Глава 15

Первое, что меня поразило, это толщина дверей. Складывалось впечатление, что мы попали в какой-то бункер внутри корабля. Я какое-то время мялась на пороге, не зная, стоит ли вовсе входить в этот круглый, затемненный зал, но вариантов не было. Если мы желали хоть чего-то добиться от путешествия, то отступать не следовало. – Система, а мне вообще можно находиться внутри этого блока, пока Джей будет работать? – сейчас я бы с удовольствием услышала ответ «нет», но у ИИ, да и у самого мужчины на этот счет было иное мнение. – Я все выяснил. Тебе полагается быть только здесь и нигде больше, – подхватив меня под локоть и проводя вовнутрь, отозвался Джей. – Запускай «Ядро»! Дверь толстенная и тяжелая с тихим скрежетом закрылась за нашими спинами, вызывая приступ клаустрофобии и желание забиться под одно из стоящих здесь кресел. – Система сообщила, что процесс нельзя будет остановить, пока он не достигнет определенной точки, так что не пытайся отключить аппаратуру, – скидывая обувь и оставаясь в одном латексном комбинезоне, сообщил Джей, пристегивая меня ремнями к креслу и подавая планшет. Чувствуя себя пришпиленной к лабораторному столу, я нервно подергала ремни: – Это зачем? – Чтобы не подходила слишком близко. Как я понял, основная «работа» будет с электрическими импульсами. – Это ты так завуалировано говоришь, что тебя сейчас, на моих глазах, будет бить током? – чувствуя, что все меньше хочу находиться здесь, истерично воскликнула я. – Скорее всего, – пожав плечом, словно это его вовсе не беспокоило, ответил Джей и улыбнулся. – Не переживай. Ничего такого, что я не сумел бы пережить. Однако, если это вернет часть утерянных способностей и поможет разобраться, что происходит с моим народом, я готов терпеть. Нагнувшись, Джей легко и быстро коснулся моих губ в коротком поцелуе, тут же отстранившись. – Не волнуйся, – широко улыбнувшись, демонстрируя клыки, мужчина шагнул к высокой колбе из темного стекла, что занимала большую часть пространства этого странного помещения. Стекло при касании словно растаяло, внезапно став прозрачным, напоминая, что валорские технологии, там, в другом мире, превосходили земные, и Джей оказался внутри. Планшет в моих руках засветился, отобразив на весь экран проекцию мужского тела и какие-то показатели сбоку. Я не знала, что именно мне показывают, но надеялась, что это позволит хоть немного справиться с волнением. «Коснитесь внутренней поверхности «Ядра» для запуска процесса», – механический голос ИИ напомнил, что мы здесь не одни, и что все происходящее, по сути, идея компьютера. Система была единственной из «присутствующих», кто хоть что-то понимал. Джей, словно ему досталась часть моих сомнений, передернул плечами, стряхивая напряжение с рук, и приложил ладони к стеклу. Свет мгновенно померк во всем помещении. Колба вовсе оказалась погруженной во мрак, заставляя сердце стучать быстрее, сильнее. С тихим шипением из основания колбы вдруг повалил белый дым, озаряя пространство внутри. Бледное лицо Джея походило на маску в этом потустороннем, холодном свечении. Вот он следил за тем, как его тело медленно окутывается дымом, а в следующее мгновение его глаза закрылись, и тело дернулось в конвульсиях, поднимаясь над полом. За счет чего оно парило в пространстве, было не разобрать, но мне показалось, что все это нереально. «Ядро активировано. Ядро активировано». Вздрогнув от раздавшегося голоса системы, я невольно опустила взгляд на схему, что высвечивалась на планшете. Некоторые сектора в теле Джея подсвечивались ярче, но пока разница казалась несущественной. Несколько минут я сидела в полнейшей тишине, переводя взгляд то на изображение, то на саму коблу, понимая, что меня захлестывает какая-то паника. Это оказалось тяжелее, чем я думала, вот так сидеть и ждать, что произойдет что-то неизвестное и не иметь возможности выяснить, что конкретно происходит. – Система, можно ли как-то сообщать о производимых действиях? «Все данные выведены на планшете для контроля». – Я не читаю на этом языке, – чувствуя, что волнение все усиливается, тихо произнесла я. Одна часть мозга Джея вдруг вспыхнула желтым, но с самим мужчиной, кажется, ничего не происходило. «Принято. Запускаю сопровождение». – Спасибо, – невольно вырвалось у меня, словно ИИ нуждалось в благодарности. А потом пространство вокруг практически взорвалось… ** Джей Я чувствовал как стекло, а точнее, тот странный упругий материал, из которого состояла колба ядра, отзывается на мои касания. Как по поверхности проходят мелкие, похожие на рябь волны, расходясь кругами от ладоней. А затем все вдруг померкло. Голова затуманилась, и я перестал ощущать окружающее пространство и собственное тело. Мир превратился в чернильно-синее, усыпанное звездами нечто. Это не было небо. Я скорее находился под водой, дыша вязкой, густой жидкостью, что легкой прохладой разливалась по жилам. В первый миг накатил страх, что все так и останется – неясно, непонятно, без ощущения себя самого в этом огромном море без границ, но нет. Сперва бледной, пульсирующей искрой появился огонек где-то внизу, правее. Он был такой хрупкий и ранимый, что его хотелось взять в ладони и прикрыть от несуществующего здесь ветра. Только приблизившись, огонек приобрел очертания женской фигуры, склоненной над чем-то в ладонях, и я узнал Уну. Однако вИдение сменилось очень быстро, не позволив задержать зрение в одном месте. Меня словно подкинуло, и перед глазами возникли сотни светящихся, тонких линий, опутывающих пространство. Потребовалось немного времени, чтобы понять, что так мне видится корабль. Чем больше я присматривался, тем четче видел разницу в свете. Одни огни линии были ярче, другие бледнее, то прерываясь, то вновь возникая среди спутанных пучков. Сейчас весь свет тянулся от какого-то центра, медленными волнами то нагнетаясь, то наоборот отступая. Зацепившись за видимые огни, я потянулся туда, куда шла самая плотная связка нитей, полагая, что таким образом доберусь до командного центра, но меня вновь выкинула куда-то выше, оставляя вместо четких линий только неясное пятно внизу. Теперь огней стало больше. В стороне, по левую руку виднелось яркое скопление мелких точек. Я хотел рассмотреть их ближе, понимая, что, скорее всего, мне, таким образом, показывают город, но неведомая сила, что управляла происходящим, дернула меня дальше в другую сторону. А дальше я ослеп. Точнее, все пространство, весь этот бескрайний океан, который я видел весьма условно, затмило черное зарево. Я никогда не думал, что черный может быть светом, но он был. На фоне синевы, пульсируя не в такт со всем остальным, возникла россыпь иного вражеского сознания. И пусть я сейчас не мог разобрать большей части того, что меня окружало, не видел всей глубины и всех сплетений, что вились вокруг, я неожиданно понял, что та угроза, которую мы считали почти устраненной, куда массивнее. Боясь, что меня дернет ближе к этой ужасающей, подавляющей черной массе, я попытался отстраниться. Постарался почувствовать руки, ноги, но тела не было. – Нет! Я конвульсивно дергался, не ощущая себя самого, погружаясь все глубже в черный свет, теряя возможность дышать… ** Джей Пробуждение вышло каким-то мучительным. Голова соображала плохо. Кажется, дело обстояло еще хуже, чем в Ядре, но я не мог понять, что именно тому причина: то ли усталость, то ли из-за этих странных манипуляций мозг просто отказался работать в привычном ритме. – Джей? – меня легко потрепали по щеке, помогая сориентироваться в собственном теле, которое вроде бы и присутствовало, но как-то отдаленно, отвлеченно. Глаза открыть не удалось, но из горла вырвался тихий стон. Сосредоточившись, я попытался почувствовать руки, ноги, но это давалось с трудом. – Не пытайся шевелиться, – голос Уны звучал сипло, словно девушка проплакала ни один час. Но кроме этой нехарактерной хрипоты девушка говорила спокойно и даже строго, невольно вынуждая прислушиваться. – Ты в медкапсуле. По данным аппаратуры сможешь вернуться к управлению телом через несколько минут. Из того, что я поняла, все прошло примерно, как и ожидалось, только ты попытался взять на себя больше, оттого и такая реакция. Заставить себя не дергаться было не так просто. Вверх-вниз проходили импульсы, словно мышцы невольно сокращаются сами собой, и я ничего не мог с этим поделать. Тело, пусть я уже ощущал его границы, было все еще каким-то чужеродным, не моим. – Знаешь, – Уна, которой, кажется, было страшнее, чем мне, продолжала говорить, – это было довольно жутко. Никогда ничего подобного не встречала. Ты был там и, в то же время, словно где-то далеко-далеко. А твой мозг, он сверкал, словно новогодний фейерверк на Дарии. Это и пугало, и восхищало одновременно. Ровно до того момента, как ты не отключился. Ты так дернулся, так выгнулся, что я была уверена: шея поломалась. Не думала, что живое тело способно так изгибаться. Знал бы ты, что я там устроила… Короткий смешок прервал быстрый, немного сбивчивый рассказ Уны. С огромным трудом мне удалось открыть глаза. Против ожидания вокруг не было импульсной жидкости, только какие-то трубки, мелькающие на периферии зрения, уходя за голову. Стекло было откинуто, потому мне было так хорошо слышно, что именно говорит Уна. Ощущения тела возвращались рывками. Я то ощущал касание Уны к щеке, то зуд в ногах. Затем все разом пропадало, оставляя только боль в хвосте, словно я, и правда, пытался свернуть его кольцом и слегка переусердствовал. – И… – из горла вырвался кашель, но это помогло прочистить его, словно на стенках гортани скопилась сажа, – и что же ты вытворила? – О, – Уна улыбнулась, поймав мой взгляд, но усмешка не коснулась глаз, так и оставшись только на губах, – я едва не заставила систему запустить аварийную перезагрузку. Никогда не подозревала, что знаю нужную комбинацию команд, против которой даже этому ИИ не устоять. Девушка передернула плечами, словно стряхивая ненужные воспоминания. «Это едва не привело к нарушению работы Ядра». Голос системы на первый взгляд казался безэмоциональным, но нотки упрека все равно проскальзывали. – А нужно было нормально пояснять происходящее, как я этого просила! – а вот Уна сдерживаться не намеревалась. Приказной и резкий тон, яростный блеск в глазах не оставляли сомнений в том, что при необходимости эта маленькая женщина сумеет переиграть ИИ. «Эти сведения были оценены как излишняя информация». – Если подобная ошибочная оценка будет проведена повторно и меня не поставят в известность о происходящем, я, клянусь электромагнитным импульсом, переведу все к военному управлению, и ты даже обед подогреть без моего ведома не сумеешь больше. Никогда. А прежде чем уйти, снесу все настройки до уровня безмолвного и безвариативного исполнения. Сомневаешься? Я невольно вздрогнул, услыхав подобную, угрозу, хотя и не мог ее полностью оценить. Но, кажется, у ИИ таких сложностей не возникало. После недолгого молчания механический голос отозвался, явно признавая главенство этой земной женщины: «Не сомневаюсь». – Тогда следуй новым протоколам, в которых я должна знать все о происходящем внутри корабля. Вне зависимости от того, насколько важным произошедшее является в твоей оценке. «Принято». – Кажется, вы нашли общий язык, – фыркнул я, пробуя пошевелить руками. Во время разговора Уна смотрела в потолок, неосознанно поглаживая меня по щеке, и только теперь перевела взгляд на меня, смущенно улыбнувшись. – Можно и так сказать. Я вспомнила критические команды, про которые мне рассказывал Дин, но не думала, что комбинация приказов окажется верной. Видимо, этот корабль построили еще во вторую волну, когда действовали расширенные протоколы безопасности экипажа. И как бы ИИ ни развился за прошедшие годы, обойти основы все же нет возможности. Так? Последний вопрос был задан явно не мне. Уна вскинула голову, зная, что система контролирует каждое наше слово, каждый жест. «Именно». – Но сообщать нам об этом не собирались, надеясь справиться как всегда. Кажется, у кого-то есть план, частью которого мы являемся, но в который нас с тобой посвящать не собирались. Но я все поломала своим опытом полетов и общения с подобными умными машинами. Верно? «Примерно». – Ах, значит, примерно? Где же я неточна? Как офицер особого доступа, требую развернутый ответ. Я только удивленно вскинул бровь, прислушиваясь к тому, как к ногам возвращается чувствительность. Кажется, меня не было в сознании не так и много времени, но эти двое, женщина с Земли и ИИ с Древней Валоры, успели значительно продвинуться в общении. «Планы не нарушены. Вариативность событий допускает осведомленность тьеры». – Вот как? Все интереснее. Мы это еще обсудим. Ты как? – Уна улыбнулась, полностью сосредоточившись на мне. – Кажется, могу сесть, – не слишком уверенно решил я. Было все еще не понятно, что именно вызвало во мне такую реакцию, но без просмотра данных о процедуре догадаться и не получилось бы, кажется. –Тогда давай попробуем, – девушка поддержала меня за плечи, помогая мне принять вертикальное положение. Голова тут же среагировала головокружением, но оно прошло также быстро, как появилось. А вместе с тем появилось ужасающее чувство голода. – Не пора ли нам поесть? – оглядываясь и отмечая, что мы все еще внутри Ядра, в котором я раньше не заметил медицинскую капсулу, спросил я. – Это всегда можно, – улыбка Уны стала еще шире, радостнее. – Распечатать Ядро! С тихим скрежетом толстая дверь отъехала в сторону, свет стал ярче, а девушка, что так легко и смело командовала системой корабля, немного расслабилась. Поймав мой взгляд, Уна покачала головой: – Когда нас отказались открыть в первый раз, я подумала, что застряла тут на веки вечные. Для этого места какие-то особые протоколы, которые было проще исполнить, чем обойти. Пока тебя не перетянули в медкапсулу, пока ты не сумел нормально дышать, у нас никакого диалога с ИИ не выходило. – Но ты справилась. – Было бы проще, знай я, чего ожидать. В следующий раз буду готова. – В следующий раз? – я вскинул бровь, удивляясь этой ремарке. – По данным системы, ты не добрался и до середины пути. И если судить по тому, что я видела на графиках, это правда. Ты мне расскажешь, что там было? – Чуть позже. Когда сам выясню, что к чему. Опираясь на руку девушки, я медленно поднялся с ложа медкапсулы. Ноги гудели, словно до этого проделали путь от города до Священной рощи бегом и без остановки. Но с каждым мигом ощущения становились все более привычными. Если не считать небольшого зуда где-то на краю сознания, который я пока не мог точно определить. Словно что-то пряталось в тени. – Подай нам завтрак в ту комнату, где Джей переодевался. Или это ужин? – Я так хочу спать, что, скорее всего, можно назвать и ужином, – стараясь отвлечь Уну от переживаний этого дня, улыбнулся девушек. Спать на самом деле я не хотел, но темные круги под глазами тьеры говорили о том, то ей-то отдых просто необходим. Да и было кое-что, что я хотел бы выяснить без ее внимания. – Да. Сон будет как раз кстати, – широко зевая, то ли поддерживая меня, то ли стараясь не упасть самой, кивнула девушка. Уна уснула сразу, как только ее голова коснулась подушки. Убедившись, что ее грудь поднимается от размеренного глубокого дыхания, я вышел в соседнюю комнату, радуясь, что эти апартаменты состоят из спальни и гостиной. Мне не хотелось ей мешать, но чем дальше после работы с Ядром, тем острее я ощущал изменения. И не только в сознании, но и в собственном теле. Убрав волосы наверх, чтобы они не мешали, я с трудом стянул рабочий черный комбинезон. Кожа в некоторых местах ужасно чесалась, и я с трудом выдержал до конца ужина. Теперь же, без одежды, я видел как по светлой коже то и дело, волной, проходили едва различимые лиловые волны, расходясь от сердца. В некоторых местах они вспыхивали ярче, не исчезая полностью, в других не оставляли следов. Внутри, под кожей, проходила какая-то химическая реакция. Потянувшись, пока не решив, насколько это хорошо или плохо, я закрыл глаза, прислушиваясь к самому себе. Медленно повторил самую простую из связок разминки, обращая внимание на реакции мышц, суставов, и с удивлением понял, что чувствую, кажется, каждую жилу, о существовании которой даже не подозревал. Разгоняясь все быстрее, я проводил одну комбинацию за другой, понимая, что не устаю, а наоборот все ускоряюсь. Телу словно не хватало, требовалось больше, быстрее. Самым сложным оказалось соблюдать тишину, контролировать, сколько шума мои действия производят. Сознание ускорилось настолько, что даже звук достигал ушей с запозданием! Рухнув в кресло не от усталости, а скорее от удивления от тех изменений, что произошли за столь короткий сеанс, я закрыл глаза, прислушиваясь к размеренному сердцебиению, восстанавливая в голове все, что видел раньше в Ядре. Моего воображения не хватало на то, чтобы полностью оценить возможности прежних оджи, но и того, что я видел сегодня, было довольно. Внезапно открывался совсем иной взгляд на происходящее. На то, почему, несмотря на все наши попытки, остатки толонцев так и не были нами выжжены из пещер до сих пор. Почему мы оказались в такой странной ситуации, когда наше развитие привело не к гармонии с окружением, а к подчинению. Только краем глаза зацепив эту реальность, я видел, что этот путь ведет нас к вырождению. ** Уна Пробуждение вышло на удивление радостным. Ничего нигде не болело, голова была ясной и легкой. Мне показалось, что сегодня именно тот день, когда все встанет на свои места, и я получу ответы на все свои вопросы, какими бы безумными это бы они ни выглядели на первый взгляд. Осмотревшись, я с неудовольствием отметила, что Джей даже не ложился. У меня на этого хвостатого красавчика были определенные планы, и хотелось бы немного продвинуться в нужную сторону, а это не так-то просто сделать, если объект держится на расстоянии. Наскоро умывшись, одернув помятую больничную рубаху, единственный мой здешний наряд, я убедилась, что в подобном виде будет непросто соблазнить Джея. Но вариант выстирать тот костюм, в котором я добиралась сюда, выглядел еще менее привлекательным. – Ты выспалась? – грозовые глаза оторвались от планшета. Мужчина, кажется, просидел за изучением всю ночь. – Да, все в порядке. Но я не уверена, что ты успел отдохнуть. Мне хотелось подойти ближе и пригладить растрепанные волосы, которые, кажется, ерошили всю ночь, но я не знала, насколько могу себе это позволить. Кажется, чем ближе мы становились, тем труднее было решиться на самые простые поступки. – Я в порядке, – повторил Джей за мной, потерев глаза. – Столько информации, что я просто не мог уснуть. – И что же ты узнал? – Пока не все ясно. – Почему мне кажется, что ты просто не хочешь говорить? – в душе встрепенулась тревога. Кажется, вчера мне стоило переживать не просто о физическом состоянии Джея, но и о том, что ему открылось после работы с Ядром. Отложив планшет в сторону, мужчина внимательно посмотрел на меня снизу вверх. Между светлых бровей залегла скорбная складка, губы кривились в какой-то горечи. – Я просто не знаю, что тебе сказать, Уна. Вся наша жизнь, все наше существование… Кажется, мы совершили ошибку. – В чем же? – Я пока не знаю. Но думаю, ответ станет ясен через пару дней. Нам пора завтракать? Оставшийся день мы провели за анализами. После нескольких инъекций показатели почти дошли до нормы, хотя, по данным системы, мое тело все же не было способно само поддерживать баланс. Местный «климат» никак не хотел стыковаться с моим организмом. – И что же делать? «На данный момент неясно. Ожидайте протоколов». Ответ системы меня не порадовал. Как и состояние Джея. С каждым новым результатом мужчина становился все мрачнее. Так толком и не отдохнув, проведя весь день в изучении данных, Джей неожиданно поднялся из-за стола, нависая над экраном. – Что такое проект «Зерно»? – голос Джея звенел от гнева. Рука, уже привычным жестом смахивала страницы. – Где информация? Я нахожу это название в каждом втором файле, но не вижу данных по самому проекту. «Нет доступа. Закрытые данные». – Вот как? И между тем, здесь, – длинный палец постучал по панели, – согласно текстам, «Зерно» решает все сложности и последствия. И проект запущен. Где данные? «Нет доступа». – Даже так? Провести путь в отсек управления, – на несколько мгновений повисла звенящая тишина, прежде чем на полу вспыхнула желтая линия, уводящая за пределы медотсека. – Я с тобой, – пытаясь не дать панике разрастись, заявила я, вскакивая с места. Ни за что не позволила бы мужчине оставить меня тут одну. Мало ли, вдруг система решит, что проще меня усыпить. Ради моей же безопасности. При наличии кивера на руке у Джея, это вполне могло бы случиться. – Конечно, – протягивая мне руку, чуть улыбнулся мужчина. Мои ботинки военного образца быстро зашлепали по полу. С них уже почти не сыпался песок, и мне было совершенно все равно, насколько нелепо я выгляжу в медицинской рубашке и такой обуви, если одежда была чистой и вполне комфортной. Мы уже дошли до двери, когда Джей остановился. – Погоди, – оставив меня на пару минут, мужчина сбегал в кабинет старшего медика, и вернулся с темной курткой, которую тут же водрузили мне на плечи. – Мне кажется, здесь прохладно. Несмотря на то, что одежда была велика, рукава пришлось подкатать, а низ доходил до середины бедра, мне стало значительно уютнее. Почувствовав волну тепла и благодарности, я вновь поймала Джея за руку, прежде чем выйти в коридор. Лифт в этот раз ехал дольше. Мне показалось, что мы попали совсем в иную часть корабля, нежели бывали до этого. По крайней мере, Ядро точно находилось не на этом уровне и даже не в этой стороне. Даже коридоры тут отличались. По стенам, словно ребра, шли выступающие металлические пруты. Под ногами было совсем иное, мягкое похожее на каучук, покрытие, гасящее звук шагов. И ни одного псевдоокна, каких располагалось множество на других ярусах. – Здесь довольно мрачно, – заметила я, когда свет внезапно мигнул. Джей крепче сжал мою ладонь, стараясь успокоить, но я слышала, как тихо и напряженно дышит мужчина. На корабле не могло быть никого больше, но ощущение, что из-за угла сейчас кинется неизвестный, почему-то все усиливалось. Мы остановились перед большой круглой дверью, под которой исчезала желтая путеводная лента. Прежде чем войти в блок управления или капитанскую рубку, нам обоим требовалось немного выдохнуть. Все, что система отказывалась выдавать на общие компьютеры, здесь, по идее, можно будет вытянуть сразу из файлов, обходя самовольные решения ИИ. И это немного пугало. Ни один из нас не мог бы сказать, что именно ожидал узнать из скрытых файлов, но первую строчку, конечно, занимало «Зерно». – Открыть дверь, – запустив ладонь в ячейку, заполненную импульсной жидкостью, потребовал Джей. Внутри стен что-то затрещало. Заскрежетало. Словно механизм проржавел или был поврежден, но после двух неудачных попыток, проход все же открылся. – Кажется, кто-то пытался заблокировать этот шлюз, – заметила я, рассматривая кромку отошедшей двери. На толстом ребре виднелись следы холодной сварки. Да такой, что часть запирающего механизма так и осталась на самой двери. Если бы мотор, или что там отвечает за открытие двери, был послабее – нам бы не попасть вовнутрь. – Система, кто-то бывал здесь после аварийной посадки? «Да». – Не так, – я покачала головой, чувствуя, что ИИ ничего не стоит вложить в этот ответ любой удобный смысл. – Кто последний бывал на мостике? «Старший корабельный медик последним покинул рубку управления, прежде чем корабль был окончательно запечатан». – Медик? Не капитан? – я повернулась к Джею, вопросительно вскинув брови. – Тебе не кажется это странным? – Есть у меня по этому поводу мысль. Идем. Включить освещение! Мне никогда не доводилось бывать в рубке управления таких больших размеров. Рубка действительно впечатляла. Вся дальняя стена была затянута множество прозрачных, сейчас отключенных панелей. Под ними, полукругом, тянулись полые столы, рассчитанные на почти два десятка мест. С нашим появлением что-то зашипело и, вместе с разгорающимся освещением, в рамы столов начала поступать голубая, чуть светящаяся жидкость. Как только один сегмент столов заполнялся полностью, панель над ним вспыхивала рядами цифр и схем. Система очистки, подача топлива, вентиляция и воздуховоды… Я могла с ходу опознать больше половины появившихся схем, но часть все равно оставалось непонятной. На тех мелких судах, на которых доводилось летать мне, ничего подобного не водилось. А по центру, на возвышении перед всем этим техническим великолепием, возвышалось массивное кресло. Сомнений, что это и для кого предназначено, у меня не возникало. Вопросы вызывала сама конструкция. Помимо встроенных кнопок и даже сейчас определяемой выдвижной панели, у кресла имелся странный, полукруглый подголовник, выполненный из металла. – Так, кажется, мне туда, – вполне сносно ориентируясь для существа, никогда не покидавшего орбиту на космическом корабле, заметила Джей. – Уна, найди себе место за столом, но пока ничего не трогай. Постараемся докопаться до правды. Кивнув, чувствуя, как трепещет сердце, я медленно спустилась в зал управления, выбирая себе кресло. Джей же, заняв место капитана и прикрыв глаза, какое-то время что-то бормотал под нос, отчего по экранам синхронно пробегали темные волны. Прошло несколько минут, прежде чем цифры и схемы вернулись к нормальному и четкому изображению. Но теперь мне было страшновато смотреть на своего спутника: его словно бы подменили. В кресле сидел не простой военный, а существо совсем иного порядка. Мне показалось, что с бледного лица пропали все эмоции, взгляд устремлен куда-то в пустоту, и между тем, не покидало ощущение, что Джей видит все вокруг. И даже больше. – Система, имеется ли запись последнего визита корабельного медика в отсек? Вывести на экран. И список произведенных команд. Джей не стал дожидаться ответа, потребовав исполнения сразу. Возможно, такой подход не позволял ИИ юлить. Но я сомневалась, что при прямом подключении система может выкинуть какой-то фортель. На одной из панелей прямо передо мной появилось чуть размытое, черно-белое изображение. Высокий, тощий мужчина в темной одежде и с длинной белой косой, доходящей почти до талии, что-то быстро выводил на панели, опустив одну ладонь в импульсную жидкость. Огоньки вокруг носились как бешеные, экраны вспыхивали красными окошками предупреждений. Изображение было без звука, и я не могла быть уверена, но судя по тому, как вздрагивал мужчина на экране, вместе с оповещениями, в рубке раздавался и звуковой сигнал. Через несколько долгих мгновений, на протяжении которых медик судорожно оглядывался в сторону двери, из какой-то ниши в капитанском кресле появилась ячейка. Выдернув ладонь из импульсной жидкости, быстро отерев ее о темные брюки, словно на руке что-то осталось, мужчина стремительно шагом подошел к капитанскому креслу. Рухнув на колено перед открывшейся ячейкой, скрытой от камер, валор что-то сделал. В тот же миг панели истерично замигали, выдавая новую информацию с невероятной, слишком высокой, для восприятия скоростью. Зажав уши ладонями, пригнувшись, валор какое-то время сидел неподвижно, прежде чем тяжело подняться на некрепких ногах. Шатающейся походкой медик направился к двери, все еще зажимая уши, словно его оглушала неслышимая нами, сирена. Обернувшись напоследок, со скорбной миной на лице, кинув последний взгляд на мигающие панели, валор вышел. – Что было в той ячейке? И что он туда положил? – я не понимала ни единого символа, что изображались сейчас на замершей записи, но чувствовала, что все здесь неспроста. – Мне не хватает опыта, чтобы пробиться дальше, – усталым голосом произнес Джей, отстраняя голову от полукруглого подголовника. – Приходится пробиваться, словно через толщу воды. Но если я верно понял, еще один-два раза в Ядре, и я сумею разобраться, что происходит и что нас ждет. – Ты не думаешь, что так ускоренный курс может быть для тебя опасен? – я внимательно посмотрела на мужчину, что остервенело тер грудную клетку. Кажется, Джей не замечал, но этот неосознанный жест я сегодня наблюдала с самого утра. – Нет вариантов, – покачав головой, упрямо отозвался мужчина. – Я не хотел подобного. Меня совсем не устраивает, что решение о судьбе всего народа приходится принимать мне. Эта роль, куда больше подходит брату. Но, кажется, если хоть немного промедлить, все может стать необратимым. – Но прежде чем ты решишь еще раз поэкспериментировать с Ядром, ты пойдешь отдыхать. Почти двое суток без сна – это не дело, – я решительно поднялась с кресла. После всех процедур я и сама устала, чувствуя потребность в простых вещах, таких как постель, а не медкапсула, заполненная голубым, желеподобным раствором. А уж в каком состоянии был на самом деле Джей, и подумать боялась. Один нервный и возбужденный блеск глаз чего стоил. – Но я еще не закончил. Мы только добрались до этого места и теперь не можем просто так уйти. – Ты сам сказал, что пока не все можешь сделать. А чтобы работать дальше, нужен отдых. В противном случае, честное слово, я найду успокоительное и без зазрений совести вкачу тебе дозу транквилизатора. – Посмеешь? На полном серьезе? – Джей немного расслабился, позволив себе, кажется впервые за день, нормально улыбнуться. –О, даже не сомневайся. Мне было очень даже не по себе проснуться сегодня гордом одиночестве. Так что ради того, чтобы заиметь тебя в качестве теплой подушки рядом, я рискну подойти к тебе с инъектором. – Ладно, – то ли под действием моих аргументов, то ли, и правда, внезапно осознав всю степень собственной усталости, Джей в примирительном жесте поднял ладони и широко зевнул. – Идем спать…