Глава 40

– Костя. Ты все-таки уходишь?

Я замираю в дверях. В словах не то что горечь и обида. Где-то глубоко внутри я понимаю, что так надо. Я понимаю, что так правильно. Если бы майор поступил иначе, отказался от долга самим на себя навешанного, я первая бы в нем разочаровалась. И все же…

– Крис, мы же договорились. Зачем пришла? Мешаешь.

Его слова как обычно грубы. Он даже не смотрит на меня. Методично кидает вещи в небольшую спортивную сумку. Но то, как надулись его мышцы на руках и даже спине, о многом говорит. И его слова меня больше не обижают. Ну, не умеет майор в чувства. Пора понять и принять.

– Дине хоть «пока» скажешь?

– Она спит уже, – выпрямляется и наконец разворачивается.

Высокий. Мощный. Не человек, а скала. Казалось бы, у него нет слабых мест. Но за последнюю неделю я их столько открыла. Например, он не может сказать «нет» дочери. Чтобы она не вытворяла. Даже когда захотела стать наездницей, а майор послушно выполнял роль коня. Не обращая внимания даже на дикий ржач Василия-безопасника.

Правда, когда тот достал телефон и решил видео снять, на помощь пришла его жена. А потом мы долго хохотали над другим видео, где сам Василий исполняет роль жирафа в зоопарке, который устроили пару лет назад его девочки.

А еще узнав о моей беременности. Странно, что я сама раньше не догадалась. Ведь все симптомы были на лицо. Или виной тому, что в прошлый раз не было ни тошноты, ни слабости. С Динкой в животе я бегала, как конь. А сейчас с утра даже пальцем пошевелить не могу.

Так вот, узнав о моей беременности, майор перестал ко мне приставать. Перестал каждый раз при любом удобном случае пытаться затащить в темный уголок, задрать ноги и оттрахать как следует. Теперь его максимум – это легкие поцелуи без языка. Хотя взгляд его ничуть не изменился. Пожалуй, даже стал горячее.

И все мои слова, что секс не помеха для беременности, его не убеждают. Он почему-то решил, что секс с ним может как-то навредить. Может, конечно, и не беспочвенно. Особенно, учитывая размер его полового органа. И все же не перегибает ли он палку?

– Ты мог сказать ей перед сном, – делаю шаг внутрь и прикрываю дверь. Слабо горит светильник на столе. Тени играют на стенах, как мрачные призраки. Словно складывают картинки нашего будущего. Страшные картинки. – Представляешь, она завтра проснется, а папа пропал. Что она подумает?

– Объяснишь ей что-нибудь. Крис, тебя ли учить? Ты шесть лет скрывала от меня дочь.

– Я ничего не скрывала, – опять завожусь, – я искала тебя, между прочим. Это ты сам пропал без следа.

– Хорошо. Хорошо, – сдает он назад. Притягивает меня за руку и усаживается вместе со мной на кровать. Уютно размещает на своих широких бедрах. Прямо как в кресле, – ты права. Я тоже поступил, как козел.

Стараюсь скрыть удивление, чтобы не спугнуть. Часто ли мужчины признаются в том, что они козлы? Никогда! Мне попался уникальный. А еще боюсь спугнуть этот мимолетный миг счастья и блаженства. Будущее пугает. Оно темное, страшное и неизвестное. И только здесь и сейчас можно урвать себе кусочек рая.

Вдыхаю крепкий мужской аромат. Ощущаю невероятные токи энергии исходящие от майора. Он держит крепко. Одна рука словно на автомате тут же начинает бережно наглаживать живот. Еще совсем небольшой. Но уже с зарождающейся внутри новой жизнью. Настоящее чудо. Волнительное. Невероятное. И в этот раз я переживаю его не одна. Пока не одна.

– Обещай, что вернешься, – нос начинает хлюпать помимо воли.

Очень хочется не думать о плохом. Но страшные картинки уже лезут в голову. Сцена из прошлого, где грудь майора заливает алым, как живая стоит перед глазами. После недавнего ранения на его коже остался розовый шрам. Один из многих. Но, похоже, не последний.

– Обещаю.

Он целует меня в макушку, крепко сжимая в своих руках. Я замираю сильнее. Прошлое настолько туманно, что не разобрать даже завтрашний день. Но я и не буду.

Здесь и сейчас – наш маленький островок рая.

Здесь и сейчас – мы счастливы.

А то, что будет потом – будет потом.

– Кость, люблю тебя очень, – само собой срывается с губ.

Прижимаюсь сильнее к его груди. Слышу, как гулко барабанит там сердце. Бух. Бух. Как огромный молот, ударяющий по бетону. Твердый. Неприступный. Такой не сломать и не сокрушить. Как и сердце мужчины, что мне достался.

Я даже не жду ответа. Просто балдею от минуты радости и гармонии. Когда еще удастся вот так посидеть? Жизнь чинила нам столько преград. Сколько еще их впереди?

Полностью расслабляюсь в его крепких объятиях. Наверное поэтому, следующие слова бьют наотмашь.

– Я тоже тебя люблю.

Быстро-быстро моргаю. Первые пару секунд кажется, что просто словила слуховые галлюцинации. Беременность, мать ее, похоже, дает о себе знать. С Динкой, правда, ничего подобного не было. Первую я почти не заметила. Но видимо тело решило отыграться на второй.

– Кость, мне сейчас послышалось? – спрашиваю осторожно.

– Нет.

– Повтори еще раз.

– Не буду.

– Вот, ты сволочь! Тебе жалко, что ли?

Щипаю его за огромный бицепс, но он даже не дёргается. Вместо этого произносит:

– Есть такой анекдот. Жена спрашивает у мужа: «Почему ты никогда не говоришь, что любишь меня?». На что муж отвечает: «Я сказал это один раз. Если что-то изменится, я дам тебе знать.»

– Очень смешно, – фыркаю, – Кость, ты совсем не романтик.

– А то по мне не видно было.

– Ну, я надеялась.

– Потому что дурочка.

Он улыбается и мир перестает существовать. Потому что улыбающийся майор – это нечто.

Нечто невероятное.

Нечто безумно красивое.

Нечто только МОЕ!