Глава 29

– Нравится тату?

Мирон, так оказывается зовут нашего «гостя», подмигивает. А меня сжимают сильнее. Сильнее вдавливают в свои колени, на которых я сейчас непонятно зачем сижу. Майор все еще бледный. Ему явно нужен покой и отдых, а не вот это вот все. Не эти посиделки на кухне за столом. Но он же упрямый, как два носорога. А может даже три.

Тем временем я… я чувствую себя ужасно виноватой, потому что думаю о сексе, сидя на коленях у раненого человека. У человека, который еще полчаса назад бродил на краю жизни и смерти. Да и сейчас выглядит не особо лучше. Но просить в сто тысячный раз подряд пойти лечь и полежать, не буду. Устала получать отказ.

– Очень… красивые. Но совсем для бандита не подходят.

Мир смеется. Но обольщаться его весельем не следует. Не стоит забывать, кто он на самом деле. А на самом деле он самый настоящий бандит, еще недавно зашивавший своими руками открытую рану. Достаточно профессионально зашивавший. Явно не в первый раз.

– Думаешь бандиты только в тюряге сидят, бухают да телочек шпилят. Вон, твой хахаль вообще не пьет. Это ж не мешает ему быть бандитом…

– Мир! – рычит майор за моей спиной.

Обдувает меня своим горячим дыханием. А от касаний наших бедер внутри поднимается такая буря, не думать о которой помогают лишь мысли о его ране, которую я недавно своими глазами видела. Забыть вряд ли получится. В кошмарах теперь мне будет сниться.

Так что хорошо, что он сидит рядом. Его близость, ощущение его массивного тела за моей спиной, успокаивают.

– А что я опять? – поднимает руки вверх мужчина, – мы вообще о тату беседуем. Хочешь, кстати, себе такое? – снова ко мне обращается? – у меня есть один первоклассный мастер. Она просто ас своего дела.

– Она? – переспрашиваю.

– Ну вот, опять твои предрассудки. Думаешь татухи бьют только брутальные бородатые мужики? Как твой хахаль, например.

– Это она тебе такой красивый узор набила?

– Она… – Мирон на пару секунд замолкает, будто погружается в какие-то свои воспоминания. Грустные они или счастливые не понять. – Но очередь к ней большая. Записываться надо за месяц. К тому же она не всех берет.

– Хороший, видимо, мастер.

– Лучший.

Кивает головой он и снова замолкает. Видеть его таким задумчивым, непривычно. За то недолгое время, что мы вместе, рот у него в буквальном смысле не затыкался. Я даже кофе решила сделать, чтобы хоть немного отдохнуть от бесконечного потока слов. Может, когда он пьет, он молчит? Ну, и себе заодно чашечку. После такого стресса не помешает. А вот майору пока нельзя. Наверно, поэтому он такой раздражительный.

– А Тагир в курсе, что у тебя баба?

Новый вопрос и я чуть не давлюсь напитком. Похоже, заткнуть этого парня невозможно даже при помощи кофе. Печаль. Но где-то на полке должно быть печенье. Я видела. Надо испробовать все шансы. А еще увести наконец Костю в кровать. Ему покой необходим. А от Мирона слишком много шума.

– Тагир не в курсе, – глухо отвечает майор, – и узнать не должен. Надеюсь, ты понимаешь, о чем речь? Квартиру эту мы тоже поменяем. Так что привести сюда никого не получится.

– Думаешь, я побегу сдавать тебя Гиру?

– Думаю, ты способен на все, – словно камень на пол роняет майор.

– Обидно, знаешь ли, – опять начинает уже привычно кривляться мужчина, – я тут тебе жизнь спасаю. А в ответ никакого доверия. Ты разбиваешь мое сердце, противный.

Я сижу не дыша. Прекрасно понимаю, что сейчас предмет спора – это я. Что Тагир – их главный. Главарь банды или… как это правильно называется? А! Вспомнила! Криминальный авторитет. И что майор всеми правдами и неправдами пытается сдержать мое существование в тайне. Только зачем?

Пункт про тайну совсем не понятен. Почему этот Тагир не должен знать о моем существовании? Недолго думая, озвучиваю свой вопрос.

– Разве бандитам нельзя иметь шлюх?

Мир сначала выпячивает на меня глаза. Потом начинает ржать. Придурок. А майор… он просто еще сильнее сжимает мои ягодицы. Там, похоже, след останется. Большой такой синяк. И даже два.

– Ты не шлюха, – рычит мне в ухо басом.

Какой же страшный у него голос. До мурашек пробирает. Не знай я Костю «до», еще в то времечко, когда он был доблестным майором полиции, точно бежала бы, роняя тапки. Наверно это меня и подвело. Моя уверенность, что не обидит. Она и заманила меня в капкан.

– И в этом вся беда, – кивает головой Мирон, – будь ты обычной потаскухой, – он не особо мелочится в выражениях даже при мне. Похоже, в выводах я не ошиблась, и этот мужчина знатная сволочь, – все было бы гораздо проще, малыш…

– Не смей! Так! Ее! Называть!

Опять бесится Костя. И если вначале мне его ревность даже льстила. То сейчас начинает немного бесить. Похоже, жить с настоящим Отеллой – сомнительное удовольствие.

– Вот в этом вся и проблема, – Мир снова утвердительно кивает головой, и я понимаю, что он майора просто провоцировал, – ты не умеешь держать себя в руках. Тебя Тагир сразу раскусит. И возникает вопрос. Что будешь делать «друг»?

Минут пять в комнате царит гробовая тишина. Мужчины думают, а я просто пью свой кофе. Понимаю, что от меня здесь больше ничего не зависит. Даже если начну кричать и истерить, на исход это ничуть не повлияет.

– Самое лучшее, – наконец снова нарушает тишину Мирон, – тебе надо валить, Кость. Прихватить свою бабу. Поменять документы. И больше никогда, слышишь, никогда не попадаться на глаза Тагиру. Заведете, там, детишек. Распишетесь и будете жить в свое удовольствие. Знаешь… – на пару секунд он зависает, будто думает, говорить или нет, но потом все же решается, – ты никогда не вписывался. Прости. Криминал – это не твое, «друг». Тебе бы даже ментом больше пошло. Это мне уже поздно рыпаться. А у тебя есть шанс выбраться из этого болота. Так что решайся. Вали, пока не поздно.

Воцарившаяся тишина рвет мои барабанные перепонки. Сейчас я понимаю, что решается многое. Решается мое будущее. Сама удивляюсь, как легко согласна принять обратно майора. Если он бросит криминал, я действительно его прощу. Действительно смогу быть с ним рядом. А Динка! Как будет счастлива дочь вновь обрести отца. И мы заживем долго и счастливо, никогда больше не вспоминая о прошлом. Если только он…

– Нет! Я не могу! Уже слишком поздно…

Грубый бас разбивает вдребезги все мои мечты. Снова.