Глава 43 · Сестренка

Корабль мягко касается посадочной платформы земного космопорта. За иллюминатором — серое, привычное небо, такое родное и одновременно чужое после всех этих космических приключений. Облака, дождь, далёкие огни города.

Земля.

Моя родина.

Я не была здесь так давно, что уже и забыла, каково это — стоять на родной почве, дышать этим воздухом, чувствовать эту тяжесть гравитации. Кажется, прошла целая жизнь с тех пор, как я в последний раз видела этот пейзаж.

Я стою у выхода, и сердце колотится так отчаянно, будто желает вырваться из груди и полететь вперёд, к ней, к моей Миле.

Странное чувство — возвращаться домой после всего, что случилось. После того, как я побывала в плену, на аукционе, на мёртвой планете, в объятиях императора. После того, как моя жизнь перевернулась с ног на голову, разбилась на тысячу осколков и собралась заново — в новую, невероятную мозаику.

Рядом со мной стоит Зириан. Он молча сжимает мою руку, и это прикосновение придаёт мне сил. Его пальцы переплетены с моими, большой палец поглаживает костяшки — успокаивающе, ритмично.

— Волнуешься? — спрашивает он тихо, наклоняясь к моему уху.

— Ужасно, — признаюсь я откровенно. — Я не видела её столько времени. И последний раз, когда я о ней думала…

Я замолкаю, не желая вспоминать тот ужас, когда Элиза сказала мне, что Мила при смерти. Как земля ушла из-под ног. Как мир рухнул в одно мгновение. Я за себя так никогда не переживала, как за неё. Это самое страшное, что вообще случалось за мою жизнь — мысль, что я могу потерять её.

— Всё хорошо, — Зириан подносит мою руку к губам и целует костяшки. Его губы тёплые, мягкие, и этот простой жест действует лучше любого успокоительного. — Она здорова. Мы здесь. И ты вот-вот её увидишь. Живую, здоровую, счастливую.

Я киваю и делаю шаг вперёд, когда трап опускается. Воздух Земли ударяет в лицо — влажный, знакомый, пахнущий дождём и городом.

Клиника встречает нас стерильной тишиной и запахом лекарств. Белые стены, тихие шаги, приглушённые голоса. Я бегу по коридорам, игнорируя удивлённые взгляды медперсонала, которые провожают нас с Зирианом. Наверное, странное зрелище — запыхавшаяся девушка в простой одежде и величественный мужчина в дорогом костюме, от которого веет властью и деньгами.

Зириан идёт следом за мной своей величественной походкой. Молчаливый и важный, как всегда. Но я знаю — он здесь, он поддерживает меня, и это главное.

Дверь в палату открывается, и я замираю на пороге.

Она сидит на кровати, листая какой-то старый журнал с яркой обложкой. Солнечный свет из окна падает на её волосы, делая их золотистыми.

Моя Мила. Моя сестра. Живая. Здоровая.

На её щеках — румянец, которого я не видела годами. В глазах — ясность и тепло, а не та туманная усталость, что была раньше. Ни следа той измождённой, бледной девочки, которую я оставляла здесь вечность назад. Она поправилась. Она действительно поправилась.

Она выглядит как обычный ребёнок десяти лет.

— Марина? — она поднимает голову, и её лицо озаряется широкой, искренней улыбкой. — Сестра!

Я бросаюсь к ней.

Мы обнимаемся — крепко, отчаянно, как будто можем потерять друг друга снова. Я чувствую её маленькое тело, её руки, обвивающие мою шею, её слёзы на моей щеке. Она смеётся и плачет одновременно, и я тоже. Мы сидим так, наверное, целую вечность, пока слёзы не высыхают, а смех не становится просто тихим, счастливым всхлипыванием.

— Ты… ты поправилась, — шепчу я, не веря своим глазам. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё, провожу руками по её волосам, по щекам, по плечам. — Ты совсем здорова?

— Врачи говорят, ремиссия полная, — довольно сообщает Мила и светится изнутри. — Какая-то новая терапия, имперские технологии… они творили чудеса, Марин. Я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Не надо, — качаю я головой, вытирая слёзы. — Ты — всё, что у меня есть. Я бы на всё пошла ради тебя. На всё.

— На всё? — Мила вдруг смотрит поверх моего плеча, и её глаза округляются. — А это кто?

Я оборачиваюсь.

В дверях, прислонившись к косяку, стоит Зириан. Он выглядит немного неловко в этой стерильной земной обстановке — слишком величественный, слишком красивый, слишком… другой. Слишком император для этой маленькой палаты с её казённой мебелью и дешёвыми обоями. Его фигура заполняет собой весь проём, и кажется, что даже воздух вокруг него вибрирует от скрытой силы.

Но на его губах застыла мягкая, почти застенчивая улыбка. Он словно не хотел мешать нашему счастливому воссоединению, стоял там, наблюдая, и ждал, когда я вспомню о нём.

А я так радовалась, что на время даже выкинула ещё одного важного человека из моей головы.

Я поднимаюсь с кровати сестры и протягиваю руку Зириану. Он подходит и берёт её, прижимаясь к моему боку. Тепло его тела проникает сквозь одежду, успокаивая, придавая уверенности.

— Мила, познакомься. Это Зириан.

— Просто Зириан? — Мила прищуривается с подозрением. — Тот самый, из-за которого ты пропала на полгода? О котором писали во всех новостях? Который устроил межгалактический скандал?

— Ну… — выдыхаю я, смущаясь. — Вообще-то он император.

Мила смотрит на него во все глаза. Зириан выдерживает взгляд с достоинством, но я чувствую, как напряжены его плечи. Кажется, он тоже волнуется. Мой бедный император, прошедший через битвы и монстров, через заговоры и предательства, боится знакомства с моей младшей сестрой.

Боится, что она его не одобрит. Смешно же.

— Император, значит, — тянет Мила, оглядывая его с ног до головы. — А выглядит как принц из сказки. Синеглазый, высокий, красивый. Прямо сошедший с голограммы.

Зириан кашляет, пряча улыбку. Я вижу, как уголки его губ дёргаются, пытаясь сдержать смех.

— Благодарю, — говорит он серьёзно, но в его глазах пляшут чёртики. — Ты очень любезна, Мила.

— Я не любезна, я честна, — парирует сестра, скрещивая руки на груди. — Но если ты обидишь мою сестру, я, конечно, понимаю, что ты император и всё такое, но я найду способ превратить твою жизнь в ад. У меня богатая фантазия.

Я закрываю лицо руками. Мила, Мила… Десять лет, а уже строит из себя грозу вселенной.

Зириан тихо смеётся.

— Обещаю, что не дам тебе повода, — говорит он. — Твоя сестра — самое дорогое, что у меня есть. Я скорее отдам империю, чем позволю себе её обидеть.

Мила смотрит на него долгим, оценивающим взглядом, потом кивает.

— Ладно, верю. Пока.

— Мила! — шиплю я.

— Что? Я должна убедиться, что моя старшая сестра в хороших руках. — Она пожимает плечами, но в её глазах застывают смешинки. — А он производит впечатление. Молодец, Мара. Хороший выбор.

Я краснею ещё сильнее. Зириан улыбается, и в этой улыбке — столько тепла, что, кажется, даже стерильная палата становится уютнее.

В этот момент в дверях появляется медперсонал — главврач с планшетом и молодой парень в белом халате. Зириан, мгновенно переключаясь в режим императора, подходит к ним для разговора о дальнейшем лечении и транспортировке. Его осанка меняется, голос становится твёрже, взгляд — острее.

Мила провожает его взглядом, потом поворачивается ко мне.

— Значит, это правда? Он и вправду твой принц? Как из сказки? — шепчет она заговорщически.

— Он император, — поправляю я, но не могу сдержать улыбку. — Он даже круче принца. Намного.

— И мы теперь будем жить в замке? — спрашивает Мила и приподнимает брови. — С башнями, тронами и слугами?

Я смеюсь.

— Честно? Я пока и сама не знаю, где мы будем жить. В императорском дворце, наверное.

— А можно мне будет свою комнату? С видом на космос? Чтобы я могла смотреть на звёзды перед сном?

— Всё, что захочешь, — обещаю я, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Я обещаю, тебе там точно понравится. Там красиво. И безопасно. И… это теперь наш дом.

Мила смотрит на меня, и в её глазах блестят слёзы счастья.

— Я так рада за тебя, Мара, — шепчет она. — Ты столько лет тянула нас обеих. Работала, не спала ночами, отказывала себе во всём. Ты заслужила своё счастье. Правда.

— Мы заслужили, — поправляю я, сжимая её руку. — Обе. Ты тоже прошла через ад. И мы обе выжили. И теперь у нас будет новая жизнь. Хорошая жизнь.

— Вместе? — уточняет она.

— Вместе, — киваю я. — Конечно вместе, сестрёнка.

Мы сидим, обнявшись, и смотрим, как Зириан разговаривает с врачами. Он то и дело бросает на нас короткие взгляды, проверяя, всё ли в порядке. И каждый раз, когда наши глаза встречаются, я чувствую, как мир становится правильным.

Скоро мы отправимся домой. В наш новый настоящий дом. Туда, где нас ждёт тишина. Наша тишина. И новая жизнь.