Глава 21

Олеся Носова

На нём так тепло лежать… Убеждаю себя, что не влюбилась. Просто нравится. Просто… У меня сердце становится птицей и бьётся о рёбра в надежде поскорее вылететь из грудной клетки… Нет… Это точно не обычная симпатия. Это больше… Человек ведь в основном состоит из жидкостей… Может, моя кровь идеально подходит его крови… Не знаю. Порой чувство, будто между нами реально какая-то химия… Феромоны, гормоны, клеточное взаимодействие…

— Смотришь? — шепчу, прижимаясь к его груди и улыбаясь.

— На тебя…

— На мой затылок? — приподнимаюсь я. — А зачем тогда в кино пошли?

— Как зачем… Ты разве не чувствуешь?

— Чувствую…

И снова искромётный взгляд глаза в глаза… Снова поцелуй… Безумно приятный… От которого всё тело горит. И волоски встают дыбом… Он меня опаляет…

Я точно скоро сгорю.

Оказывается, язык бывает таким властным и решительным. Оказывается, порой он может быть сильнее чужих рук… У Тимура поцелуи наделены какой-то особенной энергетикой. Я точно это знаю, хоть и не целовалась раньше. Но чувствую, что с ним получается чересчур волнительно и сокрушительно для меня в целом…

— Всё… Тим… Губы…

— Болят?

— Ты колешься…

— Завтра побреюсь… Извини… — выдыхает он, не отпуская.

— М… Ладно, — улыбаюсь я, дотронувшись до его щетины. — Мне нравится… Тебе идёт…

— Выбирай… Либо красиво, либо приятно…

— Приятно… — отвечаю, и он совсем передо мной растекается.

— Я не хочу, чтобы этот тупой фильм заканчивался…

— Почему тупой? Ты и минуты от него не посмотрел, — смеюсь я, и вновь чувствую его объятия.

— Ладно, может, и не тупой, но… Не могу… Не хочешь в гости?

— Эм… Наверное, нет…

— Почему?

— Ну… Неудобно как-то… Как твои родители?

— Отец на работе допоздна. Брат на тренировках до девяти, как правило. Мама может быть дома… Но чем это плохо? Я бы вас познакомил… Уверен, что ты бы ей понравилась, — говорит он так спокойно и убедительно, что мне становится не по себе… Из-за моего отца. Я ведь даже пригласить Тима никогда не смогу. Мама не позволит из-за папы… И они точно не будут с ним знакомиться… Вообще никогда не примут… Уверена.

— Нет, знаешь… Может позже?

— Ладно… В кафе? Голодная же, наверняка…

— Кафе… — задумчиво говорю… Не хочу, чтобы он тратился снова, но он с такой надеждой это спрашивает, что мне реально очень грустно.

— Ладно… Давай в кафе…

— Зашибись, — ухмыляется и вздыхает. — Когда-нибудь я тебя уломаю… И ты будешь серьёзнее ко мне относиться…

— Серьёзнее? Куда серьёзнее? Ты — первый парень, которому я позволила к себе прикоснуться… Поцеловать…

— Ну… Я надеюсь быть единственным, — кичливо и безоговорочно заявляет, вызвав у меня умиление. Мне нравится, как он это позиционирует… Не как временное явление. А как что-то настоящее. Навсегда. Это приятно.

До конца кино мы так и обнимаемся, а потом гуляем. Звонит моя мама, и мне приходится взять трубку, сказав, что я приду чуть позже. Естественно, она торопит меня домой. Говорит, что не стоит пользоваться тем, что отец сейчас в поездке… Вдруг ему что-то кто-то передаст, но я не могу оторваться от Тимура… Не могу перестать его узнавать. Он мне реально очень нравится. От его касаний волнуется кровь. И я вся свечусь изнутри, словно лампочка… Никогда бы не подумала, что первая влюбленность может быть такой сильной. Такой ярко выраженной. Что всё остальное меркнет… Тухнет на фоне этих эмоций.

Не важно и то, что отец несёт… Что он всё время орёт на меня и делает больно… Сейчас я чувствую, что кто-то просто ухаживает… Заботится… Нежничает со мной… И это окрыляет после всех тех гадостей, что приходится переживать.

В кафе он заказывает за меня. Не перестаёт смотреть на меня… Таким тёплым, совершенно родным взглядом… Я раньше не любила тёмные глаза… Не знаю, почему… Они меня пугали… Наверное, потому что у отца такие. А сейчас без его котлованов не представляю и дня. Видимо, так бывает… Интересно, когда Катя от нас отстанет… Когда она поймёт, что бесполезно меня цеплять?

— Тим… Можно тебя спросить…? — спрашиваю осторожно и с тревогой в голосе.

— Можно…

— У тебя с Афанасьевой… Что у вас тогда… Было… — мямлю я и вижу его взволнованный взгляд.

— Олесь… В общем… Я врать не хочу… Было. Один раз было.

— М-м-м, — проглатываю я ком. — И как давно ты… Этим занимаешься?

— Мне обязательно отвечать?

— Наверное… Потому что я хочу честности… И поделиться с тобой тем, что меня волнует…

Он несколько секунд думает, глядя мне в глаза, потом опускает взгляд и вздыхает.

— С пятнадцати… Так вышло.

— Ого… Понятно.

Сказать, что меня это сейчас убило… Ничего не сказать. Я чувствую, как внутри скапливается сгусток негатива.

— Ты расстроилась?

— Ну… Да… Расстроилась, — отвечаю честно, ковыряя свой десерт.

— Лесь… Я просто врать не хочу. Повзрослел я рано. Но такое у меня впервые, я клянусь…

— Какое?

— Такое… Сильное… За грудью стучит, — касается он себя рукой. — Уверен, у тебя так же… Это другое, понимаешь…

— Но я не… Я не буду… Потому что не собираюсь до восемнадцати… — сразу его предупреждаю, ощущая, как щёки вспыхивают. Мне и думать о таком рано, не то, что говорить. Я ещё девочка.

— Ладно. Я тебя не торопил. Я готов ждать тебя.

— Тимур… Мне восемнадцать будет только летом, я предупреждаю.

— Хорошо, — отвечает он, протягивая мне руку. — Ты что думала… Мне только это нужно?

— Я не знаю, — опускаю я взгляд. — Не думала, что ты так рано начал… Боюсь представить, сколько их у тебя было…

— Сколько бы не было, я никогда не влюблялся…

Смотрю на него и хочется верить. Сердце ускоряется… Бьётся, словно море о скалы… Волнуется… Но так же причиняет боль… Узнать о таком всё же неприятно.

Однако всё это меркнет на фоне сказанного им только что.

— А сейчас… Влюбился?

— Влюбился, — отвечает он ровным тоном, но даже от него… Да в целом от его чуть хриплого посаженного голоса…

Внутри шумит неспокойная душа…