Эпилог

Я вернулась домой, забилась на чердаке в угол и прорыдала несколько часов. В мыслях всё ещё звучали слова Дамиана и его хозяина. Вот только их перекрывали крики… Это было хуже всего.

Но я должна была быть сильной ради него. Должна была быть в порядке. Согласиться стать демоницей — это путь в никуда.

Дамиан едва мог это выносить, осознание, что мне придётся через это пройти, а он ничего не сможет сделать… Если он такой, как я о нём думала, для него это будет хуже собственных страданий. 

В этом не было смысла. Но смысл был в том, чтобы успокоиться. 

И я сделала это через силу. 

Вандалетта умудрилась за сутки испоганить порядок в доме. Она сама неизвестно где шаталась, так что я прошла в её спальню, вызвала бытовичку для уборки и принялась копаться в бумагах.

Через полчаса нашла именно то, что мне было нужно. Завещание моего папы. Мачеха всегда говорила, что мне ничего не досталось, и она меня терпит по доброте душевной, но никаких бумаг никогда не показывала. 

Я и раньше пыталась найти его, но по-видимому оно всегда было при ней. Ведь и нашла я бумаги в её сумочке. Она валялась на полу. Больше не нужная.

Как многое изменилось за последнее время… 

— Что ты забыла в моей спальне, грязная девчонка? — на пороге появилась Вандалетта далеко не в самом свежем виде. 

— Как я и думала, в этом доме нет ничего вашего… — произнесла я, пронзив её взглядом.

—А ну, отдай! — она кинулась на меня, замахнулась, уверенная до мозга костей, что сможет ударить.

— Ах да… Вы ведь не знаете, что я не могла вам раньше сопротивляться. Считали меня слабой, бесхарактерной, смиренной, не так ли? Так вот… не так. 

Я схватила фарфоровую вазу, очень ценную для мачехи, привезённую с Востока её давним поклонником много лет назад, и швырнула её, целясь прямо в лицо, ни на миг не почувствовав жалости.

— Что на тебя нашло, тварь?! — Вандалетте удалось увернуться, но потеря ценной вещи заставила её взвыть, словно от боли. 

— Что вы предпочитаете, общественное порицание на суде или тихую смерть где-нибудь в подвале? — спросила я. — Вы хотя бы интересовались, куда делись ваши дочери? Вы хоть когда-то кого-то любили? 

Вандалетта посмотрела на меня так, словно я сошла с ума. 

Мне и самой так казалось. 

Перед глазами стоял Дамиан. На коленях. 

Хотелось рвать и метать, но в этом не было никакого смысла. В этом мире не было ничего хорошего, никакой справедливости. Почему такие, как Вандалетта, долгие годы паразитируют на других и лишь отрывают куски от остальных, ничего не отдавая взамен? Она была хозяйкой своей души и так бездарно её потратила!

А у кого-то никогда не было выбора.

Не было ничего, кроме страданий. 

— Что, тебя твой якобы жених бросил вот и бесишься? — вдруг широко улыбнулась Вандалетта. — Было ясно, что он хотел лишь попользоваться тобой и устроить фарс… В этом весь мистер Фенрир. 

Она ничего о нём не знала. Никто не знал. Всё его тёмное веселье, вся разгульная жизнь… это был лишь способ не сойти с ума. 

— Не нужно показывать мне свои зубки, Ханна, — продолжила Вандалетта, поднимаясь с колен, глядя на собственные порезанные фарфоровыми осколками ладони. — Ты заплатишь за это! Твоя жизнь стоила меньше, чем эта ваза! А впрочем, я понимаю, почему ты так взбеленилась. Позавидовала моей красоте, не так ли? О, милочка, я знаю, какие мысли ты точила все эти годы… Думала, что хоть я и управляла всей твоей жизнью, я проигрывала тебе, по крайней мере, в красоте и молодости. Было приятно наблюдать за моим увяданием, не так ли? Теперь всё иначе… Теперь ты полное ничтожество! У меня есть всё! У тебя — ничего! 

И тем не менее она старалась что-то мне доказать, явно сдерживая позыв рвоты из-за дешёвого спиртного, которое разливали в большинстве местных пабов.

Я рассмеялась и сказала ей прямо:

— Вы ничуть не изменились. Разве что стали хуже. Если хотите приостановить старение, смените образ жизни. Вы так боялись, что ваши дочери бросят на вас тень, но вы сами были для них главной угрозой… Если бы не вы, они бы уже давно устроили свою судьбу. 

— Что ты такое несёшь? Это лицо идеально! — она поводила пальцем рядом со своим носом.

Слова о дочерях нисколько её не задели. Вандалетта любила только одного человека. Зато любила истово и до беспамятства. 

Этим человеком была она сама.

— Вы правда в это верите? Даже после того, как вам не удалось никого подцепить? Даже после того, как вы замечали на себе взгляды, полные отвращения? 

Она помрачнела. Это означало, что я попала точно в цель. 

— Не верите мне, идите на улицу и попросите описать ваше лицо нескольких прохожих. Вы поймёте, что слишком поторопились, заключая сделку с демоном. 

Она сделала два прерывистых шага в мою сторону, словно собиралась свернуть мне шею, но в итоге отступила и кинулась к двери. Наверняка решив, что я не стою того, чтобы тратить на меня время. Она ведь с каждым мгновением не молодеет…

Я не поленилась и спустилась на первый этаж, чтобы запереть все двери. 

Не собиралась её жалеть. Могла бы пойти дальше и дождаться времени, когда она не сможет покидать дом. Чтобы, скажем, сделать её своей горничной или пуфиком для ног. Но я не хотела мараться. Пусть стоит у крыльца под дождём, не в силах сделать и шага в сторону от дома. Пусть пытается выйти замуж… Лишь бы больше никогда её не видеть.

Поэтому, когда поздно вечером в дверь начали тарабанить, я и не подумала подходить. Вот только стук не прекращался и ужасно действовал на нервы. 

Так что мне пришлось схватить чугунную сковороду с кухни и подойти.

— Убирайтесь! — рыкнула, приоткрыв дверь. 

Но за ней была не Вандалетта. В сером плаще на пороге стоял Дамиан. Я отшатнулась и одновременно впилась в него взглядом… Неужели это был и вправду он? 

Или лишь уловка? 

— Добрый вечер, Ханни, — он улыбнулся, и я почувствовала сладкий болезненный укол в груди.

Это было его улыбка. И взгляд тоже.

Можно было забрать его облик, но сущность — нет.

— Но как… как ты? 

Мне хотелось подойти ближе, обнять или пригласить в дом, но что-то сдерживало. 

Я так и стояла, разглядывая его, стиснув рукоять сковородки, приоткрыв рот. 

— Я же сказал, — он усмехнулся, — это была лишь провокация. Ему нет смысла меня убивать. Он лишь хотел тебя спровоцировать. Но так как этого не произошло... И меня ему тоже не удалось заставить принудить тебя… Он решил содрать с меня последний клок шерсти. Он сказал, что теперь у меня есть ты. А, значит, есть и смысл жить. И…

— И тогда придётся заключать сделки, — поняла я с тоской в голосе. 

Дамиан кивнул.

— Да, в конце концов, это работа. И ему нужно, чтобы её делали хорошо. Или, по крайней мере, делали вообще. 

Больше минуты длилось молчание. Пока я не смогла из себя выдавить:

— Ты пришёл… Из твоих слов я сделала вывод, что ты со мной прощался. 

— Я пришёл вернуть тебе это, — он внезапно достал из кармана потерянную мной туфельку. 

Я выгнула бровь и улыбнулась непонимающе. 

— Там сюрприз, — усмехнулся мужчина.

Ах, как я любила его усмешку… 

Что же он мог мне принести? Разумеется, из туфли с опаской вылезли две крыски. Они начали водить носом по воздуху и, когда учуяли знакомый запах дома, осмелились прыгнуть на моё плечо и спуститься на пол.

Я рассмеялась, отступила на пару шагов и положила сковородку на комод.

— Проходи, пожалуйста. 

Дамиан так и сделал, закрыв за собой дверь.

— По правде говоря, я пришёл не только за этим. 

— Неужели? 

Он оказался совсем близко, притянул меня к себе за талию и заглянул в глаза. Несмотря на всё, что произошло утром, я словно по команде расслабилась в его руках. Почувствовала себя намного лучше, чем минуту назад. 

— Я пытался себя убедить, что ты в любом случае меня не простишь. Но получилось так, что я решил всё за нас двоих. Причём решил не в свою пользу, ведь я плохо понимаю, как жить без тебя, — он усмехнулся. — Поэтому я пришёл, чтобы уточнить… может быть, у меня ещё есть шанс? 

— После того как ты пытался сделать меня демонессой? 

— Ну да.

Я на несколько мгновений уткнулась лбом в его грудь, всхлипнула и только после этого прошептала:

— Есть. 

— Тогда идём? — он приподнял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза. Как назло, влажные глаза.

— Куда?

— Подписывать свадебные приглашения, конечно, — ухмыльнулся. — Ты знала, что я владею каллиграфией?

Он вновь сделался лёгким и весёлым, но во всём этом сквозило отчаяние. Я взяла его ладонь и приложила к своей щеке.

— Дамиан… — выдохнула. — Мы справимся, хорошо? Я знаю, что тебе будет тяжело продолжать этим заниматься. Не думай об этом. Думай только обо мне, если так будет проще. Ты заслуживаешь хорошей жизни, настоящей жизни. Я постараюсь сделать всё, чтобы ты был счастлив, если ты мне позволишь. Вместе мы справимся. Я люблю тебя! 

— Я… тебя не заслуживаю, — он помрачнел, мне даже показалось, что вот-вот его упущу, что он вот-вот уйдёт… Поэтому вцепилась в него сильнее. 

— На твоём месте я бы попыталась сделать всё возможное, чтобы вернуть себе свою жизнь, — я посмотрела в его глаза. — Мне, конечно, обидно, что я попалась тебе под руку дважды, так что тебе придётся это компенсировать, — я усмехнулась.

Дамиан подхватил меня на руки и потащил вглубь дома, каким-то образом умудряясь горячо целовать и никуда не врезаться. 

— Куда?  — едва смогла спросить я.

— Компенсировать! Мы пропустили второй день, верно? 

Второй день, а что должно было быть во второй день? 

Мне не пришлось долго об этом размышлять. Дамиан положил меня на кровать и, не прерывая поцелуя, принялся стягивать свой ремень. 

— Зачем? 

Об этом тоже подумать получше не получилось, ведь мужчина за несколько мгновений связал мне запястья и зафиксировал на спинке кровати. 

— Ммм, Дамиан…

— Не бойся, — его поцелуи распыляли меня, но не успокаивали. — Ты будешь дёргаться. 

— Обещаю, что не буду… Давай лучше без этого… 

Он усмехнулся. 

— Будешь, — заявил уверенно и самодовольно и стал спускаться поцелуями всё ниже. Губы, подбородок, шея, ключицы, грудь, живот… ммм. Боги…

Он был прав. Я дёргалась. 

Я очень… очень сильно дёргалась. Не понимая, куда скрыться от его напора и как стерпеть обжигающее удовольствие, которое затмило даже смущение.

И да, на второй день он запланировал предварительные ласки. 

И они были получены в полном объёме.

*** 

Вскоре мы поженились, но это событие не было настолько примечательным, как то, что случилось на следующий день.

Когда я проснулась, Дамиана не было рядом. Я отправилась его искать и нашла в саду. Он был то ли растерян, то ли смущён. Оба состояния не были ему свойственны.

— Что случилось? — я первым делом испугалась, но его счастливая улыбка успокоила меня.

— Странная вещь… — протянул мой муж. — Богиня любви, Ливва...  Помнишь, мы заключали брак в её храме? 

— Да, Дамиан, это было вчера, — протянула я по обыкновению шутливо, но он серьёзно кивнул в ответ.

— Она приходила ко мне. Странная особа… Кажется, она фанатка календарей с холостяками. По крайней мере, именно из-за него она наблюдала за нами какое-то время. Ну… и так как боги могущественнее демонов… она смогла сделать неплохой презент на свадьбу. 

Я только выгнула бровь в ответ, ожидая, когда он продолжит. Не хотелось слишком себя обнадёживать, но… Подарок Ливвы превзошёл все ожидания! Она вернула моему любимому его жизнь. Он более не был связан с другими демонами, не должен был заключать договора, чтобы жить и, наконец-то, мог поспать. 

Это был самый счастливый день в моей жизни! По крайней мере, до рождения Ксандра и Роке. Двух близнецов, обворожительных мальчиков с белыми волосами от отца. 

Я опасалась, что появление именно двух мальчиков расстроит Дамиана, но он был рад. И попросил назвать одного из них в честь его брата. Настоящего брата, который погиб в лабиринте. 

Разумеется, я согласилась. 

Ещё через три года родилась Аннабель. Наша дочка. На ней мы решили остановиться, правда, ещё через пять лет ошиблись с расчётами…

Мне было хорошо рядом с Дамианом почти всегда. Стоило отметить, что иногда он был просто невыносим, но я была уверена, что и сама подходила под подобную характеристику.

Кроме бурной жизни в браке, я осмелилась позволить себе открыть небольшую клининговую компанию. Дела в ней шли неплохо, я была рада, что хоть где-то мой опыт в уборке можно было применить. Дамиан терпеть не мог, если я брала в руки тряпку, сразу становился ворчливым, словно старик. 

Крыски быстро нас покинули, всё-таки они очень мало живут. Но я всегда у себя содержала в просторной клетке по паре девочек в качестве домашних питомцев. Моя служанка это воспринимала исключительно как причуду богатых и ужасно их боялась. Я, конечно, не объясняла, что эти звери умные и ласковые, а ещё когда-то давно помогли мне пережить худший в жизни период.

Кстати о нём…

У сестёр всё сложилось замечательно. Отец мистера Смита выкинул странный трюк на старости лет и взял в жёны Лизбет, оставив Гвен сыну. Так что всё вышло очень даже прилично, насколько это вообще можно так назвать. Уж не знаю, насколько таким поворотом был доволен сам мистер Смит, но, по крайней мере, нас с Дамианом это позабавило.

Что касается Вандалетты… А стоит ли вообще о ней говорить? 

Разве что… Я сдавала одному магу свой фамильный дом. Мне было жалко его продавать, но и жить в нём не было ни желания, ни смысла. Так вот, слухами земля полнилась, что там в подвале на протяжении долгих лет обитал призрак безобразной старухи. Он любил причитать, воровать еду и ещё проклинать какую-то Золушку…  

Что с этим призраком стало в итоге?

Я особо не интересовалась.

КОНЕЦ