Глава 20 · Отчаяние

Сидеть в клетке и ничего не делать — идеальный способ довести человека до безумия. В голову не приходит ничего дельного. Я не знаю, как снять дурацкий ошейник, не знаю, как избежать встречи с командором. Как выбраться отсюда и не превратиться в настоящую рабыню на аукционе.

Меня потряхивает всё это время. Мои сокамерницы молчат. Они либо смирились уже, либо просто не хотят меня лишний раз пугать. На их лицах написано смирение, а я не хочу сидеть с таким же видом. Я не хочу смиряться с такой судьбой!

Я хочу к Зириану. Я хочу, чтобы мы с ним были вместе, чтобы весь этот кошмар остался позади. Но надежда на спасение тает с каждой секундой. Он не доберётся до меня. Он не словил координаты. Он не найдёт меня. Он понятия не имеет, где я!

Дилария — ложный след. А этот корабль, этот летучий ад, уносит меня всё дальше в неизвестность, к месту под названием Зиксель-пять, где за меня будут торговаться, как за редкую породу.

Я сижу на холодном полу, прислонившись спиной к прутьям, и мои пальцы бессознательно, снова и снова, скользят по гладкому металлу ошейника. Холодное, неумолимое напоминание: я теперь просто вещь.

Лира и Талли молчат. Это всё, что я узнала о них. Имена. Которые, возможно, вскоре придётся забыть. Ведь наши пути, наверное, скоро разойдутся. Вряд ли нас купит один и тот же человек… Да и человек ли?

Внутри, сквозь панику, пробивается что-то другое. Холодное, острое, незнакомое. Это ярость. Не истеричная, а тихая, концентрированная. Я смотрю на свои руки, те самые, что всего несколько часов назад касались его кожи, они непроизвольно сжимаются в кулаки.

Нет. Я не позволю им это сделать. Не позволяю сломать то единственное, что осталось по-настоящему моим — моё тело, отданное ему по любви, а не по принуждению.

Дверь в отсек со скрежетом открывается. Входят двое охранников. Один — тот самый, коренастый, с похотливой усмешкой. Второй какой-то новенький.

Интересно, сколько их тут? Корабль кажется огромным. Настоящий город.

— Ну что, красотка, время пришло. Босс ждет, — он щёлкает дистанционным пультом, и дверь нашей клетки со скрежетом отъезжает в сторону. — Выходи. Не заставляй нас применять меры.

Я поднимаюсь. Ноги дрожат, но я выпрямляю спину. Не смотрю на сокамерниц. Я сосредотачиваюсь на дыхании, на каждом шаге. Коридоры корабля узкие, пропахшие гарью и потом. Охранники идут сзади, их дыхание слышно у самого затылка. Я будто на собственную казнь иду.

Каюта командора оказывается неожиданно просторной и относительно чистой. Здесь пахнет дорогим табаком и металлом. За массивным столом, уставленным экранами, сидит он. Командор. Человек средних лет, с жёстким, испещрённым шрамами лицом и глазами, которые оценивают всё с точки зрения прибыли и риска. В них нет животной похоти, как у его подчиненных. Есть холодная расчетливость. И это даже страшнее.

— Оставьте нас, — говорит он охранникам, не отрывая взгляда от меня.

Дверь закрывается. Я остаюсь с ним наедине, в тишине, нарушаемой лишь гудением двигателей корабля. Вот и всё. У меня есть один шанс, чтобы остановить его. Одна безумная идея, которая не факт, что выстрелит. На большее меня не хватило.

Командор откидывается в кресле, разглядывая меня медленно, с ног до головы. Снова этот оценивающий, пристальный взгляд, от которого мне не по себе. Но я стараюсь держаться. Смотрю на него в ответ.

— Ну что ж. Чистенькая. Будто бы даже не испорченная. На Зиксель-пяти за тебя хорошо дадут. Особенные коллекционеры любят… первый раз.

Его слова падают на меня, как удары. Я чувствую, как по спине бегут мурашки от страха и отвращения. Но вместо того чтобы заплакать или сжаться, я заставляю себя спокойно встретить его взгляд.

Я вспоминаю холодное высокомерие Элизы. Вспоминаю взгляд Зириана. Люди из высшего света знают, как держаться. Умеют прятать свои эмоции. И я пытаюсь повторить это. Я натягиваю на себя эту маску. Маску безразличия и превосходства.

— Вы серьезно собираетесь продавать меня с общего аукциона? — мой голос звучит тихо, но чётко, без тряски.

Я сама удивляюсь его ровности. В нём даже проглядывает некое презрение, будто меня оскорбляет сама мысль, что меня ставят на один уровень с остальными. И я замечаю, как командор удивлённо вскидывает брови. Кажется, моё поведение его сбивает с толку. Я выбиваюсь из привычного режима его рабочей схемы.

— А у тебя есть варианты получше, девочка? — хмыкает он, пытаясь снова стать уверенным в себе.

— Да, — говорю я и делаю шаг вперёд к его столу. Моё сердце колотится так, что, кажется, он должен его слышать, но я продолжаю. Спокойно, уверенно, будто я не в ошейнике, а будто я та, кто диктует тут условия. — Вы совершаете стратегическую ошибку, командор. Недооцениваете актив, который попал к вам в руки.

Его усмешка становится шире, но в глазах появляется любопытство. Он чувствует, понимает, что я не так проста, как показалась на первый взгляд. Командор не дурак. Его взгляд скользит по моему лицу.

— О? И что же в тебе есть такого особенного, кроме милого личика и красивой фигурки, куколка?

Я вдыхаю полной грудью. Чувствую, как адреналин прогоняет последние остатки страха. Это отчаянный блеф. Или нет? Это правда, которую я сейчас обращаю в оружие. Надеюсь, что получится.

— Меня ищет не просто какой-то богач, — произношу я, отчеканивая каждое слово. — Меня ищет лично Император Зириан третий. Все ресурсы его разведки брошены на мои поиски. Каждая задержка, каждый шаг на пути к Зиксель-пяти приближает ваш корабль к тому, чтобы стать главной целью самого мощного флота во всём космическом пространстве.

Он замирает. Усмешка сползает с его лица. Он выпрямляется в кресле.

— Император? — фыркает он, но уже без особой уверенности. — И почему, интересно, ему так важна какая-то землянка?

— Потому что я не «какая-то землянка», — я позволяю губам растянуться в холодную, ничего не выражающую улыбку. — Меня зовут «Тишина». Сообщите ему это. Любым каналом, какой сочтёте безопасным. И предложите сделку. Вы получаете выкуп. Сумму, которая позволит вам купить десять таких кораблей, как этот, и забыть о пиратстве навсегда. Или… — я делаю паузу, бросая полный яда взгляд на него, — вы станете самой разыскиваемой мишенью в галактике. Тень имперского флота будет преследовать вас до конца ваших недолгих дней. Выбор за вами. Но выбирайте быстро. Время работает против вас.

Я поднимаю подбородок выше и надеюсь на благоразумие командора. Либо я сейчас выкупила себе свободу, либо совершила самую ужасную ошибку.