Глава 36

— Вот дошьем твое свадебное платье, непременно займусь, — глаза Талианы заискрились весельем.

Намек поняла, в покое меня не оставят.

— Как ты себя чувствуешь, Леона? — она посерьезнела.

— Хорошо. Кажется, что покушение было давным-давно. А Дэмир улетел выяснять, кто это организовал, да?

— Да. И нам остается только посочувствовать тем, на кого обрушится его гнев.

Это уж точно! Я посмотрела на барсенка, который злобно рычал на свою левую лапу, вонзив зубы и когти правой в кусок мяса. Не завидую нашим врагам, им предстоит на своей шкуре прочувствовать, как бывает, когда тебя рвут на части.

— Согласна, — пробормотала и, вздохнув, добавила, — вот только не уверена, что он поделится со мной результатами своего расследования.

— А вот это уже зависит только от тебя, — Талиана усмехнулась и, изящно придерживая чашечку, сделала глоток чая. — И не делай такое лицо, я же вижу, как вы с Дэмиром сближаетесь.

Пришлось отвести взгляд, чувствуя, что разгораются щеки.

— Так что, думаю, он тебе все расскажет. Абсолютно все.

— Даже о его матери? — я навострила ушки.

— Это больная тема, Леона. Незаживающая рана в его душе. Но со временем, если ты будешь в меру настойчива и мягка с ним, то и это перестанет быть тайной, которая призраком маячит между вами.

— Это ведь связано с тем, почему он выбрал в жены именно меня? — спросила наугад, повинуясь внутреннему импульсу.

— Да, связано, — Талиана кивнула, но тут же вскинула руку, пресекая поток дальнейших расспросов. — Но пытать будешь его, а не меня. Доедай и пойдем заниматься платьем. Сегодня первая примерка!

Значит, тот участок — наследство от первой невесты Даркрэйна, нужен ему из-за какой-то тайны, связанной с матерью. И просто купить ту землю жених не мог, сам вчера признался. Ребус какой-то!

Ничего, чем сложнее, тем интереснее. Я все равно докопаюсь до истины, как бы Дэмир ни прятал от меня свои тайны! Покусаю еще раз, если придется, но правду выясню. Кстати, надо бы повязку ему сменить. Сделаю, как вернется. А пока займусь другими больными. Скучать мне теперь некогда, и это неимоверно радует!

Пережив примерку платья, до и после обеда я лечила больных, заодно проводя «разведывательную работу» — выискивая среди пациентов тех, кто мог знать маму моего жениха. Но все как сговорились, либо поспешно мотали головами, отрицая знакомство, либо сразу заверяли, что прибыли сюда уже позднее. Интрига же на интриге!

Устав играть в следователя, я улыбнулась бабушке, которой помогла войти в смотровую девчонка с носом, обсыпанным конопушками, и смешными косичками. Ну, сейчас начнется, чувствую. Местные старушки засиживались у меня подолгу, обстоятельно рассказывая про все многочисленные болячки. Казалось, что они любили свои хвори не меньше внуков и даже гордились ими, участвуя в негласном соревновании, у кого болезнь серьезнее.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — указала на стул, сама села за стол и вооружилась главным инструментом врача после слуха и зрения — карандашом. — На что жалуетесь?

— Да вот перст указующий потянула я, детонька, — вдруг выдала пациентка, глянув на меня небесно голубыми прекрасными глазами и вытянув вперед натруженную руку. — Тку я, видите ли. Много, ведь люблю это дело.

— Да-да, — подтвердила девчушка-конопушка, и косички смешно запрыгали, будто соглашаясь с ней. — Из-за станка своего ткацкого не вылазит почти, ткет и ткет! Не поверите, леди Даркрэйн, — она хихикнула. — Мы ее Паучком зовем!

— Цыц тут! — беззлобно прикрикнула бабушка. — Я всю семью кормлю, сама знаешь.

— Это да, ее полотна в самой столице нарасхват с руками отдирают! — косички снова запрыгали. — Моя бабуся — мастерица, каких не сыскать!

— Очень рада, — я встала и, подойдя к пожилой ткачихе, взяла ее за руку.

Натруженные пальцы, сразу видно, и в самом деле, не покладая рук бабушка работает.

— Как-нибудь заходите к нам, леди, — позвала она. — Набросочек сделаю, а потом портрет ваш вытку. У меня ладно получается, как живые все! — она закашлялась.

— Милая, в коридоре ведерко с кружкой, принеси водички, — попросила я.

— Передать вот только некому дело свое, — глянув вслед умчавшейся внучке, посетовала пациентка. — И много ребятни в доме, а не дали высшие силы никому путных рук умелых. А ведь я саму леди Даркрэйн когда-то ткать учила. И выходило у нее очень даже неплохо! Но она ж леди, куда ей такое, если только побаловаться.

— А вы знали маму Дэмира? — замерла я.

— А то как же! — ткачиха закивала, глаза затуманились воспоминаниями. — Добрая душа была, как вот вы, леди. И красивая, страсть, картинка! Наш-то ведь лорд как увидал ее, так и втюрился сразу, без памяти. А она замуж как раз собиралась, так он ее из-под венца умыкнул! На ящера в охапку и в небо фьють, только и видали их!

— Это у них семейное, — пробормотала я себе под нос.

Мой тоже меня почти со свадьбы хвать и тоже фьють.

— Леди Сангара ведь магисса знатного рода была. И жених у нее не простой имелся, — продолжила бабушка. — Но нашего-то Даркрэйна не напугать было именитыми женихами. Долго она плакала, металась, умоляла вернуть ее, а он непреклонный был, скала-мужчина, суровый горный лорд.