Глава 11

Я вижу в его взгляде свой приговор. Он собирается мучительно приводить в исполнение все свои угрозы. Глаза Эрнеста полыхают гневом, злостью и насмешкой. Он делает шаг ко мне, и я отступаю, смотря за его спину.Черная машина припаркована неподалеку от дома. Видимо, мужчина специально не привлекал к себе внимание и выжидал. Как я проглядела слежку? Я ведь постоянно оборачивалась и на всякий случай проверяла, чтобы за мной никто не ехал.Что, пришёл посмеяться надо мной? Смакуешь свою победу? - вскидываю голову и впиваюсь в его холеное лицо презрительным взглядом.Я даже не заметила, как перешла на «ты». Больше нет смысла выказывать деланное уважение и со скрипом в ушах обращаться к нему «Господин Эрнест». Всё, хватит. Это конец моей борьбы.- Мне стало интересно, с какой Эсмерой я столкнусь сейчас. С высокомерной и гордой или же со сломленной и несчастной? - его губы растягиваются в жестокой усмешке.Мужчина демонстративно обводит захолустье, в котором мы оказались, продолжает:Помнишь, я обещал тебе, что постараюсь сделать так, чтобы ты разочаровалась в своих идеалах как можно позднее? Время пришло слишком быстро, милая. Если бы ты действовала более скрытно, то, возможно, я бы не сразу догадался, но ты не хотела ждать. И я даже могу это понять. Страх за папу сподвигнул тебя устроиться в компанию и познакомиться со мной.Это смело, но слишком глупо. Ты была крайне неосторожна, Эсмера.- Приятно смотреть на моё поражение?Сукин сын. Он не прекращал довольно улыбаться, но глаза оставались холодными и бесчувственными. На загорелых скулах Мальдини заиграли желваки, и его взгляд стал еще более ранящим. Он словно пронзал мою душу насквозь, не касаясь ни одним пальцем. Просто смотрел, и этого было достаточно для того, чтобы пробить брешь моего спокойствия.- Приятно видеть твоё настоящее лицо. Твоя игра была очень правдоподобной, и я даже сперва обманулся. Но знаешь, что самое интересное? Такая ты нравишься мне гораздо больше. Без фальшивой улыбки и показного уважения. С настоящим огнем в глазах. Удивительное зрелище.- Катись к черту. В тебе нет ни капли сожаления. Ты совершенно не ценишь жизни других людей, и плевать ты хотел на всех, кроме тебя самого, - подхожу к нему и цежу сквозь зубы,- однажды ты за всё поплатишься. Такие, как ты - омерзительные ублюдки, знающие цену лишь деньгам, заслуживают отдельного котла в Аду. Я жизнь положу на то, чтобы тебя уничтожить.Разворачиваюсь и иду в другую сторону, чувствуя, как меня потряхивает изнутри. Резко замираю, услышав его грубый окрик:- Ты думаешь, что можешь проникнуть в мою компанию и просто так уйти?Поворачиваюсь к нему и хрипло бросаю:- А что ты сделаешь? Подашь на меня в суд? Посадишь в тюрьму, поступив со мной точно так же, как и с моим отцом?- Я вовсе не бессердечный, Эсмера. Но и не бескорыстный. Мне нужно что-то взамен.

- О чем ты говоришь?- Тебе кажется, что ты проиграла, но на самом деле поражение потерпел именно я, медленно приближается, опуская взгляд на мои губы, - не знаю, откуда у тебя такое хорошее представление о том, что мне нравится, но свести меня с ума у тебя получилось. Твой стиль, манера поведения и эта таинственность, которой я всё не мог найти логическое объяснение всё это выбивало меня из колеи. Идеальное, даже жуткое совпадение, полностьюподходящее под мои вкусы.Встает за моей спиной и тихо шепчет возле уха:- Теперь уже я не готов тебя отпустить. И мое слово, уж прости, гораздо значимее твоего.- Не знаю, что ты себе надумал, но прекрати сейчас же.С какой стати? Мои слова тебя волнуют?- Мне мерзко и отвратительно,  вскидываю голову и резко продолжаю,- все твои речи пустой треп.

- В этот раз я абсолютно серьезен. Я мог бы взять тебя, вообще ничего не предлагая взамен.Но сейчас мне впервые хочется что-то предложить,- обходит моё тело и встает передо мной, пальцами касаясь подбородка и заглядывая в мои глаза, - я могу дать твоему отцу свободу. Заберу показания и оправдаю его. Тебе больше не придется видеть плачущую маму, терпеть косые взгляды на улицах и шарахаться от людей, опасаясь их осуждения.- Откуда ты знаешь, что...- В доме Бруно стоят камеры. В наше время совершенно невозможно полагаться на других и верить на слово. Всё приходится держать под контролем, - в его взгляде нет ни капли сомнений. Он абсолютно уверен, что я тотчас соглашусь на закинутую удочку и проглочу наживу, рискуя всем.Оставался последний вопрос. Что он попросит взамен?- Ты не способен на бескорыстные поступки. Так скажи же, наконец, - задерживаю дыхание и на ходу выпаливаю, - чего ты хочешь?- Тебя в моем доме. В моей постели. Сегодня же. Я устал ждать и видеть твою удаляющуюся спину.Земля резко уходит из-под ног. Я шатаюсь, с трудом удерживая равновесие, и не знаю, плакать мне или смеяться.Из горла вырывается истерический всхлип. Я быстро качаю головой, чтобы убрать, стереть и начисто сжечь все грязные картинки, которые появились в моих мыслях. Я не кукла, чтобы продаваться за жалкие обещания. Ему нельзя верить. Он точно не сдержит своё слово, ведь ему слишком невыгодно вытаскивать моего отца из тюрьмы.А если всё же сделает это? Что тогда? Смогу ли я жить с чудовищем, превратившим мою жизнь в Ад? Я даже не могу сдержать дрожь, когда Мальдини едва дотрагивается до моих рук или плеч. О чём я вообще думаю?- Нет. Ни за что. Я предпочту отсидеть хоть двадцать лет, чем переспать с тобой.

. Я не собираюсь сегодня же тащить тебя в кровать. Я дам тебе время, чтобы ты привыкла ко мне. Пока что для меня достаточно просто просыпаться рядом с тобой, видеть твоё лицо и желать тебе доброго утра. К тому же, не забывай, что именно твой отец стоит на кону.Неужели его жизнь не настолько важна для тебя?Надо же, какое благородство. Мне прям сразу легче стало,- презрительно усмехаюсь и качаю головой,

- я найду другой способ. Вытащу папу и сохраню своё достоинство, не спутавшись с тобой.

- Часики тикают, Эсмера. Кто знает, что может случиться с ним в тюрьме, пока ты отчаянно ищешь другие варианты?- Ублюдок, - ругательное слово резко слетает с моих губ, вызывая злую усмешку на лице Мальдини. Тот пожимает плечами и сухо говорит:- Выбор за тобой. Даю тебе три дня на раздумья, - отстраняется и делает несколько шагов в сторону.Вкрадчиво шепчет:- Настоятельно тебе рекомендую сто раз подумать, прежде чем что-то предпринять. Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас тебе правда стоит поверить в эти слова, потому что отступать я не собираюсь

Спустя два дня.

Я всё перепробовала. Неоднократно приезжала к адвокату и обсуждала с ним варианты спасения моего папы, сотни раз просматривала запись с камер, надеясь на несуществующее чудо и мечтая увидеть то, что я ищу. Время утекало сквозь пальцы, Мальдини ждал моего ответа, и я нисколько не сомневалась в том, что он готов поставить жизнь отца под удар, лишь бы получить желаемое. Меня.Какая же я идиотка! Агата ведь предупреждала, что если Эрнест мной заинтересуется, то я буду обречена. Сколь же весомы сейчас эти слова, и как поздно давать «заднюю».Я уже в клетке. И ключ от замка есть только у Мальдини. И он был предельно ясен и краток, сразу назвав свою цену, которую я не готова заплатить.Меня больше не трясло от страха. Я знала, что варианта всего два. Либо буду наблюдать за тем, как папу медленно и изощренно уничтожают, либо соглашусь на омерзительное предложение Эрнеста. Я кричала от отчаяния, но в ответ слышала лишь пустоту. И чудовищный стук часов, укорачивающих моё время на раздумьяК счастью, Мальдини меня не трогал. Не писал и не звонил, не требовал приехать в компанию и приступить к работе. И я не знала, наказание это или уступка, потому что, оказавшись в четырех стенах наедине с собой, я буквально сгорала от сомнений и страхов.Вечером Клара зашла ко мне и села рядом. Я заметила её красные глаза и заплаканное лицо привлекла к себе и крепко-крепко обняла, прекрасно понимая её чувства. Я задыхалась от слёз по ночам, когда никто не видел, потому что моя семья и так была безнадежно сломлена Приходилось держаться, даже если в душе извергается целый вулкан несокрушимой боли.- Мышонок, ты чего так раскисла?- Уже столько времени прошло. Есть ли у нас вообще шанс вытащить папу? Мы сегодня с мамой приходили к нему. Я просто не представляю, как жить дальше, если придется всегда видеть его лишь через решетку. Всё будет хорошо. Мы обязательно должны в это верить, правда же? - касаюсь её подбородка и заглядываю в растерянные глаза. - Я тебе обещаю - совсем скоро папа будет на свободе, и каждый вечер вы будете проводить вместе. Всё забудется, как страшный сон.

- Как ты можешь это обещать? От нас ведь ничего не зависит. Может, нам нанять другого адвоката?Её боль буквально душила меня изнутри. Сердце трепыхало, как бабочка на ветру, рвалось наружу и стремилось выпить до дна страдания Клары.«Мышонок мой, к сожалению, от меня слишком многое зависит. И если бы ты знала всё положение вещей, то наверняка бы возненавидела меня за медлительность и излишнюю жалостливость к себе. Иначе, будь я более сильной и смелой, ты бы давно обнимала папу и утешалась в его теплых и надежных руках».Все мои попытки поднять Кларе настроение потерпели крах. Сестра так и осталась грустной и безнадежно сломленной. Она устало пожелала мне спокойной ночи и вышла из комнаты, оставив меня наедине с собой и со своими демонами.Я легла на кровать и уставилась в потолок. Я просто больше не могла быть такой эгоисткой.Мальдини нашёл моё самое слабое место и с удовольствием туда ударил.Наивные мысли о том, что я смогу спасти папу и как-то сбежать от Эрнеста, давали тщетную надежду, но глубоко внутри я прекрасно понимала, что это невозможно. Ему известно обо мне всё - адрес, имя, телефон и наверняка большинство личной информации. Если рыпнусь не в ту сторону - он найдет другой предлог, чтобы поймать меня и окончательно привязать к себе.Резкая трель телефона привлекла моё внимание. Я приоткрыла глаза и едва сощурилась. читая сообщение, посланное с незнакомого номераХотя, почему незнакомого? Один раз он уже звонил мне. И я вряд ли когда-нибудь смогу забыть эти цифры.Сообщение гласило: «Я не хочу в тебе разочаровываться. Надеюсь, тебе хватит смелости сказать мне: «Да». Моё терпение кончается, Эсмера. Да и жизнь твоего отца вовсе не увеличивается»Ублюдок. Его хищное и жестокое лицо всплывает перед моими глазами, мгновенно вызывая чувство отвращения. Мужчина словно задевает самые тонкие частицы моей души и отравляет моё сердце своим ядом.

Беспощадным. Грубым. Болезненным.Я резко вздрогнула, услышав громкий стук дождя о крышу дома. Сотни капель падали с неба.и где-то вдалеке очень звонко завыли собаки.Тучи темно-серого, крайне тревожно цвета сгущались и полностью отражали моё настроение.С трудом я уснула, проворочавшись несколько часов в кровати. Пыталась свыкнуться с мыслью о жизни в доме мальдини - моего главного врага.Похоже, это моя последняя, относительно спокойная ночь. Вряд ли я смогу заснуть, осознавая близость Эрнеста и слыша его тихое дыхание.Наступил следующий день. Рано утром меня разбудил настойчивый звонок, который я, не глядя, сбросила, но всё же пришлось встать, поскольку некто совершенно не хотел сдаваться.Раздраженно ответила:- Да?!Ральда! Я тебе столько раз звонила. Ты что, всё еще спишь? - голос подруги был непривычно взволнован.

- Еще семь утра. Что стряслось?- Что ты решила? - спросила она в лоб, не растерявшись.- А что я могу, Велия? Мой ответ очевиден.- Ты что, правда согласишься спать с ним? Это же аморально!- То есть ты предпочитаешь, чтобы я смотрела, как папа мучается, и тешилась тупыми оправданиями? - раздраженно спросила, не ожидая услышать в её голосе столько злости.

- А ты подумала о Леоне?- Ты сейчас серьезно это говоришь? У него невеста, скоро будет свадьба. Он - последний, о ком я стану переживать, -- резко мотнула головой, отгоняя прочь тревожно сжимающееся сердце, - если ты сейчас хочешь со мной поругаться, это правда не лучшее время. Сама подумай, что было бы для тебя важнее жизнь близкого человека или моральные предрассудки?- Ральда, но ты ведь его ненавидишь!- Моя ненависть никуда не ушла. В конце концов, чем ближе я буду к нему, тем больше у меня будет шансов ему навредитьЯ не знаю, что руководит тобой - безрассудство или же отчаянная смелость, но, неожиданно замолкает и тихо продолжает, - я тебя поддержу. Что бы ты ни выбрала. Пусть никогда и не смогу этого понять.Я делаю глубокий вдох и благодарно киваю:Спасибо. Это для меня крайне важно- Значит, с работой в магазине покончено?- Вряд ли я смогу совмещать работу в компании и магазин. Да и, - запинаюсь, не веря, что такое говорю,- не уверена, что Мальдини позволит.Мы отвлеклись на сторонние темы и как-то сжато закончили разговор. На душе стало еще более погано, потому что мне и так было тяжело, а без поддержки страдания многократно увеличивались. Велия была единственным человеком, кто знал всё о моём положении, и выговориться я могла лишь ей.Я начинаю одеваться, собираясь навестить папу, как вдруг мой телефон снова резко зазвонил. Я рвано тянусь к нему, отвлекаясь на вид из окна, и замираю, услышае насмешливый голос:- Твой ответ?Задерживаю дыхание и с нажимом, словно против воли, говорю:- Я согласна. Прекрасно, я знал, что ты - умная девочка. Выходи, я возле твоего дома.- Что? - подхожу еще ближе к окну и совсем перестаю дышать. Знакомая черная машина припаркована возле нашего забора, а Мальдини стоит рядом и задиристо улыбается, заметив мой силуэт.Я резко мотаю головой, словно это сотрет Эрнеста с улицы, и разъяренно шиплю, практически срываясь на крик:- Какого черта? Мы так не договаривались.- Я решил помочь тебе с вещами и лично проконтролировать твой переезд. К тому же я уже распорядился насчет твоего отца, совсем скоро его привезут домой.Заодно и познакомимся. Заново. Ты же не будешь скрывать меня от своей семьи?Эрнест медленно начинает приближаться к порогу и, хитро прищурившись, спрашивает:

- Ты встретишь меня? Или же пусть твоя мать откроет мне дверь?- Стой на месте! Не смей подходить к дому, я сейчас! - резко накидываю длинную кофту и роняю телефон на пол. В спешке срываюсь с места и бегу к входной двери, молясь, чтобь мама не проснулась и не услышала шум в комнате.Я резко открываю дверь и буквально вылетаю на мужчину, оказавшись предельно близко к нему. Я даже могу уловить терпкий аромат сигарет и знакомого парфюма, вызывающего дрожь по телу. Сталкиваюсь с холодным и непроницаемым взглядом Мальдини и замираю, нехотя отступая назад.Зачем ты приехал? - скрещиваю руки, как бы обороняясь и стараясь унять неприятное покалывание, способное свести меня с ума.- А где же радость? Или, в крайнем случае, показная улыбка, которую ты дарила мне все эти дни? - хитро прищуривается и наклоняет голову, рассматривая меня без макияжа и в простой одежде. Я чувствую себя беззащитной и расправляю плечи, грубо шипя:- Я спросила тебя. Что. Ты. Здесь. Забыл? - выделяю каждое слово, не собираясь играть в его игры. Он подобрался слишком близко и не видел, насколько его действия могут стать фатальными для меня. Семья никогда не поймет и сразу осудит. Выгонит к чертям, и тогда Мальдини станет моим последним спасательным кругом.- Я же сказал тебе по телефону, что приехал помочь с вещами. Знал, что ты будешь тянуть и отпираться, поэтому решил облегчить тебе задачу. Да и хотелось бы наконец-тс познакомиться с твоей семьей. Мы же почти близкие люди.Эрнест чувствовал себя хозяином положения. Он понимал, что загнал меня в ловушку и всё ближе подпирал к стенке.Прекрати нести эту чушь. Ты даже не знал мого ответа, когда подъехал к дому. В какие игры ты играешь?Эсмера, по-моему, я выразился предельно ясно. Разве ты могла не согласиться? подходит ко мне и касается волос, тихо протягивая, - ты же такая альтруистка. Это мне в тебе и нравится, но ты слишком ограничена моралью, а в этом совершенно нет веселья. Но ничего, мы тебя исправим.- Я не кукла, чтобы что-то исправлять во мне, - осторожно обернулась в сторону двери и тихо продолжила, - пожалуйста, назови другую цену. Я готова хоть всю жизнь расплачиваться с тобой деньгами, но не телом.- Похоже на то, что меня интересуют деньги? - разводит руки в стороны и ухмыляется. Его бледные глаза темнеют и словно наливаются кровью, отчего облик Мальдини становится еще более устрашающим.Если ты готова, можем ехать хоть сейчас. Тогда не придется сталкиваться с твоими родителями. Это подождет.- Ты, похоже, вообще не понимаешь, к чему приведут твои действия. Моя семья ненавидит тебя. Родители ни в коем случае не должны узнать о том, что на самом деле стоит за освобождением папы. Слышишь меня? Не смей им ничего говорить! - резко ударяю его в грудь и наталкиваюсь на каменную стену. Ладони больно заныли, словно я расшибла их в кровь.Неожиданно Мальдини тянется ко мне и хватает меня за руку, прижимая еще ближе к себе и не позволяя дернуться в сторону:

- Мы будем жить по моим правилам. Я их называю, а ты подчиняешься. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. И расплачиваться будешь не ты, а те люди, которые тебе дороги.- Мерзавец. Ты только на шантаж и способен, наконец-то получив право свободно выражать свои эмоции.впиваюсь в него ледяным взглядом, О, сокровище моё, я на многое способен. Это - самое легкое наказание, резко поворачивается к машине и пытается затолкать меня внутрь. Я начинаю сопротивляться, но Мальдини с легкостью заламывает мои руки, пока не причиняя боли.

Гневно шиплю:- Что ты делаешь?! Отпусти меня! Мама с ума сойдет, если я куда-то пропаду. Все мои вещи в доме, даже телефон там. Теперь решился на похищение?На мгновение он отводит взгляд, прищуривается и отстраняется, позволяя мне выпрямиться и размять затекшие мышцы.Хорошо, собирайся. Но советую тебе поторопиться, раз ты так не хочешь, чтобы я знакомился с твоими родителями.Я слышу скрип шип и поворачиваю голову. Ужас парализует всё мое тело, когда я замечаю папу на переднем сидении такси. Даже с приличного расстояния я читаю по его глазам весь спектр эмоций. Непонимание, подозрение, ярость и обжигающая злость.Обреченно говорю, отходя от Мальдини как можно дальше:- Уже поздно. Пожалуйста, я прошу тебя не говори ему ни о чем. Он только вернулся домой, и такая новость совсем выбьет его из колеи. Отец посчитает, что я предала его доверие и не станет слушать никаких оправданий. Просто молчи. Я сама скажу, когда придет время.Время - удивительная штука. Оно настигает нас и больно бьёт. Совершенно не умеет ждать. Так что твоя просьба просто невыполнима, - снимает солнечные очки и хитро щурится. Поправляет воротник моей кофты и задиристо подмигивает, - всё зависит лишь от тебя, Эсмера. Мои действия являются последствиями твоего поведения.- Тебе бы животных дрессировать с такими размышлениями, - едко огрызаюсь, не решаясь подбежать к папе. Взгляд Мальдини буквально приковал меня к месту, и я не знала, как себя вести.Что ты здесь забыл? - грозный крик отца стёр с лица Эрнеста насмешливую полуулыбку.Он повернулся к нему и приветливо сказал:- Доброе утро, господин Гаспаро. Для вас оно по-настоящему доброе, не так ли?Папа подошёл ко мне, приобнял за талию и хмуро посмотрел на Мальдини. Мне так хотелось крепко вцепиться в его плечи, прижать к себе и расплакаться, наконец-то сняв весь груз сомнений со своих плеч. Но все силы уходили на умоляющий взгляд, прикованный к Эрнесту.Я искренне надеялась, что хотя бы сейчас он отступит. В конце концов, мужчина очень привязан к своей сестре, а это значит, что слово «семья» для него - вовсе не пустой звук.- Зачем ты приехал?- Хотел лично поздравить вас с долгожданным освобождением, но почему-то ваша дочь решила не пускать меня на порог.- И правильно сделала. Мы тебе совсем не рады, - встает передо мной, скрывая меня от Мальдини.- Вы же понимаете, что вас выпустили лишь с моего дозволения? - его голос становится холодным и приобретает какие-то металлические черты.- Разве вы недостаточно поиздевались над моей семьей?- грозно рычит отец. - Я ни в чем не виноват. Вы засадили меня в тюрьму, вы же и вытащили из неё. Не знаю, зачем и почему, но я не чувствую себя благодарным. Оставьте нас в покое, мы и так натерпелись за все эти недели.

Конечно. У меня нет никаких мотивов вредить вам. Я лишь хотел принести глубочайшие извинения за то, что всё вышло именно таким образом. Теперь-то вы сможете зажить счастливой жизнью, кидает взгляд на меня, что не укрылось от моего отца, и поворачивается к нам спиной.Я спокойно выдыхаю, когда его машина скрывается за поворотом, и кидаюсь к папе в объятия.Моё тело пронзает чудовищно хрупкое чувство защищенности, которое уже не способно меня обмануть. Жить долго и счастливо я точно не смогу. По крайней мере, пока не избавлюсь от Мальдини.Папа невесомо касается губами моих волос и облегченно шепчет:Наконец-то я дома. Это просто чудо какое-то, - приподнимает меня за подбородок и заглядывает в глаза, счастливо улыбаясь,- Ральда, доченька моя, всё и правда закончилось.Несколько минут мы стоим на дороге, обнимаясь и чуть ли не плача от радости.Возвращаемся домой и наслаждаемся единением своей семьи. Мама готовит вкусный пирог и кремовый суп, Клара всё не слезает с папиных колен, а я незаметно ухожу в свою комнату, чтобы привести себя в чувства, потому что за мной висит слишком огромный долг.Я забираюсь на кровать и обнимаю себя ладонями, мечтая спрятаться под пледом и наконец-то проснуться от сущего кошмара, в который превратилась моя жизнь.Замечаю брошенный на пол телефон и тянусь к нему. Сердце пропускает два удара, окончательно выбивая почву из-под ног.Читаю его зловещее сообщение и обреченно ложусь на кровать, мечтая навсегда выкинуть Мальдини из своей головы, но жестокие строки со всей дури впиваются в мою память и загораются красным, крайне тревожным цветом.Он написал: «Я своё слово сдержал. Теперь твоя очередь. Не приедешь до шести вечера ко мне домой, я сам тебя заберу. И молчать больше не буду».