Глава 26

Я просыпаюсь на чем-то мягком. Последнее, что помню, бубнеж майора, да убаюкивающее тепло горячей воды. Меня, похоже, разморило после секса. И майор отнес меня в кровать. Вернее, на свой огромный диван. Настоящий траходром. Надеюсь, хоть белье после очередной шлюшки поменял? Хотя чего я привередничаю. Я ведь такая же. Очередная. Проходная. Он даже наличием у меня своего ребенка не удивился. Решил вообще сделать вид, что ничего не понял. Оно и к лучшему. Какой из него, нахрен, папаша.

Завожусь сильнее. Пытаюсь сделать вид, что мне плевать. Но в груди все равно жжет. Неприятно так. Наверно, я бы хотела другой реакции? Какой? Чтобы майор прижал Дину к своей мощной груди. Долго-долго обнимал. А потом обнял меня. И сказал, что больше никуда нас не отпустит. Что будет всегда защищать и беречь. Какие же глупые розовые мечты до сих пор летают в моей дурной голове.

С трудом выбираюсь из-под медвежьей хватки. К счастью, он спит крепко. Всегда так было сколько вспоминаю наше прошлое. Майор мог не спать сутками, но если уж вырубался, то ничто не могло его разбудить. Ни дискотека у соседей. Ни пьяный ор под окнами. Ни врубающаяся каждые три минуты неисправная сигналка у автомобиля, водителя которого, уверена, не спящие жильцы проклинают всем двором.

Все-таки крепкий сон – залог здоровья. А судя по виду майора оно у него богатырское. До сих пор. Сколько ему лет? Знаю, что он гораздо старше меня. Опять же дослужиться до майора так просто не получится. Разве что по связям. Но у него их точно нет. Костя сам прогрызал свой путь, уж я-то знаю.

Скорее всего, ему под сорок. Или даже за.

Гляжу на свободно развалившегося медведя. Взгляд сам собой цепляется за мощные перекаты мышц на спине. Увитые узлами вен руки. Шрамы. Ранения от огнестрелов. Маленькие звездочки. И более вытянутые. Наверное, ножевые. Их много. Пугающе много. И невозможно определить, какие из них он получил, неся свою службу в полиции. А какие уже в криминальных разборках.

О последнем думать не хочется. Ведь это камень преткновения. Та черта, за которую я никогда не переступлю. Тот риск, которому никогда не подвергну своего ребенка. Если Костю полицейского я готова была принять. Готова была на все те сложности, связанные с его работой. На то, что его не будет дома ночами и, возможно, неделями. Тяжки полицейские будни. То Костя бандит для меня табу.

Наверное поэтому, те недолгие часы, что отмеряны нам, становятся еще более ценными. Наверное поэтому, я так быстро и легко смирилась с его условием. Даже дочь свою отдала, доверившись его словам. Все потому, что разлука висит над нами дамокловым мечом, который рано или поздно все разрушит.

Не могу удержаться и скольжу пальцами по тугим мышцам спины. В переплетении со шрамами они образуют причудливый узор. Словно замысловатое тату новомодного мастера с километровыми очередями. Даже на запись к которому не просто попасть.

Кому-то такое телосложение покажется страшным. Но только не мне. Ведь я знаю, какое наслаждение и сладость оно может дарить. Кстати, о сладком! Где там моя шоколадка?! Да и вообще жрать охота. Который сейчас час?

Сползаю, наконец, с кровати. Оглядываюсь в поисках чем бы прикрыться. Краем глаза улавливаю движение сбоку. Дергаюсь. Едва на пол не падаю, а потом стараюсь не хохотать, не иначе как от истерике. Ведь сбоку на стене висит длинное зеркало. И я в нем сейчас прекрасно отражаюсь. Подумала, что бандиты пробрались в дом. Совсем дерганная становлюсь.

Не могу побороть соблазн и подхожу ближе. Разглядываю свое тело с особой предвзятостью. Не уродка. Это и дураку понятно. Но во мне нет никакой уникальности. Подтянутый животик. Здесь скорее природные гены постарались, да статус матери-одиночки, толкающий вертеться круглые сутки, как белка в колесе. Ноги, конечно, длинные. Но опять же можно и достаточно быстро найти в сто раз лучше. Разве что грудь… выдающаяся.

Сминаю мягкие дыньки и вздрагиваю от неожиданности, когда позади, словно из-под земли, вырастает силуэт. Огромные лапы опускаются прямо на грудь поверх моих ладоней. Сдавливают, заставляя соски пошло топорщиться вверх.

– Охрененно… – бормочет майор и прикусывает меня за ухо.

Ему бы питаться получше. А то так ненароком и меня сожрет.

– Когда ты проснулся? – пытаюсь выкрутиться и замираю, ощущая как огромный член прижимается к моей спине.

– Не волнуйся. То, как ты крутила задницей у зеркала, я видел. Разве не для меня старалась?

– Вот еще, – фыркаю, пытаюсь держаться.

Но весь мой пафос быстро сдувается, стоит лишь встретить в зеркальном отражении яркий огонь его глаз.

– Разве? Не ты ли любительница покрутить своей задницей перед мужиками? Я видел твои танцы на шесте.

– Боже, давай, ты не будешь опять начинать. Я уже не раз говорила, что выручала тогда подругу.

– То есть в том клубе ты раньше никогда не работала.

– Кто из нас не творил дичь по молодости, – пожимаю плечами, – и смею заметить, ничем незаконным я там не занималась. Только танцами.

– Только танцами говоришь, – он ведет языком вдоль моей шее, не прерывая зрительный контакт, – хочу проверить. Станцуй для меня.

– Вот еще, – снова фыркаю.

Продолжаю упрямиться, но тело-предатель сдается без боя.

Никогда раньше не думала, что секс перед зеркалом такой сексуальный. Может так возбуждать. Может настолько отрывать от реальности, что перестаешь понимать, где твои фантазии, а где правда. Или все дело в майоре? Возможно, будь на его месте другой, я бы и сотой толики не почувствовала?

После он довольный топает на кухню. А я бегу в ванну. Принимаю теплый душ. Когда возвращаюсь, все уже приготовлено. Шоколад, бутерброды и кувшинчик с кофе. Плюхаюсь на стул и начинаю поглощать все с жадностью. Чавканьем. Особо не размениваясь на этикет. Другой бы мужик отвернулся от отвращения, а этот смотрит. Разве что слюни не пускает. Странный все-таки мой майор.

– Ты есть то будешь?

– Буду. Буду, – кивает. Бутерброд откусывает. Кофе горький хлебает. Бррр… К шоколаду не прикасается, – я сейчас по делам уйду. А ты… – долгий пристальный взгляд, как угроза, предостережение, – будешь сидеть дома.

– Долго? – спрашиваю скорее для вида.

Конечно, дома я сидеть не буду. Нашел себе отчаянную домохозяйку! Еще чего? Решил меня в четырех стенах запереть. Нетушки!

– Сколько потребуется.

– Понятно, – киваю коротко.

Наслаждаюсь едой. Немного замираю, когда он чмокает меня в губы на прощание. Секс по утрам это одно. А вот такой поцелуй перед уходом совсем другое. Слишком личное. А еще так много навевающее.

Стараюсь отвлечься огромным куском шоколада, как слух царапает поворот ключа, и я понимаю. Майор, гад такой, меня запер. И прыгать не вариант. Этаж то не первый. Но так просто я тоже не сдамся.