20

PRO Диана

Адама нет. Вчера заснула, не дождалась его, и вот теперь с утра его не оказывается рядом. Это радует. С другой стороны, я не понимаю, зачем он меня привез к себе. Его озвученные предложения однотипны, вариантов не предлагают, смысл один и тот же: он хочет меня в свое пользование. Наивно строить воздушные замки с этим человеком, его «бессрочно» не внушает доверия, рано или поздно он пресытится мной. Вопрос теперь, когда это наступит. Прогибаться полностью под этого человека не хочу и не планирую, у меня своя жизнь, работа, которую не собираюсь бросать, подруги-друзья, в конце концов, папа. Его из жизни ни за что не исключу, нравится Адаму это или нет.

Привожу себя в порядок, примерно ориентируясь в доме по прошлому визиту, нахожу столовую. Я даже на секунду радуюсь, что вижу за столом Адама. Сердце предательски сжимается. Реагирует на него, хотя он ничего такого не сделал, чтобы чувствовать какое-то волнение, вот страх есть, он в крови, потому что настроение Адама невозможно прогнозировать.

— Заходи, не стой на пороге, — не смотрит в мою сторону, видимо почувствовал присутствие. Сам полностью в планшете. Сжимаю руки в кулаки и не спеша иду к столу, сажусь по правую руку. Сразу материализуется женщина, ставит передо мной тарелку с омлетом, чашка, чайник с чаем, несколько тостов с мягким авокадо и рыбой. Я столько не ем. Смотрю на Адама, перед ним только чашка с кофем.

— Я столько не ем, мне достаточно одного бутерброда и чая, — отодвигаю тарелку, женщина замирает возле меня, я кожей ощущаю ее напряжение. И есть чему паниковать, потому что карие глаза недовольно скользят по моему лицу, сердито вздыхает.

— Я тебе уже говорил, Диана, ты слишком худая.

— Я тебе тоже говорила, что мне комфортно в моем весе.

— Ешь, — командует, вызывая в душе бурю протеста.

— И не подумаю, — вызывающе приподнимаю подбородок, хоть и страшно, но принципиально настаиваю на своем. Если не буду отстаивать свои границы, Адам во всем будет диктовать свои условия. — Ты говорил, что твоя женщина будет получать покровительство, защиту, я подразумеваю, что и право выбора, свободу действия ты тоже ей предоставишь. Или нет?

— Вышла! — это явно не мне, женщина отмирает и быстро покидает столовую. Поджимает губы, а я зачем-то отмечаю, что сегодня он побрился, и без бороды выглядит моложе, не так устрашающе.

— Я забочусь о твоем здоровье. Для своего роста ты весишь критически мало. И еще, — его глаза темнеют, нет, не от гнева, а от порочного желания. — Мне приятно что-то щупать, а не кости пересчитывать.

- К сожалению, ничем тебя порадовать не могу, я не ем так много. Меня потом будет весь день тошнить. Я питаюсь шесть раз в день небольшими порциями, могу между приемами пищи перекусить фруктами или орехами. Я не хожу голодной.

— А по виду не скажешь, ощущение что тебя привезли из голодной Африки.

— Я по конституции худая, у меня мама имела точно такую же фигуру. Надеюсь вопрос с моим питанием закрыт, — беру бутерброд, откусываю. Адам наливает мне чай. Некоторое время мы молчим, под его пристальным взглядом кусок в горло не лезет, но мужественно проталкиваю его, отпиваю чай. Так, первое сражение я, кажется, выиграла, теперь право на работу и свободу действий.

— Что касается работы, — медленно беру салфетку, прикладываю к губам. Адам приподнимает бровь, я искоса кидаю на него осторожный взгляд. Смотрит выжидающе, потирая пальцами свои губы.

— Я не собираюсь бросать свою студию на «бессрочный» период. Я слишком много вложила в этот бизнес, он дорог мне больше как память о маме. Благодаря ему, я справилась со страшной потерей в своей жизни. Поэтому сидеть в четырех стенах этого шикарного дома, — обвожу взглядом помещение, в очередной рад поражаясь бездушности, — не планирую. Или ты думал, что я буду сидеть в спальне и голой тебя всегда ждать?

— Именно так, — его губы изгибаются в насмешливой улыбке.

— Я ведь не рабыня, не кукла, если верить твоим словам, так почему же я должна ничего не делать и ждать тебя? — после разговора с Адамом мне срочно нужно будет провести два-три часа в медитации, слишком много энергии тратится на то, чтобы выглядеть серьезной, не показывать ему, как сложно мне дается с ним общение. Мой мозг постоянно в напряжении, как и я сама. Идет постоянный анализ каждого слова. Этот разговор в моей голове крутится с той самой минуты, как переступила порог этого дома.

— Видишь ли, Диана, у меня ненормированный график работы. Моя работа после шести часов не заканчивается, я не приеду через час домой, не поужинаю с тобой за этим столом, не спеша ведя беседу о прошедшем дне. Мне было бы удобно, чтобы ты всегда находилась рядом, ибо желание тебя трахнуть у меня всегда, а вот со временем настоящая беда.

— И что ты предлагаешь? — осторожно спрашиваю, опуская глаза в чашку. Он молчит, его молчание ложится всей своей тяжестью мне на плечи.

— Думаю, что всегда в течение дня могу тебя найти в студии и получить свою разрядку, — меня передергивает от его эгоистических ноток. Интересно, кто-нибудь из мужчин в моем окружении думает обо мне, как о человеке со своими желаниями и потребностями? Такое впечатление, что всем что-то должна, а мне никто. Если с папой все понятно, я не смогу его оставить, фыркнуть на его требования, потому что он мой отец, моя семья. То Адаму в принципе сложно сказать «нет», потому что он не терпит этого слова на его требования. Я знаю его недолго, но мне хватает ума сейчас прикусить язык. Позже подумаю, как заставить его слышать меня, пока он ориентируется только на свои требования и «хочу».

— Мне вызвать такси? — допиваю чай, вопросительно смотрю на Адама, который вновь погрузился с головой в планшет. Вскидывает на меня серьезные глаза, несколько секунд непонимающе смотрит, потом качает головой.

— Нет. Я еду в город, так что отвезу тебя. И еще, — по лицу пробегает тень, я уже понимаю, что следующее будет что-то неприятное. — Что с сосунком?

— С Захаром.

— Мне плевать, — рявкает так, что у меня в руке дергается пустая чашка, так как сама испуганно вздрогнула от этого крика. — Я что просил?

— Решить вопросы, — облизываю губы. Ничего из сказанного Адамом в прошлую встречу я не сделала. Не было времени, не было желания и настроения. Его глаза сейчас напоминают мне северный ледовый океан, где очень-очень холодно и никогда не бывает плюса.

— И?

— Я решу.

— Я тебе помогу, — угрожающе шепчет, я шумно сглатываю, мотаю головой. Если с Захаром еще можно допустить участие Адама, то в вопросе личного характера — ни за что.

— Я сама.

— У тебя два дня на все про все, — смотрит на мои губы, дергает головой, словно его душит ворот рубашки. — И собери нужные тебе вещи для комфортного пребывание в моем доме. Хотя, — берет свой лежащий с планшетом телефон, водит пальцем по экрану. Пиликает мой. Торопливо достаю его из заднего кармана джинсов, смотрю сообщение, потом на Адама.

— Зачем?

— Ты моя женщина. Порадуй себя новыми вещами, — глаза замирают на моей груди, сдерживаю себя от желания скрестить руки. — Через десять минут мы выезжаем, — прихватывает планшет, телефон, встает и уходит. Я прикрываю глаза. И почему именно я попала в поле его зрения? Почему на мне его переклинило? Судя по требованиям поправится, я не в его вкусе. Вот Марьяна… Улыбаюсь, а что если этих двоих столкнуть лбами? Они по темпераменту подходят друг другу больше. Довольная своим озарением, пишу подруге сообщение. С Захаром тоже нужно встретиться и расставить точки над «i».