Глава 22

Олеся Носова

Тимур снова провожает домой… Мы идём так медленно, как только возможно… Целуемся, наверное, через каждый метр… И я чувствую, что вообще не хочу с ним расставаться. Будто бы он уже занял часть в моём сердце. Такую особенную и незаменимую.

Его карие глаза такие выразительные и красноречивые. Ему даже говорить ничего не надо, я по взгляду вижу… Он смотрит так, словно видит во мне что-то, чего не вижу я. Наверное, это так… Ведь я тоже вижу в нём свою родственную душу. Вот так просто… За несколько дней…

Чувствую, что хочу узнавать. Хочу гулять до рассвета…

И не знаю, как объяснить, но Тимур пахнет летом. Солнцем, зеленью и покоем. Возможно, у меня просто крыша съехала и гормоны шалят внутри, но…

Я чувствую именно так.

— Тиииим… — еле отрываюсь от его требовательных губ. И то буквально по живому… Потому что не хочу с ним прощаться.

— М? Не уходи… Пожалуйста… — просит он, прижимая к себе.

— Мне всё равно домой надо… Тим… Правда надо… Мама потеряет…

— Блин… Лесь… Ты с ума меня сводишь, — бормочет он себе под нос, а я смеюсь над ним.

— Я тебя предупреждала…

— Да… Знаю… — он пыхтит, отходит от меня в сторону и смотрит вверх. — Аааа… С-с-сука… Прости…

— Савицкий… Долго тебе мучиться придётся… Уверен, что потянешь?

— Потяну. Ничего… Я готов мучиться… Лишь бы ради тебя.

— Такой романтичный, что ли? — издеваюсь я, подходя ближе и обвиваю ладонями его крепкую шею. Касаюсь пальцами его затылка. И мне так нравится вот так стоять…

Солнце всё ещё светит, птицы поют… И в моей душе всё точно так же сейчас цветёт.

— Безумно романтичный… Учусь.

— Ты вкусно пахнешь, — зачем-то говорю я и тут же краснею. Сама не знаю, зачем сказала, но с ним не могу держать язык за зубами. Душа норовит делиться такими мыслями. Впервые сталкиваюсь с таким порывом…

— Ты тоже… А ещё ты такая красивая, когда стесняешься… — шепчет он и снова тянется к моим губам. Я уже даже не останавливаю… Там и так такой капец с ними, что они похожи на разваренные пельмени… Господи. Но как же приятно… Как же невозможно отпустить его… Касаюсь горячей кожи руками. Скольжу по его щетинистому лицу. Наслаждаюсь тем, как мне с ним прекрасно.

— Лесь… Давай как-нибудь у меня останешься… Когда отца не будет… На те же выходные… М? — спрашивает на изломе. Весь задыхается, но не упускает возможности затолкать меня поглубже в свои силки.

— М-м-м… И что мы будем делать? — улыбаюсь, глядя в его хитрые омуты.

— Узнавать друг друга… Говорить… Целоваться… — перечисляет с лисьими глазами, и я немного расслабляюсь.

Савицкий, конечно, тот ещё обольститель. По нему же сразу видно. Надеюсь, что у него ко мне серьёзно, и не так как с остальными.

— Посмотрим, ладно?

Я же не уверена, что смогу это себе позволить, даже если очень этого хочу. Нет, позицию я держу чётко. Никакого секса… Но поговорить с ним… Уснуть на его плече… Кажется мне весьма заманчивым предложением…

— Ладно. Конечно…

— Тим, я тоже буду очень по тебе скучать, — прижимаюсь к нему и сердце готово вырваться наружу. Я и не думала никогда, что смогу влюбиться в того, кого буквально недавно хотела придушить… Если в шутку…

Мне казалось, что мы никогда не будем общаться…

— Моя…? — спрашивает, уже доводя меня буквально до подъездной двери. А там прижимает к металлической поверхности и снова так мощно целует, что я дрожу и еле успеваю перехватывать его за плечи, чтобы не съел меня с потрохами.

— Твоя… Наверное, — добавляю, оторвавшись от поцелуя и хихикая, а он хмурится в ответ. У него такие тёмные густые брови, что они тут же рисуют его сердитую гримасу, и глаза при этом становятся такими яркими, как два Сириуса в небе… А я трогаю его заросли пальцем, растирая морщинку между ними.

— Не сердись… Твоя. Просто я… Пока ничего не знаю об этом…

— О чём?

— Об отношениях… Вообще ничего… Но ты мне… Нравишься, — каждое слово отрываю от себя со стеснением и переживаниями. Никогда и никому такого не говорила. И мне это нелегко даётся. Но зато он тут же воспламеняется.

— Я охренеть как счастлив это слышать, Олеся…

— А теперь мне надо идти, ладно?

— Кто тебя отпустит? — на лице появляются милые ямочки, и он смыкает ладони за моей поясницей, ещё крепче меня к себе прижимая.

— Я тоже не хочу уходить…

— Так не уходи… Давай я такси вызову, и мы до меня поедем? Там нас вообще никто не побеспокоит… Обещаю…

— Тим… Не могу. Прости…

— Ээээх, — вздыхает он, потухнув как свеча. — Ты хоть писать мне будешь?

— Буду, да… Обещаю…

— Хорошо… Так я успокоился… — прикрывает он глаза и снова бурно вдыхает запах моих волос.

— Не могу нанюхаться тобой…

— Дурачок… Савицкий… Всё… Я побежала, — чмокаю его в щёку и пулей забегаю в подъезд, пока он отпускает… Иначе и сама не уйду никогда и прирасту к нему корнями. Сама удивляюсь, как мы с ним сливаемся… Смотрю из подъездного окна, как он всё ещё стоит и глядит на дверь… Уверена, он хочет пойти за мной.

Сердце плавится… Какой же он всё-таки красивый… Отрываю себя от окна, только когда за ним приезжает машина такси, и бегу домой… Наверх…

Вот только когда ступаю на порог, понимаю, что вижу отцовские ботинки в прихожей… Не понимаю, почему он дома… Он не должен быть здесь. У него же смена…

Мамы не наблюдаю… Тихими шагами крадусь вглубь квартиры, а потом слышу её плачь из спальни.

— Мам? Мама… Что с тобой? Мам??? — забегаю в комнату, видя, как она сидит на полу, свернувшись калачиком.

— Леся… Ты когда пришла⁈ — обхватывает она меня за лицо. — Убегай быстрее отсюда… Уходи! Леся!

— Что ты такое говоришь⁈ — смотрю на неё, а у неё прямо на щеке рассечение, будто от кольца… И кровь бежит тонкой струйкой, вызывая у меня панику. Липкий страх подкрадывается к горлу.

— Пока он в ванной беги давай! — гонит она меня снова, и я тут же подбираюсь, чтобы сбежать. Аж ноги от тревоги подкашиваются.

Но не успеваю я добежать до прихожей, как защёлка в ванную проворачивается и оттуда выходит разъяренный вусмерть пьяный отец…