Глава 43

Минуты тянутся часами. Часы днями. Один раз меня отводят в туалет. Маленькую грязную комнатку. А сопровождает страшенный лысый громила. При виде которого поджилки сами начинают трястись и вспоминаются ужасные угрозы Тагира. Про оргии и насилие. Вдруг этот один из них.

К счастью, мужик на меня даже не смотрит. В туалет следом не прется. И я выдыхаю. Оглядываюсь в небольшом пространстве. Но ни окон, ни других выходов нет. сбежать не получится. Поэтому просто делаю свои дела и выхожу. Меня сопровождают обратно до комнаты. Где и проходит еще несколько часов невыносимого заточения.

Слабый грохот в коридоре тут же заставляет напрячься. Сижу не шевелясь. Если бы на стене висели часы со стрелками или маятником, я бы наверняка слышала их мерные движения. Но в этой комнате даже мебели нет. Только жесткий стул, на котором я сижу, и уже привычная темнота.

В приоткрывшуюся дверь сразу проникает полоска света. А следом в помещение просачивается силуэт. Мужской силуэт. И то, как он это делает, как крадется, сразу дает понять – он здесь тайно. Нарушая запреты.

Сначала хочется вскрикнуть от восторга. Но радость тут же сдувается, стоит глазам привыкнуть и приглядеться лучше. Фигура мужчины хоть и внушительная, но не такая мощная, как у моего майора. Его то я точно ни с кем и никогда не перепутаю. Даже оказавшись в полной темноте, даже в таких условиях. Испуганная и на грани обморока.

– Привет сисястая!

Знакомый голос и обидное прозвище будит в голове картинки прошлого. Где я, майор и его «друг», латающий открытую рану.

– Мирон, – выдыхаю.

На глаза непрошено наворачиваются слезы. Видимо последствия беременности.

– Ты еще и пузатая теперь, – усмехается, уже развязывая мне руки и быстро переходя к ногам.

– Как ты?..

В голове вихрь вопросов. И каждый из них с оттенками горечи.

– Твой хахаль поднял настоящий переполох, – нож застывает в его руках, прижавшись к последней веревке, – здорово вы нас провели. Мент оказался настоящим. Не зря я ему такую кличку дал. Как чувствовала.

– Ты… Мирон…

Не знаю, что сказать. Глупо извиняться. В конце концов мы ничего плохого не сделали. Пытаться посадить в тюрьму настоящих закоренелых бандитов – благородная цель. Но в этом мире, конечно, своя правда.

– Я немного зол. На себя, – лезвие словно черта, которую надо перешагнуть. Которую сложно преодолеть, – должен был раньше догадаться и не подставлять так Тагира.

– Этот мужчина преступник!

Не выдерживаю.

– А я, думаешь, ангел?

В его взгляде нет раскаяния. Только суровая правда жизни. Только эхо жестокого мира, в котором или ты, или тебя.

– Но ведь всегда есть выбор.

Пытаюсь до него достучаться. Да, это глупо. Глупо хотеть убедить бандита, что он может исправиться. Верю ли я в это сама? Даже не знаю. Если честно, наверное, нет. Но Мирон вызывает в душе странные чувства. Он не похож на обычного головореза. В нем больше человечности. А еще его улыбка. Она такая… настоящая.

Но что я могу знать. Быть может и это только обман.

– Выбор всегда есть, – кивает он. Нож, как по маслу, разрезает последнюю веревку, – и, считай, я его сделал.

Поднимается. Помогает встать мне. Ноги как ватные после столь длительного сидения. И он терпеливо ждет, пока я их разработаю.

– То есть ты пойдешь со мной?

– Крис? Так ведь? – киваю, – хочу, чтобы ты понимала. Я делаю это не для тебя. И даже не для твоего хахаля. Единственный человек о ком я забочусь – это Тагир. Не хочу, чтобы у него были проблемы. А останься ты здесь и их не избежать. Чутье еще ни разу меня не подводило.

– Но он же чудовище!

Меня переполняют эмоции. Не понимаю, как можно защищать такого, как этот Тагир. Он же чистое зло.

– Он спас мою жизнь, – произносит просто.

– Он тянет тебя на дно! – не могу сдаться.

– Я сам выбрал этот путь.

Выдыхаю. Принимаю его выбор. Хотя мне его не понять.

– Выходить будем быстро. Ты понимаешь, что я рискую своей жизнью, вытаскивая тебя. Так что засунь свои бабские капризы куда подальше.

– Я не капризная! – тут же возражаю.

– Да. Да. Все вы так говорите, а как до дела доходит.

– Тебе то откуда знать?

– Поверь. Есть опыт.

Верится и правда с трудом. Конечно, Мирон по виду тот еще казанова и бабник. Но он больше тянет на одноразового любовника. А чтобы говорить о женских капризах со знанием дела, нужно хотя бы раз состоять в отношениях. И вот в это как раз верится с трудом.

– А теперь слушай меня.

Он рассказывает свой план, и я киваю. Я сейчас готова на все. Даже взять в руки пушку и отстреливаться по ходу движения. Майор как-то учил держать меня оружие. Надеюсь, навыки еще сохранились.

Мирон затаскивает внутрь охранника, которого завалил перед самой дверью. Тот жив. Но без сознания. Снимает с него одежду. Брюки и кожанку. Кидает мне. Я быстро надеваюсь. Живот идеально помещается под просторной курткой. А волосы, завязанные в плотный пучок, прячу под кепку, услужливо предложенную мужчиной.

– Ужасно, – заключает он, – из тебя такой же бандит, как из меня балерина. Но выхода нет.

Я киваю. Выхода действительно нет. Только один. Любыми способами выбраться из этого осинового логова. Иначе… Даже думать страшно, что будет иначе. Что будет, когда план Тагира начнет работать. Когда майор сам явится за мной.

В том, что он явится, ни на секунду не сомневаюсь. Сильнее прижимаю руки к животу. Ощущаю слабое шевеление. Но наверняка мне просто от нервов кажется. Срок ведь такой еще маленький. И наш сын (узи уже показало) вряд ли способен понять, что сейчас его непутевая мамочка совершит самый безумный поступок в ее жизни. Воспользуется помощью одного бандита, чтобы удрать от других.