Глава 58

Глаза господина Распрыкина недобро сузились, а губы сложились в ядовитую улыбку. От улыбки этой сделалось нехорошо. Странный вид биомага до боли напомнил Темникова. Не то чтобы я видела промышленника таким же взлохмаченным и в разорванной одежде, скорее были схожи внутренние состояния мужчин — уж как-то по-нездоровому они себя проявляли.

Вдруг без лишних разговоров господин Распрыкин прыгнул вперед и вцепился жесткими пальцами в мое горло. Я опомниться не успела, как он развернул меня и прижал к своей груди. Август, Ева и Армина оказались перед нашими лицами. Мы с биомагом сделали назад несколько шагов. Пятясь за сообщником Темникова, я попыталась высвободиться. Несколько раз хрипло вдохнула, попыталась отцепить его кисть и почувствовала, как больно сжимается горло. Решила не форсировать события и перестала сопротивляться.

Август, сжав кулаки, ринулся мне на помощь.

— Оставаться на месте! — с отчаянной веселостью крикнул Распрыкин и грубо дернул меня за плечо. — Еще шаг — и я придушу ее!

Его слова не разошлись с делом. Цепкие сухие пальцы сдавили горло с такой силой, что у меня перед глазами пошли желтые пятна.

Сын господина Макильских послушно отступил.

Я задышала свободнее.

— Сержи, зачем тебе Мон? — спокойным голосом заговорила Армина. — Вы с боссом уже на территории. Залежи благотурина вам за всю жизнь не вывезти. Уходи.

— Мне нет дела до советов предателей, — зло усмехнулся над моим ухом биомаг. — Думаешь, я не знаю, что стоит мне ее отпустить, как анклав меня уничтожит?

— Глупости, — на свой страх и риск попыталась я вступить в диалог с Сержи, который явно был не в себе. Как будто от того, удержит он меня рядом с собой или нет, и вправду зависела его жизнь.

Горло сильнее не сдавили — можно говорить.

— Все совсем наоборот: нужно убрать агрессию в себе, тогда анклав не причинит вам вреда.

На несколько мгновений Распрыкин задумался, а потом больно схватил меня за волосы и запрокинул голову так, что в шее что-то хрустнуло.

— Я похож на идиота? Когда приведу к господину Темникову его деву, он сам будет решать, кому причинять вред, а кому нет.

— И вы туда же… — проговорила я с трудом.

— Идем! — приказал биомаг и, крепко перехватив меня за локоть, потащил в жуткую темень, откуда сам недавно появился.

Хоть настойка сумеречного зрения и позволяла спокойно ориентироваться в тумане, я была уверена, что видимость стала хуже. Но казалось, одержимый Сержи этого даже не заметил — шел напролом, будто после жаркой вечеринки на автопилоте мчался к родному дому. Детей и Армину я уже не различала. Только эхом несколько раз донеслось, как они звали меня по имени, а потом их голоса стихли.

— Тебе придется хорошенько постараться, чтобы у господина Темникова получилось отбиться от армии императора.

— Без проблем, — покорно согласилась я. — А как?

— Это не мое дело, — бросил биомаг, утаскивая меня все дальше и дальше. — Ты у нас Дева.

Я уже перестала ориентироваться.

Мы пробирались по отгороженному от мира пространству, лишенному красок и форм. Скользили по пугающему сумраку в жуткую и непроглядную тьму анклава.

Я не удержалась от вопроса.

— Вы в курсе всех дел господина Темникова?

— Если ты имеешь в виду захват анклава, то да — мы разрабатывали нюансы вместе. Даже должность Макильских мне была нужна для того, чтобы завладеть всеми официальными полномочиями, с которыми проще получить доступ к секретным разработкам анклава. Кстати, от записей, что ты мне дала, толку что с козла молока. Сообщения Абракаса прочесть проще. Что там за шифровка? — Сержи сплюнул. — А впрочем, уже неважно — теперь у нас есть Дева… А про Макильских, согласись, свержение было эпическим! Этот воображала даже представить себе не мог, что император с позором его выгонит. Ты видела опрокинутый взгляд «мистера всезнайки», когда он понял, что его песенка спета?!

Биомаг на миг остановился. Его скрутил припадок дерганого смеха, не иначе нервический. Отсмеявшись, он утер свободной рукой выступившие слезы и спросил:

— Еще есть вопросы?

— Вы знали о том, что он собирается убить свою племянницу?

— Что значит «знал»? — Биомаг будто бы засветился самодовольством. — Я сам и подстроил взрыв в лаборатории Макильских. Дети, правда, пострадали, я даже переживал поначалу. Но выяснилось, что папаша нашел способ задержать их в мире живых. Главное, что после взрыва с нужным результатом господин Темников начал мне доверять. Всецело.

Где-то совсем рядом вновь громыхнуло.

Порыв сильного ветра хлестнул меня по лицу.

— Куда вы меня ведете?

Распрыкин хмыкнул, будто бы я спросила несусветную глупость.

— К залежам благотурина, которые ты будешь нам показывать.

— Вы в своем уме? — ужаснулась я. — Анклав не чудо-пещера, забитая богатствами — приходи и бери что хочешь. Это вы в своем мире без оглядки такого натворили, что волосы дыбом встают! А здесь, знаете ли, воздаяния долго ждать не придется. Вы меня извините, но показывать вам я ничего не буду, и вам рыскать в поисках «бесплатной» энергии не советую. В нашем мире можно найти и другие способы помочь людям.

Господин Распрыкин как-то странно на меня глянул.

— А кто тебе сказал, что мы собрались кому-то помогать? С помощью добытой энергии мы хотим уничтожить всю грязь, всех бесполезных людишек, чтобы на их месте построить совершенный мир!

— Да-да, я уже это где-то слышала. — Я закатила глаза. — Повторюсь — я никогда не смогу разделить ваших идей.

— Тебя кто-то спрашивает? — Распрыкин неприятно засмеялся и поднял перед моим носом указательный палец. — Тебя выбрал оракул господина Темникова.

Я глянула на его руку, что-то странное в ней бросилось в глаза.

Гладкая белая кожа сначала на одной руке, затем на второй медленно пошла серыми пятнами, начала чернеть, вспучилась грубыми выростами, словно кора крепкого дерева, пораженная хворью.

Лицо господина Распрыкина вытянулось.

Ошеломленный, он обратился ко мне:

— Что за… — И не договорил.

Из-за его правого плеча показалось мясистое на вид черное щупальце. Оно обвило в несколько витков шею биомага. Тот в ужасе и отчаянии схватился за удавку, но в руках щупальце проходило сквозь пальцы, распадалось на обычный то ли дым, то ли пар. Но удушающее давление, видимо, было, потому что Распрыкин заверещал. Замельтешил руками, пытаясь сбить с себя поглощающую его тело темноту и обвивающее кольцами чудовище.

Биомаг совсем ошалел, заревел раненым зверем. Он глядел на преобразившееся тело, потом на меня:

— Убери с меня это!

Я испугалась не меньше Сержи.

Если бы только можно было ему помочь! Но я даже не представляла, что нужно сделать, чтобы облегчить его страдания!

В какой-то миг внутри ощутилось что-то четкое и ясное, как будто лопнула тонюсенькая ниточка. Вроде как жил человек не задумываясь, совершал подлости, в погоне за собственной выгодой ломал жизни других людей, а потом… раз — и нет его, полный штиль.

Нет, он не умер.

Ему дали время.

А чтобы осознание собственных ошибок и раскаяние не затягивалось, его оставили для раздумий в новом облике. Сделали частью Темного анклава.

На высоком стволе развесистого вяза, обвешанного мхом и лишайником, проступила светлая, живая трещина. Трещина эта ширилась, пока ствол не расщепился надвое и так, со всей массой ветвей, с зеленой листвой да сучьями, не сделался двумя половинами одного дерева.

Полное сосредоточение и осознание.

Чтобы сделать из себя единое целое, настолько гармоничное, чтобы быть в состоянии нести радость другим. Только при этом условии биомаг вернется в свой мир.

Я поняла, что до Сержи информация дошла.

Он мысленно у меня спросил, что за безумное возмездие?

Какое же это возмездие…

Пусть для Сержи воздействие анклава и выглядело несправедливо ужасным, но рано или поздно он все осознает. Не вся его душа покрылась сажей, остались светлые пятна на задворках его темных деяний, и только поэтому анклав позволил ему выиграть шанс на спасение.

Треск ветвей и сучьев постепенно затих, и вокруг вяза, окутанного непроглядным туманом, установилась мертвая тишина.

Наверное, так и должно случиться с такими, как Сержи и господин Темников, — в анклаве ни один поступок не останется незамеченным.

Мне хотелось только одного — забраться на колени к господину Макильских и свернуться калачиком, а не стоять тут и наблюдать за трансформацией чужого пути! Мысленно я воззвала к душе Темного анклава и попросила немного передыха.

Мне нужно отдышаться.

Я хочу набраться сил.

Какое-то время стояла в оцепенении, не в силах отвести глаза от сучковатого, расщепленного на две половины дерева.

Кругом невозмутимая тишина.

Ни звука, ни шороха.

Воздух был свеж, но висела в нем какая-то дымка от испарений земли и тумана, смешанного с едва уловимым запахом серы.

И среди этой глубокой тишины и безмолвного покоя внезапно раздался такой оглушающий грохот, что земля дрогнула и закачалась. Повсюду разнеслось эхо, небо озарилось огненной вспышкой, а меня саму взрывной волной отбросило далеко от дерева на невысокую песчаную насыпь.

Приподнялась на руках и на покрытых пеплом ладонях увидела проступившую кровь от многочисленных мелких порезов. Голова сильно закружилась.

Затем со такой же мощью, следуя друг за другом с одинаковым интервалом в пару секунд, повторились новые взрывы. Десять или пятнадцать — я сбилась со счета. Каждое мгновение буквально кричало, принизывало вибрацией все вокруг. Порывы ветра усилились. Анклав, совсем недавно находящийся в состоянии покоя, заполыхал языками агрессивного пламени.

Перед тем как провалиться в забытье, я словно сверху разглядела царящий у границ анклава ужас. Императорская армия спешно отступала. Вдоль железной дороги на местах некогда бронированных биостанций дымились глубокие воронки. Кроме одного уцелевшего автоматона, блуждающего у самой кромки анклава (будто потерявшего ориентиры), я распознала повсюду разбросанные металлические детали, принадлежавшие некогда могущественной армии господина Темникова. Стояло оглушительное верещание низших сущностей. И я, словно огромный звуколокатор, воспринимала потоки их сообщений на уровне ощущений. Знала — они возвращаются в свою обитель.

За разноголосым невообразимым шумом мой обостренный слух уловил учащенное дыхание человека. Человека, который остановил целую армию бездушных машин. Человека, о котором мое сердце больно билось последние несколько часов.

Я боялась потерять сознание раньше, чем отыщу его.

Не в силах куда-то идти, я поспешила мысленно установить контакт с сущностью, связанной с единственным уцелевшим автоматоном. Последняя мысль оказалась ускоряющей: «Найди господина Макильских и помоги ему вернуться домой».

Все.