Глава 2 · Поцелуй

Он целует меня, и мир не просто переворачивается — он взрывается.

Не в переносном смысле, а по-настоящему, физически ощутимо. Как будто внутри меня включили термоядерный реактор, и я рискую расплавиться.

Каждая клетка тела наэлектризована до предела, каждая вена пульсирует обжигающим огнём.

Его губы, твёрдые и уверенные, настойчиво раскрывают мои, вторгаясь в мой рот требовательным поцелуем, и незнакомец углубляет его, лишая меня воздуха.

Я не понимаю своей реакции. Моё тело будто предало меня, отзываясь на его прикосновения против моей воли.

Он меня спас.

Появился словно из ниоткуда в тот момент, когда этот гадкий пират, с сальными волосами и гнилым запахом изо рта, уже тянул ко мне свои липкие лапы, чтобы сорвать одежду, чтобы заполучить меня, словно вещь. Гадкое, мерзкое животное!

Я потеряла всё. На колонию напали, безжалостно убили всю мою команду, развеяли по ветру труды нашей работы, нескольких месяцев… всё обратилось в пыль. Теперь я не представляю, как жить дальше. Как склеить осколки своей жизни.

На Земле осталась моя младшая сестрёнка Мила. Моя маленькая звёздочка. Ей всего десять, и она лежит в больнице с этой проклятой генетической болезнью, пожирающей её изнутри.

Все кредиты, что я с таким трудом зарабатываю здесь, в этой дыре, я отправляю на родину.

Я должна помочь ей! Я хочу, чтобы она жила, смеялась, чтобы её глаза искрились!

А теперь… теперь я чувствую себя обломком космического корабля, потерявшим курс в бесконечном пространстве.

Но я даже не успеваю обдумать свою участь, ощутить весь ужас произошедшего, как этот незнакомец, спасший меня от смерти, ворвался в мой мир, а теперь и в моё личное пространство, затапливая его своим присутствием. Жадно, словно умирающий от жажды, поглощая меня этим безумным поцелуем, от которого у меня кружится голова.

Всё тело простреливает импульсами, против воли вызывая дрожь. Мне хочется прижаться к нему сильнее, обвить его шею руками, протянуть руку и коснуться этих иссиня-черных волос… Но это же неправильно! Что, чёрт возьми, происходит? Это какое-то безумие!

Он… он ведь делает то же самое, что и тот пират. Просто другим способом. Он так же желает заполучить меня. Присвоить меня. Как трофей. Как вещь. Из одной ловушки я просто на сверхскорости лечу прямиком в другую!

Я собираю остатки воли в кулак, словно собираюсь прыгнуть в ледяную воду, и со всей силы кусаю его за губу. А следом, не давая ему опомниться, точным, резким ударом бью его кулаком в солнечное сплетение.

Сомневаюсь, что во мне хватит сил, чтобы причинить ему настоящую боль, но… похоже, получается. Он отшатывается назад, отрываясь от меня, словно ошпаренный.

В его удивительных, ярких, пронзительно-голубых глазах, словно осколки чистого льда, вспыхивает не боль, а удивление. Словно он даже не допускал мысли, что получит от меня отпор.

Я вскакиваю на ноги, хоть и чувствую в теле мерзкую слабость. Взрыв застал меня врасплох, меня здорово приложило всей правой стороной. Чудом осталась жива.

Незнакомец поднимается следом за мной. Движения плавные, хищные. Спокойный и… величественный. И… чертовски красивый.

Никогда прежде не видела таких мужчин. Он точно не землянин. Такие яркие глаза… словно кусочки неба, в которых отражаются далекие звёзды. И от него исходит что-то. Какая-то безумная, подавляющая властность. Будто он привык, что все кругом ему беспрекословно подчиняются.

И сейчас он, словно очнувшись, медленно протягивает руку и кончиками пальцев осторожно касается своей губы. Прокусила до крови, точно. На его лице ни тени злости, только какое-то странное, изучающее выражение. Он смотрит на свои пальцы, измазанные кровью — яркой алой кляксой на фоне его смуглой кожи — и молчит.

А я… Я больше не могу молчать. Меня захлёстывает волна обиды, обжигающей боли, безысходного отчаяния. Я для него — всего лишь слабая землянка, которой можно легко помыкать, использовать и выбросить. И это так тяжело осознавать. Осознавать, что этот незнакомец, этот сильный, явно неземной мужчина, может сделать со мной всё, что ему вздумается. Что я абсолютно беззащитна перед ним.

— Ты… ты… — мой голос дрожит, срывается, но в нём клокочет настоящая, животная ярость. — Ты что себе позволяешь, ублюдок⁈ Ты меня спас от одной грязной смерти, чтобы сам сделать то же самое, что и этот гадкий пират⁈

Мужчина бросает на меня… странный взгляд. Словно он вообще не понимает, о чём я говорю. Словно он не целовал меня несколько секунд назад. Так жарко, так властно, что моё тело почти плавилось от удовольствия, как дешёвый пластик на костре.

Досада. Я ведь не должна была чувствовать что-то подобное. Мне ведь должно было быть мерзко. Противно, что меня касается какой-то незнакомец. Но было по-другому. Неправильно было! Чёрт.

— Я не хотел обидеть тебя, — говорит он спокойно, ровным, глубоким голосом. И это спокойствие бесит меня ещё больше.

— Ты уже обидел! — восклицаю я, чувствуя, как глаза начинает нестерпимо щипать от подступающих слёз. Меня шатает. Едва держусь на ногах. Всё вокруг плывёт. — Ты думаешь, я не вижу? Ты смотришь на меня так же похотливо, как и тот пират!

Делаю рывок и с отчаянным воплем бью его по плечу. Глупо, бесполезно. Просто хочу донести до него, хоть как-то, что нельзя со мной так обращаться. Но это всё равно, наверное, что пытаться раскрошить скалу голыми руками. Мои жалкие попытки не производят на него ровным счётом никакого впечатления.

Он даже не закрывается, не уклоняется. Вообще не шевелится, пока я колочу его по торсу, вкладывая в удары всю свою боль, всю свою злость, всё своё отчаяние.

И я просто… не выдерживаю. Плотину прорывает. Слёзы срываются с глаз, как лавина, затопляя всё вокруг. Я отворачиваюсь, глотая рыдания, но сдержать их не получается.

— Я не хотел тебя тронуть, — говорит он тихо. — Я просто…

И замолкает. Будто сам не понимает, как так получилось, и почему он полез ко мне целоваться. Может, я сама виновата? В порыве благодарности обняла его, а он… он прочитал это неправильно? Решил, что я даю ему зелёный свет?

— Просто… что⁈ — хмыкаю я сквозь слёзы, полные горечи и обиды. Обхватываю себя руками за плечи, пытаясь согреться. Смотрю на него исподлобья, с опаской. — Решил, что я твой трофей? Что я тебе теперь должна? Я вообще-то человек, а не игрушка!

У меня заканчиваются силы. Вся энергия ушла на эту бессмысленную истерику. Я просто опускаюсь на пол, словно подкошенная, заваливаюсь на колени и горько, навзрыд плачу. Закрываю лицо руками, пытаясь скрыть от него свою слабость. Не хочу мириться со своей судьбой, но понимаю, что моя жизнь теперь полностью зависит от него.

Что он сделает? Заберёт меня с собой? Сделает своей рабыней? Бросит здесь, среди этих руин, на растерзание мародёрам? Всё разрушено. Всё потеряно. И я просто не представляю, как, как жить дальше.

И тут, словно в кошмарном сне, раздаются шаги. Чёткие, уверенные. Будто какие-то тени скользят в этот разгром, в этот ад. Их тут… много. Штук пять-шесть. Все в одинаковой форме, как на подбор. Тёмные, идеально подогнанные комбинезоны, строгие нашивки, оружие. Я отрываю лицо от ладоней, в ужасе рассматривая их. Кто это вообще такие? Военные? Спасатели?

— Ваше императорское величество. Корабль готов. Ждём вашего приказа.

Мой взгляд, словно примагниченный, скользит по рисунку на их рукавах. Чёрный фон, стилизованный герб с двумя пылающими солнцами, переплетёнными в короне. Символом Эрийи. Символ… который знает каждый житель галактики, даже ребёнок. Этого просто… не может быть!

— … Император? — шепчу я, вскидывая глаза на неприступного незнакомца. Он всё такой не невозмутимый и спокойный. — Ты… ты император Зириан?

Он едва заметно кивает, подтверждая мои самые дикие, самые безумные предположения. А я понимаю… Я, простая смертная, землянка, только что целовалась с самым могущественным существом во всей известной вселенной. Кусала его за губу, а потом пыталась избить, словно дворовый хулиган.

Проклятье. Да что ж такое-то!

Сознание плывёт. От ужаса, от страха, от смятения, от боли, от абсолютного непонимания, что происходит. Я делаю глубокий, судорожный вдох, пытаясь ухватиться за реальность, но… поздно. Всё плывёт перед глазами, и я камнем лечу на землю, теряя сознание.

Последнее, что я чувствую, это не удар. А ощущение, будто я взлетаю в воздух, словно воздушный шарик.