29

PRO Диана

— Ты всегда знал, что будешь руководить или к этому пришел? — подпираю рукой голову, Адам поднимает на меня глаза от тарелки. Завтрак мы проспали, учитывая во сколько легли спать, это было ожидаемо. Проснулись к обеду. Я думала, что администрация санатория будет возмущаться не запланированным посетителем, но диалог тет-а-тет все разрулил и никакого скандала не возникло. Вчера со мной за столом была милая семейная пара, сейчас только Адам и все.

— Если бы у меня не было задатков руководителя, я бы не сумел управлять компанией. Не смог бы себя показать перед нужными людьми. Не смог бы добиться сегодняшнего своего положения.

— С рождения босс, — улыбаюсь, он улыбается в ответ. — Родители бы гордились тобой.

— Не знаю.

— Но родственники гордятся? — после ночного разговора мне очень хочется узнать Адама ближе, чем он позволяет себя узнать. Судя по тому, что не хмурится, губы не поджимает, есть все шансы его разговорить.

— Я с ними не очень тесно общаюсь.

— Ты ж говорил, что на праздники к ним ездил.

— Это скорей дань уважения.

— Как-то не очень ты хочешь говорить о них. Секрет?

— Никакого секрета. Просто я не считаю нужным поддерживать тесные отношения с людьми, которые с легкостью смогли отказаться от брата, сына. Мне было десять лет, когда дедушка выгнал моего отца. Его не остановило наличие малолетнего внука и беременной невестки. Никто мне до сих пор и не рассказывает, что произошло тогда. Отец уехал на Север, надеясь на новую жизнь. Мама потеряла ребенка. Жили мы бедно, родители работали на износ, денег не хватало. Потом отец заболел, врачи не особо старались его и вылечить, так как мы не могли им заплатить. Финал тебе известен, — берет стакан с водой, смотрит прямо, не прячет глаза. И я хреновый психолог, потому что не понимаю, как он относится к ситуации. Эмоций ноль.

— По тебе не скажешь, что дорожишь родственниками.

— Не дорожу. Предали один раз, предадут еще раз.

— Я тебя не понимаю. Ты все же с ними общаешься.

— Но не так, как они бы хотели. Да, я приезжаю раз в год, три часа и все. Это все, что они могут от меня получить. Пару раз звонили, просили устроить в столице каких-то сестер, братьев, племянников и прочих, я отказывал. Почему должен помогать? Моим родителям и мне они не помогали. Почему я должен все забыть и помогать?

— Я не знаю, что сказать.

— Ничего и не говори. Я рассказал тебе это не для того, чтобы ты мне дала совет, как дальше вести себя с родственниками, посочувствовала. Вчера ты рассказала, сегодня я.

— Ну мне особо рассказывать нечего, моя жизнь не слишком разнообразна. Особенно после смерти мамы. Я полностью в работе.

— А как же помолвка? — иронично смотрит сквозь ресницы. — Разве это нежелание создать семью?

— Это было сделано для тебя. Папа сказал, что замужними девушками ты не интересуешься.

— Да. Есть такое. Ты ж до встречи со мной не была замужем и парня никакого в наличие не имела. Я, когда тебя первый раз увидел, сразу понял, что хочу тебя.

— Всего лишь? — хочу знать, что нас ждет в будущем. Хочу понимать, какие цели у него на меня. Каков финал наших отношений. И.…кажется, не такой он уж и плохой, просто обиженный в прошлом и носит свою обиду в сердце.

Адам не отвечает, так как звонит его мобильник. Я украдкой его рассматриваю, пока длится деловой разговор. Говорит он тихо, четко и без лишних слов. Конкретный вопрос, конкретный ответ. Такое чувство, что у него существует только черное и белое и никаких больше оттенков.

— Извини, — откладывает телефон в сторону. — На чем мы остановились?

— Когда ты последний раз был на отдыхе? — о нас я сейчас не готова рассуждать. Мне бы самой понять, как отношусь к этому человеку, чего хочу от него. Потом уже можно будет спросить, чего он ждет от меня.

— Благодаря тебе, у меня сейчас внеплановый отдых, — мельком смотрит на часы, понимаю, что скоро видимо у него будет онлайн-совещание. Я беру его за руку, сжимаю. Адам удивленно приподнимает брови, внимательно всматривается, немного сдвигает брови.

— Спасибо. Спасибо, что приехал, выслушал меня, поделился личным. Мне это очень дорого. Этот разговор показал мне, что ты самый обыкновенный человек, у которого было трудное прошлое. Глядя на тебя, я понимаю, потери должны нас закалять. Трудности делают нас сильнее.

— Диан, — накрывает мою руку ладонью. Его взгляд темнеет, мрачные тени мелькают в уголках глаз. — Некоторые трудности переламывают хребет, превращая тебя в душевного инвалида.

Сдвигаю брови, напрягаюсь. Не понимаю, о чем он говорит. Адам опускает глаза и убирает руки.

— Мне пора немного поработать. Надеюсь, ты найдешь себе занятие, пока я буду пополнять свой счет, — пытается шутить, я поддаюсь его шутливому тону, но в глаза друг другу сейчас не смотрим. Я чувствую, что Адам вновь закрылся, вновь мы подошли к какой-то теме, о которой он не хочет говорит, а я без понятия с чем она связна. Или с кем.

— Не волнуйся. У меня запланированы оздоровительные процедуры. За ужином встретимся?

— Конечно, — встает из-за стола, проходя мимо меня, чмокает макушку. Я против воли оборачиваюсь, смотрю ему вслед. Вот бы спросить кого-то о нем. Узнает о нем со стороны, чтобы понимать, где ты ходишь по тонкому люду, а где по минному полю. В обоих случаях последствия чреваты, но в первом варианте есть шанс выжить, во втором без вариантов.