Глава 41

Судя по реакции невесты на жениха, мне удастся в первую брачную ночь убедить ее отдаться по доброй воле. Сначала придется, конечно, побегать за ней по замку и, может, даже снять ее с флюгера — эта кошка на все способна. Но стоит ей попасть в мои руки… Гарантирую, девственницей она из них не уйдет — и процесс ей точно понравится!

Ухмыльнулся, ощутив, как запылали пересохшие губы. Я сумею убедить мою девочку стать настоящей леди Даркрэйн! Все силы и умения приложу, чтобы она желала меня также страстно, как и я ее. Никакого насилия, так девиц берут лишь подонки и дураки. Умные мужчины семью начинают с обоюдного уважения.

Надо всего лишь пробудить этот маленький, своенравный, донельзя упрямый, но такой горячий вулканчик. А потом… А потом посмотрим, кто за кем будет бегать по замку!

— О чем это ты задумался? — с опаской глянув в мое лицо, осведомилась Леона. — Что за пакости затеваешь? — сложила руки на груди и острые грудки воинственно уперлись в ткань, двумя мушкетами уставившись прямиком в мое сердце.

Или рикошетом направив заряд чуть ниже. Где мужское сердце находится, весьма спорный вопрос.

— Размышляю о том, что тебе понадобилось на крыше, — соврал бессовестно, так как время постельных откровений еще не пришло.

Да и как опытный совратитель невинных дев я не собирался выкладывать ей все о своих планах. Так для всех лучше. Можно даже сказать, что чем меньше она знает, тем короче будет забег в первую брачную ночь. Коварно, в курсе. Но никто и не обещал ей порядочного мужа. Я же подлый, развратный, жестокий и вредный даркдарище!

— Говорю же, мне флюгер мешал спать противным скрипом. Может, поэтому полезла на крышу, — Леона пожала плечами.

— Серьезно? — моя бровь изогнулась. — И что ты хотела сделать? Напинать этого гада?

— Его смазать надо.

— Да? — подавился смешком. — Уйми мое любопытство, поведай, где ты прятала масленку?

— Тебя снова покусать? — огромные глазищи сузились до узких щелочек, выдавая гнев хозяйки.

— Легко, — фыркнул, шагнув к ней. — Куда предпочитаешь вонзить зубки на этот раз? Могу посоветовать несколько мест…

Дразнить эту заразу, похоже, стало моим любимым занятием! Ходить по краю, рискуя сорваться за грань пошлости, и отхватить знатных люлей. Но как она краснеет! Ради этого можно и поохальничать.

— Талиану позову сейчас! — пригрозила невеста. — И эту, домоправительницу Ядвигу! Втроем мы тебе хорошо накостыляем, живенько уймешься!

— Талиану ладно, она прекрасна и ночью, — отмахнулся лениво. — А вот Ядвигу не надо. Однажды видел ее в ночном обличии, с волосами, накрученными на эти, тряпки ваши, с маской на лице черной и в чепце. Чуть сердечный удар не словил!

— И когда это ты успел увидеть нашу домоправительницу в ночном виде? — глазки Леоны еще сильнее прищурились. — Отвечай, развратный даркдар!

— А то что?

— Хуже будет, не беси меня! — шагнула вперед и почти уперлась в меня — ну конечно, острыми грудками, чем же еще!

— Прости, каюсь, — выдохнул покаянно. — Ядвига же так прекрасна, что не устоял, словил любовную стрелу прямиком в сердце, едва увидел ее и пропал, не устояв перед небесной красотой и ангельским характером!

— Ты!.. — прорычала искусительница, захлебнувшись смехом.

А вот мне было не до смеха. Полуголая самая желанная девица практически прижималась к моему телу своим — юным, гибким, столь беззастенчиво и вместе с тем невинно искушающим, что темнело в глазах. Не выдержу, понял за секунду до того, как прижал ее к себе и завладел пухлым сладким ротиком, дрожа от страсти, которая смерчем скручивала все мое существо.

Очнулся уже когда она лежала подо мной на постели. Черти бесхвостые, что я творю?! Ведь слово дал уважать будущую жену и… Но кто же знал, что будет так сложно сохранить ее невинность до первой брачной ночи? И зачем только я опрометчиво пообещал Талиане, что моя супруга дойдет до алтаря невинной!

Кто за язык тянул, черти бесхвостые! Она же тоже желает меня — раскрасневшиеся щечки и затуманенный взор прямо кричат об этом. Льнет ко мне, прижимается всем телом, руку в мои волосы запустила. А грудки… Ох уж эти грудки!!!

Я судорожно сглотнул, уткнулся лицом в ее шею, чтобы не видеть это воплощение искушения, но вышло только хуже — аромат кожи и волос одурманил похлеще самого крепкого вина. А бешеное биение жилки на том укромном местечке, где изящная шейка плавно перетекала в плечо…

Накрыл губами эту излучину реки, коснулся кончиком языка, и из ее рта вырвался рваный стон. Леона отвернула голову набок, подставив мне эту чувствительную ямку, отдавшись в мою власть. Рука, пропускавшая пряди моих волос сквозь пальцы, стиснула их, добавив нотку легкой, едва ощутимой боли в тот пожар ощущений, который съедал меня заживо.

Да что же ты делаешь, безжалостная леди Даркрэйн!

Громко зарычав, рывком поднял себя с постели, силой оторвал от этой искусительницы, манящей, зовущей, по-женски требующей от меня того, чего и сам желал более всего на свете.

— Дэмир? — голубые глаза распахнулись и удивленно уставились на меня.

— Спокойной ночи, — ничего умнее не придумав, выдохнул я и почти бегом покинул спальню.