Глава 72

— Верно. Поэтому он и решил, что ты сбежала. Нам легче всего верить именно в то, чего мы сильнее всего боимся, — Талиана накрыла мою ладонь своей и заглянула в лицо. — Дэмир поймет, что был не прав, Леона. Дай ему немного времени.

Очень хотелось бы верить.

— Если продолжать череду метафор, то могу сказать, что он сейчас похож на сосуд с мутной водой, в которой ничего не разглядеть. Смотришь во тьму и, конечно, мерещатся всякие чудовища. Когда взвесь осядет на дно, мальчик увидит истинную картину. Но, — демоница улыбнулась, — не жди, что этот нахал попросит прощения. В этой семье на редкость упрямые мужчины.

— Это уж точно, — кивнула ей. — Мне ли не знать.

— Ты умница, — Талиана улыбнулась успокоенно. — Не давай ему спуску. Такого надо держать в ежовых рукавицах — для его же блага. Но так, чтобы он об этом не догадывался. Тут хитрость и мудрость идут рука об руку. Ты сможешь найти этот баланс, уверена. Ведь есть главное — он тебя любит. Это бесспорно.

— Следующий! — крикнула я, когда дверь за кашляющей бабушкой закрылась.

Что, на сегодня все? Думала после того, как меня несколько дней не было, пациенты будут косяком идти до вечера. Вчера и позавчера так и было, а сегодня ручеек, похоже, иссяк. Что ж, это же отлично, все здоровы.

Но покой мне только снился.

— Можно? — осведомился Дэмир, войдя в кабинет.

— С каких пор спрашиваешь разрешения? — спросила, изогнув бровь. — Опять всех больных расшугал?

— Нет, честно дождался своей очереди.

— Серьезно? Тогда надо срочно тебя осмотреть, ты точно болен! — съязвила я.

— Приступай, — ухмыльнувшись, подошел ближе.

Наверное, с того ночного поцелуя мы впервые так близко находимся. Все это время Даркрэйн старательно меня избегал, в замок прилетал только ночевать. Я терпела, помня слова Талианы. И вот, похоже, это принесло свои плоды. Вода очистилась, и мой даркдар понял, что никто от него по своей воле не сбегал.

— Что с рукой? — спросила, заметив, что сгиб локтя Дэмира замотан тряпкой.

— Ерунда, — отмахнулся он, — царапина.

— Тогда зря пришел, тупость не лечу, — раздраженно бросила я, начав протирать инструменты из медчемоданчика.

— Мама так же делала, — с улыбкой отметил он, наблюдая за моими движениями.

— Хочешь поговорить со мной о ней? — коварно осведомилась я. — Рассказать, зачем тебе та земля?

— Нет, хочу показать вот это, — Темный лорд стащил рубаху, и мне стал виден его красивый торс.

Но любовалась я недолго — потому что заметила промокшую от крови повязку на боку.

— Дэмир! — потрясенно ахнула, замерев. — Что это?

— Вторая царапина, — ухмыльнулся он, — чуть глубже. Сможешь что-нибудь с ней сделать?

— Тебе трепанацию мозга надо делать, даркдар даркдарский! — подошла к нему и начала снимать хлюпающую ткань. — Откуда это?

— Проверял одну теорию, потерял бдительность.

— Кто тебя так? — нахмурилась, разглядывая глубокий разрез под ребрами.

— Парочка нагов, — бросил Даркрэйн, — которые защищали твоего бывшего жениха.

— Он жив? — пристально вгляделась в лицо Темного лорда.

— Почему тебя это так волнует? — уязвленно сжал зубы, играя желваками.

— Нет, трепанация не поможет, — отозвалась я, потянувшись за чистым полотном. — Мозга там нет.

— Жив этот гад, не переживай так, — буркнул мой подранок. — Я разобрался с охраной, которой его обеспечил озерный Пентарх, потом догнал этого выродка Кристиана или как его там, и как следует намял ему бока — после того, как он признался, что похитил тебя по заказу Карима, помощника Цианы Далиари, — глаза сверкнули усмешкой. — Но убивать гаденыша не стал, чтобы ты не переживала.

— Скорее, чтобы был свидетель против нагов, верно? — усмехнулась в ответ.

— Не без этого, — он зашипел, когда я начала обрабатывать рану.

— Терпи, вояка, — отложила тампон, пропитанный кровью. — Значит, ты теперь знаешь, что я не подлая дрянь, которая запудрила тебе мозг и сбежала с бывшим женихом?

— Теперь знаю.

И что? Покосилась на его лицо. Молчит, но улыбается довольно. Рад он, видите ли. Но извиняться и не думает. Права была Талиана, в этой семье на редкость упрямые мужчины. Не род, а скотный двор — то баран, то осел. Зазеваешься, забодают.

— Ну, лекарка моя прекрасная, жить буду? — осведомился вреднючий даркдар.

— Чтобы и дальше выносить мне мозг? — уточнила, взяв нити для швов и иглу. — Своего нет, над моим издеваться будешь?

— Ради этого рожден на свет, — гордо отрапортовал непростой пациент.

— Вот сейчас с раной закончу и зашью тебе рот, — пообещала и сделала первый «стежок».

— Как же мне тогда тебя целовать? — резонно возразил Дэмир.

— Никак, — продолжала штопать покоцанного даркдара, скрыв улыбку.

— Не пойдет. Моя жена должна быть исцелована с головы до ног.

— Вот ее и будешь мучить. Причем тут я? — покосилась на него в ожидании ответа.

— И не надейся. Моей женой станешь ты.

— Давай я все-таки эту землю какой-нибудь невезучей девице продам, а ты возьмешь ее замуж? И все будут довольны.

— Кроме меня.

— Почему? Тебе же нужно то проклятое ущелье, которое мне в наследство досталось от твоей первой невесты? — я придирчиво осмотрела шов.