был в твердом состоянии.

Осталось лишь наблюдать за происходящим, за раскрытием магии голубого газа во всей своей силе.

— И?.. Когда же ты подействуешь?! — нетерпеливо потрясла я Августа за плечи.

Мы с Арминой ждали реакции долгую минуту, которая, казалось, превратилась в вечность.

Вдруг по бледной щеке Августа скатилась слеза. Он распахнул глаза и с жадностью задышал полной грудью. Я облизала пересохшие губы.

— Хороший мой! — расцеловала его потеплевшие пальцы и кинулась к Еве, которая уже вскочила на ноги.

Я упала на колени и обняла ее, прижала к себе. Она была такая тоненькая, хрупкая, беззащитная. Тело ее дрожало, прикасаясь ко мне. Я смотрела, широко раскрыв глаза, словно не могла поверить, что она — это она. Словно сейчас наваждение исчезнет, и ей вновь придется делить тело с кем-то еще. Сколько же времени нам потребуется, чтобы понять, что происходило с близнецами, пока сущности жили внутри них, не причинили ли вреда. Еще больше сил уйдет на то, чтобы залечить, помочь забыть потрясения. В голову успели закрасться сомнения, не временный ли эффект дает этот голубой газ, но я тут же отбросила все пугающие мысли.

Обнимала Еву и сотрясалась от рыданий.

К нам присоединились Август и Армина в своем скафандре. Август обнял сестру, плача и улыбаясь. А я только повторяла без остановки, прижимаясь щекой к детским головам:

— Все хорошо, все хорошо!

Когда напряжение немного спало и на смену пришло небольшое облегчение, я смогла Армину поблагодарить и сказать, что удивительно вовремя она оказалась рядом. Не иначе как святые угодники ее привели.

— Мы спасли два сердечка, две детские жизни. — Я вытерла рукавом слезы и улыбнулась.

— Три, — ответила бывшая ассистентка Яна Макильских.

Из скафандра ее голос звучал глухо.

— Что три? — Я уставилась на нее с изумлением.

— Спасли три детские жизни. — Она протерла рукой запыленное стеклянное забрало.

Я почувствовала щекой дуновение воздуха. Нахмурилась. Неизвестно, что нас дальше ждет — вон как цвет тумана меняется. Попадем в эпицентр разрушений… если не сил анклава, то армии господина Темникова.

— Да сними ты его! — проговорила я с легким раздражением. — И объясни, что ты имеешь в виду.

Протянула руки, чтобы расстегнуть ремни и стянуть с нее шлем, но Армина отскочила на шаг и категорически отказалась расставаться с защитным снаряжением.

— Эй! Это тебя Ян с детьми обезопасил, а мне самой приходится заботиться о своем здоровье.

Еще пару минут она препиралась, пока к ней не подошел Август. Он без разговоров щелкнул креплением на скафандре. Давление упало, и послышался звук выходящего воздуха. В первую секунду Армина обмякла от страха, но, когда поняла, что ее жизни ничто не угрожает, сама сняла шлем.

— Видишь? Анклав не чувствует в тебе угрозы, — сказала я. — Значит, ты в безопасности.

— Премного ему за это благодарна, — с легкой иронией отозвалась Армина и медленно начала стягивать перчатки, удивляясь, что ничего ужасного не произошло. — Несколько раз Ян брал меня сюда с собой, но, видимо опасаясь чего-то, закупоривал, словно рыбу в консервную банку. А тебя вот сразу… из огня да в полымя…

Я смутилась.

В голосе Армины послышались нотки ревности. Но все же я не сомневалась в искреннем ее отношении.

— Не мучь, расскажи, что было во дворце!

— Император самолично меня принял, — объявила она не без гордости. — Темникова приказал объявить в розыск, незамедлительно направил армию к границам анклава, а со мной… в общем, если Ян выступит моим поручителем, то все мое отношение к делам промышленника сочтут невольным соучастием.

— Это замечательно! — воскликнула я. — Будем надеяться, что господин Макильских именно так и поступит.

— Будем надеяться, — повторила Армина и нервно прикусила нижнюю губу. — А насчет третьей спасенной жизни…

Я замерла.

— Император сказал, что отправит своих людей с обыском в аквалабораторию Димитрия Сикорского и, если найдут там русалку с голубыми глазами, они привезут ее в дом господина Макильских.

— Святые угодники… — только и выговорила я, когда вблизи громыхнул то ли разряд молнии, то ли выстрел из пушки.

Мы разом присели, закрыв уши руками.

Во рту ощутился вкус серы, и, хотя нас окружал только туман, перед глазами невольно предстало воображаемое сражение людей и автоматонов.

Я подумала о господине Макильских, который зачем-то собрался взрывать биостанции. Не хватило ему государственной немилости, так он еще больше усугубляет свое положение. Да ладно свое! Он же анклав не на шутку растревожит. Хотелось бы понять замысел биомага, но моего ума хватало лишь на осознание неминуемой беды. Война с анклавом принесет бесчисленные жертвы среди невинных людей. И я… слишком слабая, чтобы остановить сумасшедшего промышленника.

Эх, оказаться бы сейчас на солнечной лужайке господина Макильских, в легком летнем платье, возле клетчатой скатерки на траве, рядом резвились бы Ева и Август, а мы с биомагом пили бы горячий шоколад с круассанами и болтали о чем-нибудь интересном.

Тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

Ева прижалась ко мне, а я, резко обернувшись, успела заметить колебание воздуха, прекратившееся буквально в один миг.

Темень тумана развеялась, и я увидела стоящего перед нами мужчину.

От былого щегольства не осталось и следа. Взъерошенные волосы, подранная одежда, расцарапанная щека. Весь какой-то сгорбленный, будто нес на плечах неподъемную тяжесть.