Эпилог

Эрийя встречает нас золотом заката.

Планета, где расположен штаб Зириана, оказывается неожиданно прекрасной — зелёные холмы, прозрачные реки, здания из светлого камня, вплетённые в природный ландшафт. Никакой холодной стали и имперской помпезности. Только тепло, свет и уют.

Сегодня здесь особенно красиво. Везде цветы, лёгкие ткани, развивающиеся на ветру, музыка, льющаяся откуда-то из невидимых источников. Сегодня наша свадьба.

Я стою перед огромным зеркалом в комнате, которую выделили для меня, и не верю своим глазам. Платье — невесомое, струящееся, цвета слоновой кости с вкраплениями серебряной нити, напоминающей звёздную пыль. Волосы уложены в мягкие волны, на голове — тонкая диадема с камнями, которые переливаются в свете заходящего солнца.

— Ты прекрасна, — раздаётся голос сзади.

Я оборачиваюсь. В дверях стоит Мила, моя сестра, в нежно-голубом платье, с цветами в волосах. На глазах у неё слёзы.

— Мила…

Я протягиваю к ней руки.

— Я так счастлива за тебя, — шепчет она, подходя и осторожно касаясь моего платья, будто боится испортить. — Ты даже не представляешь.

— Представляю, — улыбаюсь я. — Потому что я сама счастлива так, что это не помещается в груди.

Мы обнимаемся, стараясь не испортить макияж и причёски.

— Все уже собрались, — говорит Мила, отстраняясь. — Там Дэриан с Анжеликой, Леонар уже всех замучил своими шуточками, Лукас пытается его утихомирить, Элиза с Неймосом… они такие милые вместе, ты видела? А Неймос в костюме смотрится как-то даже… ммм… цивилизованно.

Я смеюсь.

— Представляю себе эту картину. А Зириан?

— Волнуется, — Мила заговорщически понижает голос. — Я подглядывала. Он стоит у алтаря и каждые две секунды смотрит на вход. Леонар сказал ему какую-то гадость, и он даже не отреагировал. Совсем.

У меня тепло разливается в груди. Мой Зириан. Мой император. Мой мужчина.

— Пора, — говорит Мила, беря меня за руку.

Свадьба проходит как в тумане. Я помню музыку, помню взгляды гостей, помню, как Дэриан улыбается мне с отеческой теплотой, как Анжелика вытирает слёзы, как Леонар отпускает какую-то шутку, от которой Элиза закатывает глаза, а Неймос хмурится. Но главное, что я помню — это его глаза.

Зириан стоит у алтаря в белоснежном мундире с золотыми нашивками, и его глаза горят тем самым синим светом, который я так люблю. Когда я подхожу, он протягивает мне руку, и я чувствую, как дрожат его пальцы.

— Ты невероятна, — шепчет он, когда я оказываюсь рядом.

— Ты тоже, — отвечаю я.

Мы обмениваемся клятвами. Своими собственными. Обещаем друг другу тишину, поддержку и любовь до конца вселенной. Церемония заканчивается и нас объявляют мужем и женой. Зириан целует меня так, что гости одобрительно гудят, а Леонар свистит.

Потом — приём, танцы, тосты. Я кружусь в вихре поздравлений, улыбок и объятий. Элиза подходит ко мне, когда я на минуту останавливаюсь перевести дух.

— Я так рада за тебя, — говорит она искренне. — Правда. Ты заслуживаешь счастья.

— И ты, — отвечаю я, сжимая её руку. — Вы с Неймосом… вы тоже.

Элиза краснеет, но улыбается.

— Кто бы мог подумать, что всё так обернётся, а?

— Жизнь полна сюрпризов.

Мы смеёмся, между нами больше не осталось никакой вражды.

Ближе к вечеру, когда гости продолжают веселиться, мы с Зирианом выскальзываем на балкон, чтобы побыть вдвоём хоть несколько минут. Здесь тихо, только ветер играет моими волосами и звёзды начинают загораться на тёмном небе.

Зириан обнимает меня сзади, прижимаясь к моей спине, утыкаясь носом в макушку.

— Ты счастлива? — шепчет он.

— Бесконечно, — отвечаю я, кладя руки поверх его.

Мы молчим, глядя на звёзды. И в этой тишине я чувствую, что пришло время для важного разговора. Возможно, нужно было раньше, но вся эта предсвадебная суета завертела меня в вихре. Некогда было. Не было подходящего момента просто.

— Зириан, — начинаю я тихо. — Я должна тебе кое-что рассказать.

— Ммм? — он целует меня в висок.

— Помнишь, вчера я разговаривала с врачами? Те, что изучали мой дар?

— Да.

— Они сказали кое-что интересное, — произношу я и поворачиваюсь в его объятиях лицом к нему, чтобы заглянуть в его глаза. — Оказывается, дети, которые родятся у нас… они смогут контролировать свои ментальные способности. Включать и выключать их, когда захотят. Не будут постоянно включённым радиоприёмником, как все в твоей династии.

Зириан замирает. В его глазах — сначала непонимание, потом удивление, потом что-то тёплое и очень светлое.

— Это… это правда?

— Да. Мне так сообщили.

Он выдыхает, прижимая меня крепче.

— Это очень хорошая новость, Мара. — В его голосе — столько чувств, что у меня сжимается сердце. — Я не хотел бы для своих детей такой судьбы, как у меня. Это и дар, и проклятье — слышать всех всегда, не иметь возможности закрыться.

— Значит, ты будешь рад следующей новости, — говорю я, и в моём голосе появляются таинственные нотки.

Зириан смотрит на меня, прищурившись.

— Что за новость?

Я беру его руку и медленно кладу себе на живот. Пока ещё плоский, скрытый под струящейся тканью платья. Но внутри него уже зарождается новая жизнь.

— Я беременна, — шепчу я, глядя ему в глаза.

Секунда. Две. Мир замирает.

А потом Зириан улыбается. Так, как я никогда не видела — ослепительно, счастливо, по-детски искренне. Он подхватывает меня на руки и кружит, прижимая к себе, и я смеюсь, обвивая его шею руками.

— Ты самая невероятная женщина во всех вселенных, — говорит он, останавливаясь и заглядывая мне в глаза. — И я самый счастливый мужчина. Во всех вселенных.

Его губы обрушиваются на мои, и я отвечаю ему. Сладко, долго, нежно, забыв обо всём на свете, отдаваясь во власть этой любви полностью и без остатка.

Где-то вдалеке слышен голос Леонара:

— Эй, молодожёны! Торт несут! И если вы там сейчас занимаетесь чем-то неприличным, я официально заявляю — я ничего не видел, но Элиза уже бежит сюда с камерой!

Мы смеёмся, отрываясь друг от друга.

— Идём, — говорю я, беря его за руку. — Нас ждёт семья.

Мы возвращаемся в зал, где нас встречают аплодисментами и улыбками. Я вижу Милу, которая танцует с Лукасом и смеётся. Вижу Элизу, прильнувшую к Неймосу, и того, как пират неловко, но нежно обнимает её в ответ. Вижу Дэриана и Анжелику, которые смотрят на нас с гордостью. И Леонара, который поднимает бокал с явным намерением произнести очередную язвительную речь.

— За императора и императрицу! — провозглашает он. — За самую скандальную, самую неожиданную и самую красивую пару в галактике! И пусть их тишина всегда будет наполнена любовью!

— За императора и императрицы! — подхватывают гости.

Я смотрю на Зириана, и он смотрит на меня. Вокруг — шум, музыка, смех. Но для нас двоих — только тишина. Та самая. Живая. Настоящая. Наша.

И впереди — целая вечность, чтобы наполнять её любовью.