Глава 42

Захлопнул дверь и прижался к ней спиной, пытаясь отдышаться и одновременно силясь справиться с бушевавшей внутри темной силой. Она рвалась наружу, проклинала, стонала — требуя вернуться к моей девочке и сделать эту ночь лучшей в ее жизни. В нашей жизни!

Но мужчина, не способный сдержать данное слово, ничем не отличается от грязи под своими же ногами.

Черти бесхвостые, впредь я буду куда осторожнее давать клятвы, это уж точно. Навсегда теперь этому научен.

Сделал глубокий вдох, успокаивая светопреставление внутри. Нахмурился. И все-таки мне кажется, или я в самом деле улавливаю едва ощутимый шлейф магии? Откуда он у Леоны, она ведь человек? И если он принадлежит не ей, тогда кому?

— Что происходит, Дэмир? — в коридор выплыла Талиана.

На мгновение я залюбовался мачехой, облаченной в розовый пеньюар. Темные кудри струились по плечам, брови вразлет сошлись на переносице, придавая лицу строгое встревоженное выражение. При неверном свете ночных лампад она казалась привидением. Но в коридоре была не только она.

— Пригнись! — бросил, одним движением ладоней скатав черный пылающий шарик.

Одновременно с тем, как мачеха присела, коснувшись рукой пола, фаербол метнулся вперед. С гудением преодолев расстояние, он врезался в воздух в метре от того места, где стояла Талиана. Пространство пошло прозрачными волнами, заслезилось капризно, а потом выплюнуло наружу мертвенно-белый сгусток.

Он шлепнулся на ковровое покрытие, вытянул лапы, деформированную голову с черными дырами вместо глаз, и помчался прочь, шлепаясь об стены, как новорожденный, нетвердо стоящий на ногах жеребенок.

— Подкидыш! — потрясенно ахнула Талиана.

Он самый. Чужая энергия, накачанная магией по максимуму — настолько, что в ней зародилось подобие сознания. Таких «подкидывают» врагам, чтобы незаметный помощник помог исполнить волю хозяина, изведя кого-то — да так, что комар носу не подточит.

Взор демоницы полыхнул алым огнем, губы прошептали нужные слова, с руки стекла вниз огненная плеть. С диким шипением разрезав воздух, она бросилась вдогонку за беглецом, как и россыпь моих трехгранников. Пламя лизнуло тварь, она взвыла тонко, как заяц, которому лапу перебило капканом, и понеслась по потолку. Старалась зря, заговоренные треугольники впились в рыхлую магическую плоть, и…

Дрянь ударилась о витой шнур, на котором висела люстра с пышной хрустальной юбкой, и попросту всосалась в штукатурку!

— Неужели ушел?.. — выдохнула, не веря глазам, мачеха, подбежав ко мне.

— Сама видела, — нахмурился, буравя взглядом светильник, который плавно раскачивался.

— Кто мог напитать подкидыша такой силой, чтобы он был способен проходить сквозь материю?

— После наймита-убийцы мага меня уже ничем не удивить, — буркнул и стиснул зубы, вспомнив тот ужас, какой испытал, когда тот гад занес руку с кинжалом над Леоной.

— Что-то происходит, — женщина коснулась моей руки. — Я беспокоюсь за тебя, Дэмир.

— Талиана, пригляди за Леоной, пожалуйста, — попросил, приняв решение. — Я должен кое с кем поговорить.

— Глаз с нее не спущу, уже прикипела к этой девочке, — она кивнула. — Но куда ты собрался ночью?

— В гости, — я криво ухмыльнулся и зашагал к двери.

Меня задрало жить в потемках, не понимая, откуда как из рога изобилия сыплются напасти. Пора выяснить, кто интригует против Пентарха горного региона, и положить этому конец, раз и навсегда!

Древо познания зашевелило ветвями, когда я вошел в зал, тонущий в темноте. Из-за него мой далекий предок, первый лорд Даркрэйн обосновался здесь, в горах, вдалеке от крупных городов своего региона. Он возвел тут замок, построив его вокруг этого мощного раритета.

Древнее, как само время, дерево росло тут с тех времен, когда миром людей правили драконы, а им служили маги. Это было еще до появления Зеркала и прихода в этот мир других рас. Общаться со старым ветвистым великаном было не просто, уходила прорва сил. Да и сговорчивостью оно не отличалось, частенько показывая не то, что я искал, а то, что само считало нужным.

Вот и сейчас после произнесенного заклинания и формулировки запроса внятного ответа не последовало. Меня закинуло в непонятное пространство, наполненное всполохами далекого, густого синего пламени. Под ногами седыми рваными прядями плыл туман. Что пряталось над головой, разглядеть не смог, как ни напрягал глаза — все тонуло в беспросветной черной дымке.

— Дэмир… — прошелестело сразу со всех сторон.

Голос был тихим, но показался знакомым. Неужели это она? Я столько времени искал ее, звал, часами пропадал в потустороннем мире — ради того, чтобы задать тот главный вопрос, что терзал меня столько лет.

— Мама! — шагнул к молочно-белой фигуре, которая колыхалась в десятке метров, напоминая сгусток лунного света.

— Уходи, сын, — донеслось в ответ. — Тебе не место тут. Вернись в мир живых.

— Мама, скажи…

— Нельзя! — она резко вскинула руку, проявляясь в человеческую фигуру.

Стал виден ее тонкий стан, по-девичьему гибкий. Изящные руки, которые всегда будто выпевали движения, заставляя меня любоваться ими. Протаяли и тонкие черты благородного лица с высоким лбом и тонким носом — он всегда забавно морщился, когда она была мною недовольна.