Глава 40

Расхохотался, любуясь тем, как она, секунду назад напоминавшая безжизненную куклу, раскраснелась и начала метать молнии огромными голубыми глазами. У них редкий цвет — один в один небо перед грозой. Тот самый последний миг затишья. Еще мгновение, и оно потемнеет, разродится жуткой бурей, исхлещет водными плетьми и накроет светопреставлением все вокруг. Так, что даже камни взмолятся о скорейшем прекращении буйства стихии.

А моя буря тем временем продолжала бушевать, кроя меня последними словами:

— Бесстыжий даркдар, да я тебя!.. — уперлась ладонями в мою грудь, пытаясь выбраться.

А когда ничего не получилось, застучала кулачками по плечам, рыча, как ее барсенок.

— Я тебя тоже, душа моя, — мурлыкнул, ухмыльнувшись. — Но лучше угомонись, если не хочешь, чтобы мы оба полетели вниз с крыши.

— Крыши? — она недоуменно нахмурилась.

Потом огляделась и хмыкнула, ничего не понимая. А я не удержался и сделал обманное движение в сторону.

— Ай! — вскрикнула и прильнула ко мне — как раз ради этого и старался.

Правда, не думал, что это вызовет такой взрыв мужских желаний. Перед глазами потемнело. Рука, которую недавно прогнали с упругой попки, вернув на тонкую, но далеко не столь интересную талию, снова поползла вниз. В паху разгорелся огонь, будто кто-то щедро плеснул горячительного в костер. Моя темная магия проснулась, наливая тело силой, которая гудящей мощью разливалась под кожей.

— А что мы делаем на крыше? — пробился сквозь этот гул голос Леоны. — Причем, ночью?

Лично я пытаюсь обуздать свои желания. Едва не произнес это вслух, рискуя снова быть покусанным. Какая-то девчонка, даже не магисса, сводит с ума, заставляя терять контроль, меня, Темного лорда?! Немыслимо!

Глухо зарычав, протяжно выдохнул.

— Что происходит? — продолжала возмущаться полуголая обольстительная нахалка.

— Это ты мне скажи, — предложил ей. — Какого черта бесхвостого тебе понадобилось на крыше посреди ночи? Кошкой себя возомнила, что ли?

— Я… — беспомощно заморгала и потрясенно выдохнула, — я ничего не помню, Дэмир!

Сжал зубы. Каждый раз, когда она произносит мое имя, словно коготки сладкой боли запускает в душу. Это так приятно!

— Не злись, — покаянно улыбнувшись, невинно-наивное создание положило руки на мою грудь.

Спасибо, так еще тяжелее!

— Раньше ходила во сне? — грубовато осведомился, пытаясь думать о другом.

— Нет. Может… — закусила губку, размышляя о чем-то.

— Вслух, — напомнил я. — Мысли читать не умею.

Нет, умею, конечно. Но это настолько опасная для мозга процедура, что проделывать такое с Леоной точно не рискну.

— Флюгер скрипел, спать мешал, — огорошила меня невеста. — Может, я поэтому?..

Хмурясь, посмотрела на маленького дракона на железной ноге, который ехидно заскрипел, словно подтверждая ее слова.

— Так, тут не место для выяснения, почему ты полезла на крышу. — Осторожно направляя и страхуя, я подвел ее к скату над балконом и велел, — держись за этот выступ.

— Держусь, — кивнула она, мазнув по мне заинтересованным взглядом и тут же стыдливо отведя глаза.

Уже и забыл, что на мне из одежды лишь ночные полупрозрачные шаровары. Ухмыльнулся, почувствовав, как от огонька в глазах невесты все нутро сжалось в томительном предвкушении. Невинное создание, а искушает как вполне себе опытная куртизанка!

Спрыгнул на балкон ее спальни, протянул руки к Леоне и проинструктировал:

— Сначала одной рукой хватаешься за мою, потом отпускаешь вторую, поняла?

— Давай уже слезать, — фыркнула эта несносная девчонка и, отпустив выступ, протянула мне руки.

— Зараза! — прорычал, вздрогнув всем телом и торопливо подхватив ее.

Прижал к себе, поставил на ноги, но не отпустил. Отшлепать, что ли? Заманчивая перспектива, весьма! Но тогда на возмущенно-разъяренные вопли точно сбежится весь замковый люд, и полуголому лорду, обижающему леди Даркрэйн посреди ночи в ее опочивальне, несдобровать. Еще в насильники запишут, чего доброго. Они ведь все к ней уже прикипели душой. Как и я сам.

— Идем в комнату, приключение закончилось, — буркнул и, подтолкнув искусительницу в спальню, все-таки шлепнул по заднице.

— Не наглей! — огрызнулась Леона, бросив на меня пылающий праведным гневом взгляд.

— Поверь, наглею я совсем по-другому, — ухмыльнулся в ответ, любуясь видом сзади.

В спальне было темно. Но не настолько, чтобы я не разглядел красиво подсвеченное лунным светом тело. Его молочная белизна манила сквозь тонкую ткань ночной рубашки, неявно прорисовывая очертания длинных ножек, по-девичьи узких еще бедер, тонкой талии — кажется, одной рукой обхватить могу, и острых грудок.

Ох уж эти грудки!

Судорожно сглотнул, с трудом отведя взгляд от камешков сосков, которые буравили ночнушку. И ведь Леона даже не понимает, какие желания во мне будит! Надо завтра поговорить с Талианой, пусть по максимуму ускорит все эти свои приготовления к свадьбе, которыми только она и занимается!

Нам с невестой они вообще ни к чему. Юная соблазнительница самозабвенно вскрывает нарывы, с удовольствием вычищает гной и штопает раны, а я уже извелся, глядя на эту недоступную пока что лекарку. Пора жениться, срочно!