29 глава

Сулим не передумал, но в первую очередь он требовал, чтобы я хорошо питалась, не пренебрегала предписаниями врача и занималась подготовкой к нашей свадьбе.

Да что, собственно, там подготавливать? Бараев нанял целое стадо баранов. И это не метафора! От меня требуется не слишком много, я лишь должна утверждать то, что они мне предлагают. Но дело в том, что когда я начинаю говорить о том, что мне не нравится то или иное, они в голос говорят, что то, что предлагают они, это правильно. В общем, промаявшись с ними полторы недели, я уже не выдержала и поехала в офис к Сулиму. Потому что в последние дни он загружен работой и возвращается домой поздно.

— Ярослава, что-то случилось? Ты чего срываешься на моей секретарше?

— Я не срывалась на ней. Я лишь сказала, что мне срочно к тебе. Ну может, правда, получилось чуть резковато…

— Резковато — это мягко сказано, — Бараев явно недоволен.

— Сулим, по сути, я просто ответила в тон её же голосу. Она довольно грубо сообщила мне о том, что ты занят, и я пришла не в приёмные часы.

— Во-первых, она не знала кто ты. А во-вторых, у меня много работы. Зачем пришла?

— Сулим, давай искать компромисс, — Сулим закрыл крышку ноутбука и наконец принял расслабленную позу.

— Неужели так сложно подготовить банкет для собственной свадьбы? Я, конечно, понимаю, для тебя это не столь важно, но мой статус требует определённого уровня. В конце концов я, нанял для тебя самых лучших организаторов, дизайнеров и стилистов. Что не так?

— Всё не так, Сулим! — прохожу вперёд и останавливаюсь напротив своего будущего мужа.

Бараев совершенно не прав, говоря о том, что для меня это не важно. Важно! И очень! Это моя свадьба, она у меня один раз и на всю жизнь. И говорю я так не потому, что вдруг влюбилась в Бараева! Или потому, что забыла о том, каким образом оказалась в лапах этого человека. Ничего не забыла, и не забуду никогда. Потому что не забывается подобное. Боль и обида со временем лишь притупляются, и постепенно ты понимаешь — нужно переворачивать страницу и жить дальше.

В конце концов, после изнасилования Сулим не делал мне больно. Бараев даже… как-то заботится обо мне, что ли?!

Он не только интересуется моим здоровьем, но и учитывает моё мнение. И я сейчас, не только о том, что теперь температура воздуха дома такая, как комфортно мне. Я и про фильмы, которые иногда мы смотрим вместе с Бараевым. Сулим почти всегда уступает выбор мне. И про то, что по моей просьбе постелили небольшие ковры в коридорах: ну не могу я всё время в домашних тапочках ходить, в них жарко и неудобно.

И ещё!

Сулим велел мне перебраться в его спальню. Я не стала перечить. Его комната действительно больше подходит для супружеской жизни. Но, переступив порог, я сходу заявила о том, что занавески мне не нравятся. Сулим ничего не ответил, но уже на следующий день, после завтрака, Салиха сквозь зубы спросила у меня о том, какие бы я хотела повесить шторы…

— Сулим, я не понимаю, зачем я нужна, если твои хваленые спецы высочайшего уровня сами знают, как будет лучше на нашей свадьбе.

— В каком смысле?

— Да блин! До смешного доходит. Почти неделю назад попросила Веронику заменить громоздкие стулья в банкетном зале на более лёгкие. Даже варианты ей показала из тех, которые, по моему мнению, подошли бы, и при этом не пришлось бы переделывать под них мелкие детали. Она промолчала, а вчера выяснилось, что она не только стулья не заменила, но ещё и цветовую гамму оставила прежней, — нервно опускаю сумку на стол. — Сулим, там ядовитый лимонный декор! На белоснежном фоне! А она упёрлась: мода, стиль. Да у гостей мигрень разыграется уже через полчаса. Потому что глаза эта мода разъест.

— Ещё? — спрашивает вполне заинтересованно. Зря я думала, что ему всё равно будет.

— Ещё ведущий...

— А с ним что?

— Сулим, — тут говорить мне становится сложно. — Я очень уважаю твою веру, правда.

— Но?

— Но! Но у нас свадьба или… Сулим, ну ты где его нашел вообще? Он… он зануда, Сулим! А про возраст я вообще молчу. Он сказал, что будет в течение часа зачитывать нам Коран. На свадьбе зачем его столько?

— Незачем! — соглашается со мной, качнув при этом головой.

— А мои гости? Я ведь могу пригласить своих друзей?

— Например, кого? Давидика?

— Например, Татьяну. Она моя близкая подруга. Анжелику, Варку, Маргариту.

— Маргариту? Ярослава, ты с ума сошла? — говорит серьёзно, а у меня едва ли челюсть на пол не падает. Он точно знает кто такая Маргарита! Да и вообще, судя по его кивкам головой на каждое имя, он всех моих друзей знает!

Да чего удивляться, собственно? Я прекрасно знаю, за кого замуж выхожу.

— Сначала все салаты посожрёт, — продолжает невозмутимо Бараев, — а потом за гостей возьмётся.

— Бараев, ты офигел? — произношу сквозь смех. — Она не ест так много, — в один миг замолкаю, потому что впервые так нахально перешла границы.

Взгляд Сулима моментально стал острым, он вытянул вперёд руку и притянул меня к себе, усадил на свои колени.

— Ну ладно! Просто закажем побольше еды, — продолжает говорить всё так же серьёзно, попутно забираясь мне под свитер. — И поставим для неё два стула.

— Сулим, прекрати, — не могу сдержать смешка, — она не такая полная.

— Такая! — Сулим добирается до груди и сжимает её именно так, как я люблю.

Острые импульсы мгновенно прошивают всё моё тело, дрожь, которую я не могу контролировать. Да и в целом, уже давно не пытаюсь.

— Сулим, ты что делаешь? — моё дыхание сбито, с трудом произношу слова.

— Что я делаю? — Бараев бесцеремонно стягивает с меня мой белоснежный свитер и тут же берётся за бюстгалтер.

— У тебя тут холодно!

— Я согрею.

— За дверью твоя секретарша. Она пожилая женщина, — завожу правую руку за шею Сулима. Сама тяну его на себя. Он губами ловит мочку моего уха, а его руки уже тянут мои брюки вниз.

— Она глуховата. Не услышит нас! — хриплым тихим шепотом на ушко.

— Точно?

— Нет, не точно, — усмехается, — но она никому не расскажет, если вдруг что.

Я помогаю Бараеву. Послушно встаю на ноги, чтобы у него была возможность снять с меня остатки одежды.

Мне совсем не стыдно стоять обнажённой посреди огромного кабинета Бараева. Не стыдно стоять перед ним в откровенной позе. Напротив! Я даже сильнее оттопырила попку, чтобы Сулим мог беспрепятственно входить в меня на всю длину.

Мне нравится резкость Сулима. Нравится его напор, но!

— Сулим, ты опять?

— Я просто пробую тебя.

— Сулим, я не готова, я говорила тебе.

— И я тебя услышал! Я же не проникаю в тебя, я просто стимулирую твоё колечко.

— Не нужно, я тебя прошу! Я напрягаюсь и это сбивает меня.

Сулим поворачивает меня к себе лицом и усаживает на огромный вытянутый стол, за которым, судя по всему, проходят переговоры. Он снова входит в меня до упора. Ритмичные уверенные толчки и наше шумное дыхание. Кажется, в этот момент оно у нас одно на двоих! Сулим странно смотрит на меня затуманенным взглядом. Он, обхватив мой затылок своей ладонью, тянет меня на себя и ловит мои губы…

Это происходит впервые. Наш с ним поцелуй, он… он немного необычный! Может, потому что я не ожидала и немного растерялась? Не сразу начала отвечать на него, но ответила! Осторожно так. Хотелось почему-то понять его, прочувствовать. Запомнить и впитать этот момент в себя.

Зачем?

Да не знаю я!

Просто в этот момент мне так хочется…

Сулим первый разорвал наш поцелуй. Ровно за секунду до того, как это сделала бы я. Нет мне не стало противно. Скорее я засмущалась! Наши отношения хотя и перешли на некий, иной уровень, но всё-таки они далеки от романтических.

Как всегда, Сулим думает в первую очередь обо мне. Подстраивается под меня, под тот ритм, который люблю я.

Да, в сексе мы уже давно нашли взаимопонимание. Если мне нужно задобрить Бараева, то я уже знаю, как будет хорошо ему. Знаю, он бы не отказался и от минета, но пока я не готова и безмерно благодарно ему за то, что он не принуждает меня. А ведь мог бы! Сулим просил пару раз: «Сделай». Я отказывалась. Мягко, конечно, просила дать время и начинала вести себя активнее. Бараев отступал. Пока что я ограничиваюсь позой наездницы, и с большей страстью отдаюсь этому суровому мужчине. Уже знаю, ему это нравится: моя несдержанность, моя страсть! Он любит, когда я теряю голову, забываюсь и полностью растворяюсь в нём. К счастью, это совсем несложно. Уже давно не отрицаю, мне слишком хорошо с ним!

— Как зовут? — пальцем показываю на дверь, потому что ещё до конца в себя не пришла, и говорить пока мне сложно.

Практически в полулежачем положении, я скорее рефлекторно, уже в общем-то и привычно, пальчиками перебирала густую поросль волос на груди Сулима.

— Мария Семёновна, — Бараев, в свою очередь, оглаживает мои округлые бёдра.

— Мария Семёновна точно нас не слышала? Мы же вроде негромко.

— Не переживай! Мы действительно как мышки. Она точно нас не слышала.

— Сулим, — всё же решаюсь первой начать тему, которая с каждым разом всё больше волнует Бараева, — ты когда-нибудь занимался анальным сексом с женщиной?

— Нет! Я вообще против подобного всегда был. Просто ты… — Сулиму тоже не совсем комфортно говорить об этом, — с тобою мне хорошо, Ярослава. Мне нравится тебя касаться. Ты приятно пахнешь, у меня нет отвращения к тебе, и мне всё с тобою интересно. Просто хочу попробовать с тобою всё. Ты нужна мне, Ярослава! — последнее он произнёс, настолько пронзительно глядя мне в глаза, что в груди у меня всё перевернулось.

Я сама подалась вперёд. Сулим поймал мои губы и долго, сладко, нежно ласкал их. Опрокинув меня на спину, разведя мои ноги в стороны, Сулим вновь вошёл в меня. Так медленно, томительно. Но при этом он так напористо и размеренно двигался во мне. Я снова потерялась в пространстве. Даже не помню, стонала или просто дышала…

***

Сулим положил свою огромную ладонь на мой уже чуть округлившийся животик.

— Когда появятся первые шевеления?

— Скоро уже, — улыбаюсь, всё так же лёжа на кожаном диване в кабинете Бараева. Сулим надел штаны и присел на край диванчика рядом со мной.

— А когда мы узнаем, кто у нас будет?

— Я же уже говорила тебе. На следующем УЗИ точно скажут.

— А ну да! Скорее бы уже.

— Ты так сильно хочешь сына! А что если девочка будет?

— Ничего! Будешь рожать, пока сына не родишь.

— У моей бабушки в поселке многодетная семья живёт. У них одиннадцать детей, представляешь?

— Только не говори, что все…

— Все! Наталья, Марина, Вероника, Александра с Викой — они близняшки, Полина…

— Не нужно перечислять их всех! — посмеивается Бараев. — У нас среди наших одиннадцати, обязательно парень будет, — снова улыбаюсь и снова сама тянусь к Сулиму за поцелуем.

Просто нестерпимо захотелось проверить, не было ли у Бараева полчаса назад помутнения рассудка?

Нет, не было!

Сулим и на этот раз не раздумывая потянулся мне навстречу. Его чуть полноватые губы такие мягкие, нежные. Они снова поднимают трепет в моей груди, но на этот раз первой отстраняюсь я.

— Так. Тебе ещё работать нужно, а мне готовиться. Завтра первый экзамен, я всё же немного волнуюсь.

— Сдашь ты свои экзамены. Целыми днями зубришь.

— Ну да, наверное! Так что по моим вопросам?

— Ярослава, твои претензии к организаторам вполне обоснованные.

Я сам созвонюсь с этой… как там? Вероникой. Если она не будет слушать тебя, можешь сама её уволить, подыщем новую или…

— Сама. Я поняла! — встаю с дивана и грациозной походкой иду обратно к столу; аккуратно присаживаясь на корточки, начинаю собирать свои вещи. — А ведущий?

— Совсем не устраивает?

— Сулим, ну ты разговаривал с ним?

— Нет! Это моего родственника знакомый, он очень рекомендовал.

— Родственнику за шестьдесят?

— За семьдесят.

— Тогда понятно. Но нам же не за семьдесят! И это наша свадьба! Ты пообещай Михею Алибабаевичу, что мы его в другой раз позовем. Когда на пенсию выходить будем, — последнее бурчу себе под нос.

— Неудобно, Ярослава, — но говорит с улыбкой.

— Сулим, раз уж ты согласился на смешанную свадьбу, то…

— Я не соглашался на смешанную свадьбу, Ярослава, — замираю, так и не застегнув до конца бюстгальтер. — Я лишь позволил тебе пригласить подруг. Но они не пройдут на торжество, если припрутся в откровенных нарядах.

— Но они не носят габали. Как они…

— Не нужно габали. У нас тоже не все носят эти платья, — говорит уже серьёзно. — Никаких глубоких декольте и открытых коленок. К мужикам не клеится, развратно не танцевать. Соблюдать порядок, по крайней мере пока старшие не закончат официальную церемонию и не уедут.

— У меня среди подруг нет дебилок! Они умеют прилично себя вести.

— Ага. Особенно ваша Катя. Напомнить, что она устроила на твоё восемнадцатилетие?

— Сулим, откуда ты всё знаешь в таких мельчайших подробностях? — Сулим лишь усмехается. А меня это пугает!

— У твоего Давида на телефоне видео было.

— Что? Вот скотина! Он же обещал Катюхе удалить, — продолжаю одеваться, попутно поясняя. — И он не мой.

— Нашла кому верить, — эту реплику Сулима я игнорирую. Не хочу говорить о своем бывшем парне.

— Катерина, несмотря на своё "развратное поведение”, ещё девственница. Так что, Сулим Арзу, не судите по одёжке.

— О как! — кажется искренне удивляется. — Ладно. Девственность твоих подруг меня не интересует. Вечером список своих гостей передашь Беку. Он всё ещё раз проверит.

— Хорошо! — соглашаюсь, потому что спорить бесполезно! Лучше поберечь свои нервы для экзамена.