Глава 30

Майор наконец уснул. Мирон наконец ушел. А я… я не знаю, что мне теперь делать. Я ведь и правда верила, что он ради меня с дочкой бросит все. Только он снова показал, кто такой настоящий Константин Каменев. Он самый настоящий непрошибаемый камень. Валун, чертов. Не думая, бросил меня ради работы много лет назад. Вот и сейчас.

Не могу больше смотреть на мирно сопящее лицо мужчины. Он уже не такой бледный. А я как дурочка опять радуюсь. Стоит ему меня приласкать, выказать намеки своей своеобразной заботы, и я прыгаю перед ним как глупая домашняя собачонка, никогда не знавшая свободы.

Становится противно, когда делаю глоток остывшего горько-сладкого кофе. Но кофе здесь вовсе ни при чем. Всему виной моя ошибка. Я выбрала неверный путь. Я вдруг отчетливо поняла, что если останусь рядом с майором, то просто погибну. Может и не физически. В то что Костя защитит, даже ценой собственной жизни, я верю, как никогда. Но я растворюсь в нем. Потеряю себя. Стану жалкой.

И, может быть, я бы приняла такую судьбу, будь я одна. Может быть, даже променяла бы свободу и саму себя на ту странную зависимость, которую испытываю к майору. Может быть… Но я не одна. У меня есть дочь. И допустить подобного я не могу. Я не могу предать Дину. Она мое все.

Резко встаю и начинаю шарить по квартире. Стараюсь действовать тихо и осторожно. Стараюсь лишний раз не шуметь. От майора можно ждать любой неожиданности. Даже в таком полумертвом состоянии он опасен особенно для меня. Для той, кто не может ему противостоять. Не может и не хочет.

Нахожу документы. Не быстро. Майор хорошо постарался. Спрятал мой паспорт и свидетельство о рождении Динки. Неужели, он действительно думал, что я могу сбежать? Или просчитывал все ходы. Когда вообще смог ими разжиться. Я документы из сумки не доставала.

На диван, где лежит мужчина, больше не смотрю. Знаю, стоит задержаться лишь на секунду, замешкаться, и лавина воспоминаний обрушится, как сокрушающий вихрь. Воспоминаний заставляющих остаться. А мне надо уйти. Сбежать и точка!

В какой-то момент чувствую легкое головокружение. Наверное, сказывается бессонная ночь. На часах уже четыре утра, а я все на ногах и укладываться спать не планирую.

Пока собираю спортивную сумку с самым необходимым, в голове прокручиваю план. Жаль, что нет листа бумаги под рукой. Привести бы мысли в порядок. Ну, да ладно. Итак сойдет. Но хотя бы в уме я должна представлять, как действовать дальше.

Сперва выберусь из города. Билет, наверно, лучше не покупать. Я не знаю, какие у майора связи и где? Если он смог вызвонить начальника службы безопасности губернатора, то возможно сможет и мои данные отследить. И я даже не знаю какие связи в этом плане хуже. Какие будут более эффективно работать против меня. Связи полиции или криминала. Поэтому с картой и паспортом лучше не светится.

Придется ехать на попутке. Опасно, что ни говори. Поразмышляв об этом пару секунд, кидаю в сумку нашедшейся в одном из выдвижных ящиков шкафа газовый баллончик. Надеюсь, не пригодится. Но взять стоит. Полезная вещь, особенно для девушки, путешествующей одной.

Дальше двинусь на юг. Адрес детского лагеря мне дала Василиса. Найти его проблем не составит. А вот забрать оттуда дочь… Впрочем, если будет необходимо, я готова даже на преступление. Если, конечно, преступлением можно назвать воровство собственного ребенка.

Перекидываю сумку через плечо и иду к выходу. Лишь возле двери немного медлю. Бросать раненого человека не самый хороший поступок. И меня еще долго будет за него грызть совесть. Но, уверена, с майором ничего не случится. Даже Мирон, уходя, бросил «заживет все на твоем хахале, как на собаке. А я завтра с утра приду проведать. Лекарство принесу.»

Хорошо, что у майора есть, если не друзья, какая уж дружба среди бандитов, то люди готовые помочь. А мне надо скорее уходить. Не ровен час, я начну искать оправдания всей той мерзости, что творится в мире. Вон я уже к Мирону нормально отношусь. Даже забываю, что он преступник. Точно такой же, как и Костя.

Но эти мужчины сами выбрали свой путь. Их на стезю криминала никто насильно не тянул. Их выбор – их ошибки. А у меня дочь. И становится женщиной уголовника я не собираюсь. Так же, как и передачки в тюрьму носить. Так же, как и смотреть в очередной раз, как его бездыханного притаскивают домой после новой неудачной стычки. Так же, как…

Выхожу на лестничную клетку и прикрываю дверь. Ключи оставляю в квартире. Ничего за эти пару часов не случится. Скоро придет Мирон. Как ни странно, но я ему доверяю. Хотя не должна. И майору не должна. Он ведь мне ничего не объяснил. Как и почему стал преступником? Намекнул просто, что это меня не касается. Что мой удел – постель с ним. Просто секс. Но больше так продолжаться не может. Пора включать мозг и отключать нижнее полупопие, которое только об одном и думает. О том, как же сладко майор умеет… целовать.

Спускаюсь вниз и иду пешком. Пару раз прячусь в грязной подворотне. Меня не отпускает мысль о преследовании. Но кто погонится вслед за мной? Майор? Он сейчас спит, как убитый, и вряд ли в ближайшие день-два будет способен нормально передвигаться. Я выбрала идеальное время для побега. Пусть и выглядит все как предательство. Но я не должна жалеть. Не должна поворачивать назад.

Наверное, только одно помогает в этот момент не разрыдаться. А еще заставляет отрывать ноги от земли и шаг за шагом идти вперед. Глупые, но такие предательски спасительные мысли, что в этот раз бросила я. Представляю физиономию майора, когда он проснется и поймет, что меня рядом нет. Многое бы за это отдала. И в то же время хотела бы никогда не знать, не видеть его выражение в этот момент.

Ведь нет ничего страшнее пустого равнодушия. Особенного, когда любишь.