Глава 42

Холодно и темно. Меня трясет. Но больше всего от страха. На глазах плотная повязка из грубой ткани. Царапает веки. Во рту кляп. Мешает дышать. Паника обступает со всех сторон. И в самую тяжелую минуту отчаяния я вспоминаю лицо майора. Оно, как путеводная звезда, не дает упасть окончательно. Не дает провалиться в черный ледяной омут безысходности.

Пытаюсь понять, сколько прошло времени, с тех пор как меня сюда привели. С тех пор как меня похитили. Радует лишь одно. Охрана особняка, заподозрив неладное, двинулась на наши поиски. И в последний момент я успела толкнуть Динку к ним. В тот самый момент, когда дверцы наглухо тонированной мощной бэхи открылись и проглотили меня в свое нутро.

Моя дочь в безопасности. Я так рада. О своей участи стараюсь пока не думать. Стараюсь не кидаться фразами «майор обязательно меня спасет», «он вам тут всем глотки поотрывает и глаза на жопы натянет». Стараюсь не думать, что этого может и не случиться.

Кто и зачем меня похитил, тоже пока не волнует. Я не собираюсь играть в детектива и кричать очевидное. Это люди Тагира! Того страшного огромного мужика больше похожего на дикого голодного тигра-людоеда. Который, однажды попробовав человеческой крови, будет снова и снова возвращаться к поселению. Караулить. Выжидать. И единственный способ его остановить – пристрелить.

Ведь это может быть и не он. Меня вообще могли прихватить по ошибке. А может охотились и не за мной вовсе. Я вышла из особняка, принадлежащего начальнику службы безопасности губернатора целого края. Думаю, у такого человека полно недоброжелателей. Полно тех кто хочет любыми способами прижать его к ногтю и провернуть свою игру. Может даже как-то воздействовать на самого губернатора или получить доступ к его службе безопасности.

Сейчас я просто пытаюсь оставаться на плаву.

Где-то хлопает дверь. Слух улавливает щелчок выключателя и сквозь плотную темную ткань едва просачивается свет. Гашу очередной порыв паники. Стараюсь не дергаться, не тыкаться носом словно слепой котенок, полностью выдавая свой страх. Стараюсь сохранять хотя бы видимую невозмутимость.

– Кто у нас здесь?

Голос грубый и смутно знакомый. Тряпка с моих глаз слетает за одно мгновение. В следующее я жмурюсь. Надо привыкнуть к яркому свету и что-либо разглядеть. Увидеть хоть что-то кроме огромного темного пятна на светлом фоне.

– Подружка нашего мента? Какое у него звание там? Полковник?

Гляжу в черные, как космические глубины, глаза. Они не такие как у моего майора. В глазах Кости есть жизнь. Много жизнь. Целые галактики, населенные цивилизацией. А в этих лишь бездонная тьма. Они похожи на огромную космическую дыру, засасывающую все вокруг. Разрушающую. Уничтожающую все на своем пути.

– А! Ты ж не можешь говорить.

В следующее мгновение сдергивает кляп, и я вскрикиваю. Липкая лента с болью отдирается от кожи.

– Так какое звание у твоего любовника?

Я растеряна. Не понимаю, стоит ли дальше ломать комедию. Огромного темного мужика я узнаю сразу, хоть и видела его всего раз в жизни. Но он из той категории людей, которая не забывается. Тагир. Так его зовут. Криминальный авторитет. Дно этого мира.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – решаю все же ломать комедию.

Может повезет? Но резкий рывок и мне чуть не отрывают волосы. Вздергивают голову. И слышится, как хрустят позвонки на шее.

– Больно! Пусти! Псих!

– Почему с вами, бабами, всегда так сложно? – он словно сам с собой разговаривает, – пытаешься с вами по-хорошему. Но вы, сука, только по-плохому понимаете.

– Похитить человека – это по-хорошему?

Не могу удержаться от колкости. Волосы тут же ведет в другую сторону, и я снова кричу от боли. Похоже, он профессионал в этом деле. Профессионал, чтобы причинять людям боль.

– Конечно по-хорошему, – он улыбается, но лицо его нисколько мягче не становится. Никогда не видела такой ледяной жестокой улыбки. – Смотри. Ты жива. Руки, ноги целы. Тебя даже никто еще не трахнул из моих дружков.

– Я беременна!

– Среди моих ребят полно извращенцев падких на подобное. Для них трахнуть беременную, все равно что в изысканной оргии поучаствовать.

– Ты омерзителен!

Плюю ему в лицо, на что тут же получаю очередной рывок за волосы. Я так лысой останусь. Но не это важно. Главное, что по животу не бьет. А еще главное самой успокоится. Я сейчас не в том положении в прямом и переносном смысле, чтобы брыкаться.

– Я омерзителен? Только вот это не я подставил свою беременную женщину под удар. Думаешь, ты нужна этому своему менту? Для него работа на первом месте. Плевать он на тебя хотел.

– Не правда, – силы возражать откуда-то берутся, – если бы ему было на меня плевать, вы бы меня не похитили.

Стараюсь сейчас не думать о том, как подставился майор. Почему его все-таки вычислили. И что сейчас с ним. По спине стекает холодный пот. Руки и ноги связаны. И выхода не наблюдается. Лишь напротив горят черным адовым пламенем страшные глаза.

Но я снова набираюсь сил и произношу прямо в лицо убийце. В том что он убийца не сомневаюсь. Люди с таким взглядом просто не могут быть невинными. Просто не могут ни запятнать свои руки и душу чужой кровью.

– Так что, похоже, дела ваши не очень хороши.

– С чего ты взяла?

Он выпрямляется в полный рост. Становится еще выше. Еще мощнее. По объемам он меньше Василия, но по уровню опасности опережает его на пару тысяч. К таким, как этот Тагир, спиной лучше не поворачиваться. И не важно кто ты. Мужчина, женщина или беременная. Для него разницы нет. Ублюдок.

– Я рассуждаю логически, – осознаю, что играю с тигром в запертой клетке, – вы похитили беременную женщину в надежде что тот, кто вам нужен, придет на живца. Это значит, что вы в отчаянии. Похоже, Костя крепко вам насолил. Неужели слил базу ваших клиентов в сеть?

– Хватит ерничать, – замахивается, но не бьет.

Неужели и у такого есть принципы? Неужели и он не способен поднять руку на беременную?

– Если думаешь, что я отпущу вас живыми – зря! – шаг назад делает, – твой Костя предал меня. А я предателей не прощаю.