Глава 16

Второй раз работать с Ядром Джею было значительно проще. Мужчина больше не терял сознания и даже, кажется, вполне управлял своим телом, находясь внутри этой жутковатой колбы. Не знаю, чего именно он добивался, но в этот раз на планшете было меньше неожиданных вспышек. Участки мозга светились почти равномерно, за исключением нескольких зон, что все никак не хотели включаться, только слабо помигивая на фоне всего остального светового представления. Сеанс занял около двух часов, завершившись тихим щелчком смены освещения и шипением, с которым газ покидал колбу. Джей, стоя на полу внутри замкнутого пространства, встряхивался как мокрый пес, отчего гребень на спине то поднимался, то опускался. Мужчина выглядел каким-то диким, и если бы я не знала его достаточно хорошо, такой вид, скорее всего, меня бы немного напугал. Когда появился выход, Джей легко спрыгнул с возвышения и потянулся, словно долго спал в неудобной позе. – Ты как? – Хорошо. Немного ноют мышцы, но это, скорее всего, от электроимпульсов. Но я на своих ногах, а это уже прогресс, – хищно оскалившись, демонстрируя клыки, похвалился мужчина. – Да, это уже значительный шаг вперед. Только знать бы, куда мы идем этими гигантскими шагами, – пробормотала я под нос, стараясь оторвать взгляд от обрисованного темной тканью тела. Почему-то именно в этом наряде вид выпирающих мышц на руках и груди будоражил мое воображение сильнее, чем обнаженная кожа. Мне показалось, что я даже могу рассмотреть вены, что тянутся от запястий вверх. – В любом случае, – не обращая внимания на мой слегка заторможено-зачарованный вид, Джей поскреб когтями грудь через ткань. Мне даже показалось, что от этого выдающегося маникюра, который, кажется, стал выглядеть еще внушительнее, ткань просто разойдется лоскутами. Но этого не произошло. – В любом случае мы не можем вернуться, раз уже ступили на эту тропу. – Что-то узнал интересное? – я честно пыталась не пялиться, но рот неожиданно наполнился слюной. Пришлось срочно зажмурить глаза, чтобы не закапать пол вокруг от нахлынувшего вожделения и как-то взять себя в руки. – Много чего, но информация пока странно воспринимается, с задержкой. Ее слишком много. Да и одни данные вытесняются пока другими. Видимо, мозг сам решает, что поставить в приоритет… Ты в порядке? – в вопросе прозвучала легкая тревога. – Да-да, – не открывая глаз и стараясь дышать через раз, я быстро покивала головой. Помимо зрения, меня внезапно подвели все остальные чувства. Казалось, что я на языке ощущаю этот терпкий мужской запах, который почему-то не вызвал отторжения и раздражения, а от вибраций в голосе начинало трепетать все внутри. – Мне, наверное, нужно в душ. После сегодняшних инъекций что-то в жар бросает. – Почему-то, мне кажется, что ты все же не в порядке. Ну-ка, посмотри на меня, – тон Джея изменился. В голосе слышалась улыбка и какое-то воркование, отчего по спине толпой промчались мурашки, заставляя вздрогнуть плечами. – Нет-нет, все в порядке… – от легкого касания к плечу, меня всю передернуло, как от удара током. Это уже не было смешно или забавно. Это натурально пугало. – Уна, глаза открой, – приказным тоном велел Джей, крепко удерживая за плечо и не давая отстраниться. Чувствуя, что теряю связь с реальностью, а дыхание становится все более поверхностным и рваным, я подчинилась. Джей был самым надежным из когда-либо знакомых мне мужчин, так что если кому-то и стоило довериться, то только ему. – Я чувствую твою тревогу, – светлые брови хмурились. Стальные глаза пытались что-то отыскать в моих глазах, а я страдала, желая, чтобы им это не удалось. Но, кажется, мои чаяния были бессмысленны. – Только что все было в порядке. Ты смотрела на меня, наслаждаясь, но теперь что-то поменялось. Что происходит? – Ты так хорошо меня читаешь? – я дернулась, пытаясь вырваться, но тело было каким-то вялым и слабым. – С каждым днем все лучше. После каждого сеанса твои эмоции все яснее. Но обычно они так меня не беспокоят. Что с тобой? – Не знаю, – честно отозвалась, не зная, то ли прижаться к мужчине, то ли отстраниться. Ощущения менялись с такой скоростью, что я не успевала за ними проследить. Мне стало так душно, что просто закружилась голова. Это длилось недолго, но когда дурнота схлынула, оставив меня всю взмокшей и взволнованной, я сообразила, что происходит. – Бракованные карты! Осознание было настолько ясным, что я удивилась, как не сумела сообразить раньше. Впрочем, подобного эффекта я точно не предполагала. – Поделишься мыслями? Что именно происходит? – Гормоны, – с неподдельной тоской в голосе выдохнула я. Сама ситуация вызывала невероятное ощущение неловкости, которое, кажется, пересилило все остальные чувства. Пусть я и не была виновата в происходящем, это не сильно помогло. – В первый день после обследования в данных медкапсулы было предупреждение, что возможен резкий неконтролируемый всплеск либидо. Я просто об этом забыла. Да и не ожидала такого эффекта. – Ничего, сейчас все исправим, – подхватив меня под руку, словно мои ноги сами не справлялись с этой обязанностью, Джей уверенно потянул меня к капсуле, что стояла здесь же, за его рабочей колбой. В прошлый раз капсула была очень кстати, когда плохо стало мужчине. Теперь же, кажется, была моя очередь. Мучаясь от вновь нахлынувшего жара, я ругалась сквозь зубы, пока Джей закрывал купол капсулы. Аппаратура тихо загудела, начиная быструю диагностику, но, к моему удивлению, почти сразу пришел вердикт, поставивши меня в тупик: отклонений не обнаружено. – Как так? – едва сдержавшись, чтобы не треснуть по прозрачной крышке, возмущенно взвыла я. Состояние явно не могло считаться нормальным. Да, большая часть повреждений, что мне нанесла эта планетка, уже была ликвидирована, но то, что происходило со мной сейчас, не могло считаться нормой! Фыркая уже от гнева, чувствуя, что сегодня мое доверие к аналитическим способностям системы несколько пошатнулось, я упрямо потребовала: – Провести повторную диагностику и выдать мне седативные! Капсула послушно зажужжала еще раз, меня обдало облаком влажного пара, а затем механический голос выдал все тот же ответ: «Отклонений не обнаружено. Незначительное ускорение пульса соответствует параметрам. Состояний, требующих корректировки, не выявлено. Отказ в медикаментозном лечении». Крышка с тихим шипением отодвинулась, оставляя все еще недовольную и перевозбужденную меня справляться с последствиями самостоятельно. – Давай руку, – Джей, задумчиво хмурясь, протянул мне ладонь. – Не хочу, – и не думая выбираться из капсулы, я упрямо сложила руки, пряча ладони под мышками. Лицо мужчины вытянулось в удивлении. Такого ответа и детского упрямства Джей явно не ожидал. А я ничего не могла с собой поделать. Мне категорически не нравилось все происходящее. Нет, я вовсе не была ханжой, и к Джею меня тянуло с первой минуты знакомства. У меня даже имелись определенные планы на этого хвостатого. Но я никак не могла согласиться, чтобы мое решение было продиктовано каким-то неконтролируемым и искусственно вызванным всплеском гормонов! – Почему? – явно пытаясь быть терпеливым, поинтересовался мужчина. – Потому, – весьма развернуто пояснила я свою позицию, отворачиваясь. – Уна, это даже звучит как-то глупо. Мы можем все решить, но для этого стоит выбраться куда-то в более подходящее место. Идем. – Это все как-то неправильно… – я замолкла на середине фразы, почувствовав, что еще немного, и я просто разрыдаюсь от несправедливости и обиды. – Не знаю, что именно тебя так расстроило, но на всякий случай соглашусь… – Джей неожиданно выругался и поскреб грудь. – У тебя аллергия на этот наряд? – с радостью отвлекаясь на что-то другое, помимо собственных переживаний, поинтересовалась я. – Не уверен. Никогда подобным не страдал, – Джей, недолго думая, спустил рукава черного комбинезона, обнажая грудь. На светлой коже, помимо розовых полос, явно оставленных когтями, виднелись какие-то лилово-голубые бледные пятна, похожие на свежие синяки. Я, пытаясь рассмотреть странное явление, села на ложе медкапсулы. – Не похоже на аллергию. – Совсем нет. Ну-ка, уступи мне место, – попросил мужчина, протягивая мне руку и помогая выбраться из капсулы. Я молча наблюдала за тем, как закрывается крышка, как с тихим жужжанием проходит диагностика. И как на панели высвечивается результат. Прочесть написанное я сразу не могла, потому схватила с кресла планшет, наведя на высветившийся текст. – Скопировать и озвучить. Несколько мгновений стояла гнетущая тишина, а затем в гулком круглом помещении ядра раздался механический голос: «Процесс искусственной привязки проходит без отклонений. Парность подтверждена». Я тряхнула головой, пытаясь понять смысл прозвучавшего, но мне никак не удавалось уловить смысл. Система, следуя моему приказу, повторила результат еще раз. И еще раз. Без толку. В это время крышка медкапсулы медленно отъехала на место, позволяя Джею встать. Только мужчина не торопился. Медленно сев, Джей в шоке уставился на меня, явно понимая куда больше в произошедшем. ** Не сговариваясь и не обсуждая, мы молча отправились в занимаемую нами комнату. И Джей, и я сохраняли полнейшую тишину, пытаясь переварить произошедшее. И пусть мне были неясны все нюансы, но общую суть мой разум понять оказался способен. Это было невероятно, нелепо, совершенно невозможно… но это было! Опустившись в кресло, я выжидательно смотрела на Джея, надеясь, что он первый начнет разговор. Но этого не происходило. Мы так и сидели в тишине, рассматривая стены, стараясь не задерживаться взглядом друг на друге. – Я не уверен, что процесс обратим, – спокойно, явно стараясь, чтобы голос звучал безэмоционально, произнес Джей через какое-то время. – Сперва объясни мне, – голос сорвался на какое-то истеричное хихиканье, – Что происходит? Я правильно все понимаю? Это мы сейчас… то есть нас с тобой? Но как?! – Я о таком не слышал. Никогда. Искусственная привязка… – Джей тряхнул головой. – Возможно, мы что-то выясним из данных системы, но признаться… я шокирован не меньше. Между нами опять повисла гнетущая, напряженная тишина. Мысли в голове двигались очень вяло, словно та самая импульсная жидкость, густая и тягучая, переливалась от одного края черепной коробки к другому. – Прости. Я от удивления открыла рот, не зная, что ответить, и тут же его захлопнула. Да ситуация выходила странная, но вины Джея я тут точно не видела. – Скорее, здесь мне стоит извиниться. Если бы я не заболела, и тебе не нужно было вести меня на корабли, ты бы не попал в подобную ситуацию. Но, знаешь, – я попыталась отогнать от себя то негативное состояние, в которое меня повергла новость и заставила себя улыбнуться. Получилось плохо, криво, не очень правдоподобно, но это все же была улыбка, – теперь мой план пожениться выглядит еще более актуальным. – Боюсь, что теперь он единственно возможный. – Ну, тогда нам придется работать с тем, что есть, – после того, как я, пусть и не полностью, приняла ситуации, стало значительно легче. Да, это не тот путь, который я себе представляла, но вполне интересный вариант. – Ты не расстроена? – Да как-то несильно, – я прислушалась к себе, замолчав на несколько мгновений. Первый шок проходил, и на его место пробивалось несколько истерическое веселье и мысль, что вот теперь Джей весь мой. Не то чтобы я страдала без этого раньше, но мне неожиданно понравилась ситуация, в которой все решили за нас. – С другой стороны, – Джей задумчиво почесал белую бровь, – мы не знаем, так ли все серьезно. Все были уверены, что парность изжила себя, как химический процесс, и на этой планете нам с подобным больше не столкнуться. Так что думаю, нам надо для начала ознакомиться с данными. Может, мы все поняли неверно. Ну, уж нет! Я нахмурилась, пытаясь заглушить внезапное желание пристукнуть Джея. Я тут только начала строить планы счастливой семейной жизни, где мне не могут изменить с первой встречной подругой, а у него, видите ли, «неверно поняли». Но вслух этого, конечно, не сказала. Немного подождать я была вполне способна. Тем более сейчас, когда мои вспышки неконтролируемого возбуждения отступили, и процесс шел дальше своим чередом, без моего непосредственного участия. – Тогда, может, ты расскажешь, что узнал сегодня? – стараясь отвлечь внимание Джея от решения проблемы, которую, на мой взгляд, решать было и не нужно, спросила я. – Ничего особенного. Через Ядро учился взаимодействовать с кораблем. Это не так сложно, как казалось, но некоторые моменты все еще непонятны, – неосознанно потирая грудь, на которой виднелись пятна-синяки, задумчиво отозвался Джей. Мне не нравилось такое его настроение. Хотелось взять за уши и хорошенько встряхнуть. Я понимала, что может быть, на него навалилось слишком много информации, но это вовсе не повод унывать. В голове что-то щелкнуло, словно открылся шкаф, до этого запертый на пароль. – Скажи, а сейчас ты бы смог открыть файлы, посвященные «Зерну»? Мы видели только самый краешек этого астероида, а очень бы хотелось узнать, что там на самом деле и какого он размера. Джей перевел задумчивый взгляд на меня. Мне показалось, что до этого он не успел додуматься, выбитый из колеи новой реальностью. – Попробуем. Система! На искусственном окне, которое до этого показывало нам пустынный пляж, медленно, словно бы нехотя, открывались один за другим файлы. Я не могла читать, но какие-то из рисунков и схем были настолько однозначными, что перехватывало дыхание. – Ты можешь перевести? – свистящим шепотом спросила я, подходя ближе к Джею и хватая его за руку. «Сложности с рождаемостью на Валоре вынуждают… Совет постановил отправить новую группу поселенцев. Изолированное новое общество, с полным комплектом необходимого… пять групп, подобранных по соответствию генотипа и предрасположенности». Джей ненадолго замолчал, неожиданно прижав меня к себе. – Ты понимаешь? Пять групп. На планету приземлилось только два корабля. Один почти разбился при посадке. Ты понимаешь? – Они были не единственными. Три корабля в одной группе… – Нет, погоди. Тут не об этом, – Джей внимательнее вгляделся в текст, прерываемый таблицами и схемами. – Здесь речь о том, что среди колонистов было пять категорий, по определенным параметрам. Те, кто должен был подойти для создания пары. Но тогда я не понимаю, почему после приземления не зарегистрировали ни единой привязки… – А как у вас с рождаемостью? – Почти естественное замещение. С малым проседанием. – То есть, все пары сумели принести примерно по два ребенка в итоге? Разве это не замечательный результат? – Не знаю. Система! Почему парности, привязки не возникало? «Противодействие химических особенностей планеты и естественного процесса». – Это как? – я растерянно смотрела на Джей, не понимая еще, куда именно мы влезли. А вот мужчина выглядел всерьез обеспокоенным. – Важно не как, а зачем. Зачем сейчас провоцировать парность у нас с Уной, если процесс рождаемости наладился сам собой? Для чего это? «Результат неудовлетворительный. Значительные потери основополагающих способностей. Агрессивное воздействие среды. Прямая помеха проекту «Зерно». – В чем это выражается? В чем суть проекта? «Стопроцентная парность». – Тогда ваш проект обречен на провал, – тихо и мрачно произнес Джей, прижимая меня к себе сильнее. Мне показалось, что через тело мужчины проходит мелкая дрожь, с которой тому несправиться. Словно в ответ на заявление Джея, экран на миг почернел, а затем опять озарился прекрасным видом на океан. Я почувствовала, как дернулся мой почти-что-муж, явно намереваясь вступить в споры с системой, но мне показалось, что на сегодня этого довольно. – Оставь. Давай разбираться со всем по частям. Тем более, я не уверена, что мы сами что-то сумеем сделать или как-то остановить этот проект. Уж очень масштабно оно все звучит. Давай просто прогуляемся? Мне показалось, что здесь где-то есть аквариум. – Думаешь, за столько лет в нем остались еще какие-то обитатели? Очень сомневаюсь. – А что мешает нам проверить? Джей, все еще явно размышляя о полученной информации, пожал плечами. Я же порадовалась маленькой победе, потянув его прочь из комнаты. Находиться здесь совсем не хотелось, словно из каждого угла за нами следило око ИИ. ** Прогулка выходила не очень романтичной. Мы спустились куда-то на лифте, оказавшись в совершенно другом секторе корабля. Иногда мне казалось, что я все еще не полностью осознавала размеры судна. Потолки в этой части были значительно выше, а покрытие стен каким-то темным и почти зеркальным. Узкая, сияющая тропка вела нас мимо высоких двойных дверей, на каждой из которых висела табличка. – «Биолаборатория номер 3», – прочитал Джей, останавливаясь. – Интересно, что за исследования здесь проводили? – Судя по моему опыту, это все для выращивания зелени. Ни одна станция, ни один космический корабль подобного размера не может обойтись без грядок. Я почти уверена. О, нам туда! Заметив, что золотистая линия проводника резко сворачивает через пару метров, я дернула Джея за руку, потянув вперед. Наши шаги гулким эхом разносились по всему коридору, словно мы были в какой-то пещере, и мне стало любопытно, как было здесь раньше, когда корабль двигался между звезд. Всюду царила чистота, ни один светильник над головой не перегорел, что еще больше усиливало ощущение, что обитатели покинули судно только вчера. Ощущение усилилось еще больше, когда перед нами открылась большая дверь, ведущая в одну из лабораторий. Вдоль стен стояли высокие аквариумы с зеленоватой водой. Бледный свет, который медленно разгорался, словно лампам нужно было время на нагрев, плохо проходил через толщу. – Мне кажется, здесь все же никого нет, – тихо заметил Джей, всматриваясь через стекло. – За столько времени… Резкое движение чего-то огромного, черного, заставила мужчину отшатнуться и выругаться сквозь зубы. Ни он, ни я подобного не ожидали. По моему предположению здесь должны были быть мелкие рыбки, которых используют в богатых гостиницах ради развлечения гостей, но никак не что-то столь огромное и устрашающее. Пригнувшись ближе, я с интересом заметила большой острый гребень на спине, и тонкие клыки, торчащие из пасти. – Какая интересная рыбина. – То, что ты хотела увидеть? – Хм, – я задумчиво смотрела в черные глаза рыбины, видя в глубине собственное отражение, – вообще-то, нет. Но мне удивительно, как оно здесь смогло выжить. Идем дальше? Мы прошли мимо десятка разных аквариумов, наполненных синей, розовой и даже фиолетовой водой, но либо их обитатели хорошо прятались, либо на самом деле были пусты. Никого, кроме жутковатой зубастой зверюги. – Очень жаль, – обернувшись у последнего аквариума, я с печалью осмотрела весь коридор. – Я надеялась на другой результат. – Иногда ты невозможно наивна, – фыркнул Джей, подходя к неприметной двери между двумя стеклянными емкостями. – Прошло несколько столетий, а ты рассчитывала увидеть здесь целый зверинец? – Может быть… – я недоговорила. Мужчина приложил кивер к замку, и дверь с тихим щелчком отворилась, заставив меня замолкнуть на полуслове. Судорожный восторженный вздох вырвался из горла. – Не может быть! А-а-а! Я бросилась через дверной проем, упав на колени перед небольшим, но кристально чистым бассейном. Неяркие фонари, вмонтированные в стены бассейна, делали воду какой-то волшебной, не оставляя мне и шанса нормально думать. Дернув застежки на ботинках, я со всей возможной скоростью откинула обувь в сторону, взявшись за подол больничной рубахи. – Что ты делаешь? – в голосе Джея звучало беспокойство, смешанное с каким-то предвкушением, но я не слушала. Избавившись от одежды, я одним плавным движением скользнула в воду. ** Вода была просто божественной. Прохладной и плотной, словно в нее щедро сыпанули соли. Чувствуя, как сопротивляются мышцы, я сильными гребками проплыла до противоположной стены. Вынырнув, тяжело, с непривычки дыша, потянулась, опираясь о борт бассейна. – Как же хорошо, – чувствовалось, что тело соскучилось по подобным упражнениям. Руки немного ныли уже после нескольких гребков, но я получала невероятное удовольствие и от этого ощущения тоже. – Уна, мне кажется, не стоит бросаться в воду, если ты не знаешь, что она безопасна, – на Джея, кажется, опять напала подозрительность ко всему и вся. – Ты забыл: если бы система желала нас убить, то у нее для этого предостаточно иных вариантов. Начиная от медкапсулы и заканчивая просто закрытием воздуховодов, – опрокинувшись на спину, я вытянула в стороны руки, отталкиваясь ногами от стен бассейна. Мне было все равно, что я почти голая. Те несколько смен белья, что мне выдала Малиса, почти ничего не прикрывали, став еще более прозрачными после намокания. – Лучше иди в воду. Она, правда, замечательная. Перевернувшись, нырнув на дно, чувствуя, как тело нехотя, по кусочкам, пытается вернуть былую гибкость, я сумела проплыть почти весь бассейн, прежде чем жжение в легких вынудило подняться на поверхность. Широко размахнувшись, я попыталась окатить мужчину водой, но Джей проворно отскочил, глядя на меня с опасным прищуром. Внизу живота все сладко скрутило от ожидания. – Ты боишься воды? – я знала, что провоцировать его не стоит, но что-то зудит внутри. Подбивает к действиям, заставляя говорить то, чего не следует. – Нет, – короткий сухой ответ. Темные глаза следят за моими ногами сквозь толщу воды. – А мне кажется «да», – прищур становится острее. Джей то ли сердится, то ли просто не может принять решения. Скулы напряжены, тело словно окаменело. Я размахиваюсь и вновь отправляю в его сторону веер брызг. – Сама напросилась, – тихое то ли шипение, то ли угроза. Я ныряю под воду, чувствуя, как по венам расходится жар азарта. Нырнуть глубже, и на другую сторону бассейна, скорее, скорее… Я судорожно пыталась отдышаться, вынырнув на другой стороне бассейна, когда позади раздался тихий всплеск воды. Обернувшись, в немом удивлении уставилась на существо, быстро скользящее по дну в мою сторону. Вода искажала размеры, и Джей казался какой-то огромной хищной рыбиной с жутким гребнем на спине, с длинным, извивающимся хвостом. И как он плавал! Я успела только выдохнуть, бессмысленно дернувшись в сторону, когда меня поймали за ногу, скользнув по телу вверх, заставляя трепетать каждую клеточку тела. И, в отличие от меня, Джей себя не утруждал наличием белья. Осознав это, я с трудом удержалась, чтобы не опустить глаза ниже. Любопытство так и снедало, но какие-то остатки приличия, впрочем, ни одному из нас, кажется, ненужные, все еще сдерживали. – Боюсь воды? – между тем, зажав меня между собой и бортом бассейна, переспросил этот коварный аксолотль, все также разглядывая через прищур. – Я в ней куда лучше чувствую себя, чем ты можешь представить. – И все равно, ты боялся сюда забраться. Или же ты стесняешься меня? – мой язык определенно сегодня делал все возможное, чтобы натравить неприятности на мягкое место хозяйки. Впрочем, активных возражений у меня на этот счет не имелось. – Уна, ты играешь в какую-то игру? – кажется, до бесхитростного потомка валорцев, не встречавшего простой земной флирт, начало доходить, что что-то тут нечисто. – И вовсе нет, – нагло соврала я, пытаясь сдержать губы, но улыбка все равно растянулась на все лицо, вынуждая хотя бы отвернуться. – Если бы я не чувствовал твои эмоции, то может быть, и поверил бы, – Джей неожиданно нагнулся, скользнув языком по шее, от ключицы к уху. Сердце чуть не пробило ребра, с силой грохнув от неожиданности. От одного простого касания кровь взбурлила. Предыдущий всплеск либидо, который настиг меня еще в Ядре, был несравним с этим. Меня всю мелко затрясло, но не от неприятных ощущений или от боли. А от явного и жгучего желания. Решив, что еще не готова покончить с играми, я с силой оттолкнула мужчину от себя, пользуясь стенкой за спиной как опорой. Джей легко отстранился, погружаясь в воду едва ли не по глаза, продолжая наблюдать за мной. Через искажения воды я видела, что и он не может сдержать улыбку. – Хочешь поиграть в догонялки? – мой голос дрожал то ли от возбуждения, то ли от нетерпения. Джей молчал, почти не двигаясь, но и не отрывая от меня глаз. Я не знала, что происходит в этой светлой голове, но чувствовала себя добычей на охоте. Очень ценной добычей. Уперевшись согнутой ногой в стену бассейна, стараясь не терять из виду мужчину, я оттолкнулась, двигаясь в сторону, подальше от Джея. Быстрее, скорее добраться до другой стены, где есть хоть какая-то… Меня перехватили поперек талии у самого борта, прижав к нему. Я почувствовала, как по ногам скользит хвост, как рука, удерживающая за талию, прижимает все сильнее. Контраст горячей кожи Джея, что касался спины, и прохладной воды доводил мои кожные рецепторы до исступления. Джей медленно развернул меня в объятиях, не давая разорвать контакт кожа-к-коже, и, наконец, прижался к губам. Без сомнения или какой-то робости, словно ждал этого давно и никак не мог получить. – Сбежала? Далеко ли? – Туда, куда хотела… – чувствуя, что остатки стыда и совести куда-то испарились, пробормотала я, пытаясь перевести дыхание. Мне было мало этого поцелуя, мало объятий, хотя я чувствовала тепло его кожи всем телом. Но хотелось большего. – Идем, – не давая мне возразить или что-то ответить, Джей легко выбрался из воды, выдернув и меня следом. Ноги чуть дрогнули, но я сумела удержаться, цепляясь за руку мужчины. – Куда? – Даже не знаю, – с фырканьем прозвучало в ответ и, не говоря больше ни слова, шлепая босыми ногами по светлому и какому-то теплому полу, мужчина потянул меня в сторону одной из неприметных дверей. Я не слишком смотрела по сторонам, куда больше сосредоточившись на каплях воды, что стекали по светлой коже. Мне невероятно нравилось наблюдать, как тонкие влажные дорожки очерчивают мышцы спины, скользят вдоль поднимающегося и опускающегося в такт дыханию гребня. Капли собирались в одну, сбегая вниз по хвосту. – Не торопи меня, нетерпеливая женщина, – хрипло, ворчливо произнес Джей, открывая ближайшую дверь и заглядывая вовнутрь. – Я? Ничего не делаю, – сглатывая слюну, не отвлекаясь от перекатывающихся мышц пониже спины, рассеянно отозвалась на упрек. – Ты, ты… – Джей отошел от двери, так и не зайдя в помещение, двинувшись к следующему. Дверь тихо закрылась, когда я проходила мимо, но я даже не повернула головы, чтобы заглянуть вовнутрь. Слишком занята была. – Мне нужно пару мгновений, чтобы найти… Вот! За очередной дверью оказалась небольшая комната отдыха. Было похоже, что в бассейн мы попали из технического отсека, а не со стороны общего коридора. Здесь же имелось несколько открытых пустых полок для одежды и пара диванов. Мягкое, теплое освещение, и тихое жужжание какого-то фильтра. Почему-то этот звук меня немного успокоил, словно я была дома, на родном корабле… – Система, полотенца, воды и легкий ужин, – строго, все еще хрипло, велел Джей, выпуская мою руку и подходя к стене с внутренним лифтом и опираясь одной рукой на перегородку. Внутри загудело, и, дождавшись появления сигнального огонька, мужчина дернул дверцу. Выдернув изнутри большое светлое полотенце, тихо ругаясь, Джей быстрым движением накрутил его на бедра и, вытянув из лифта второе, обернулся ко мне. – Подойди, ты совсем замерзла. Джей хмурился, и мне стало как-то неуютно. Тут же куда острее чувствовалось, как с волос капает вода. Резко стало холодно, так что невольно передернула плечами и обняла себя. Не двигаясь, я немного нервно осматривала помещение, стараясь не зацепиться взглядом за Джея. – Вот упрямая, – тихо фыркнув, мужчина подошел ко мне, одним легким движением перекинув мягкую ткань мне на плечи и потянув к себе. – Долго вредничать будешь? – Я вовсе не вредничаю, – зная, что бессовестно вру, заявила в ответ, укутываясь в полотенце. – Да-да, – согласился Джей. У этого мужчины была удивительная способность противоречить самому себе. Большие руки подтянули полотенце выше и принялись вытирать волосы. – Эй! – возмущенно взвилась я, пытаясь отстоять собственное пространство, на что Джей только пофыркивал, почему-то весьма довольно. Кажется, хмурое настроение выветривалось у кого-то быстрее, чем появлялось у меня. – Я не смогу к тебе приставать, если ты будешь хлюпать носом, – веско и как-то угрожающе произнес Джей, ставя меня в тупик. Мне же хотелось пинаться и кусаться. – А никто и не просит! Тоже мне… – Слишком поздно. Ты сделала мне предложение о супружестве, а теперь мы еще и в столь… интересном физиологическом положении. Да и после всего, что было в бассейне, я просто обязан тебя соблазнить. Или покорить. Впрочем, сама можешь выбрать вариант. – Как-то ты стал слишком разговорчив, – проворчала я, когда полотенце спустили с моих волос, позволяя выглянуть наружу. – А может я, наконец, смирился со своей судьбой, – озорно блеснув глазам, заметила Джей, нагибаясь ближе и касаясь моих губ в быстром, легком поцелуе. ** Мокрое полотенце полетело куда-то в сторону, а на его месте тут же оказалось новое, сухое, не давая мне нормально видеть. Джей совсем не походил на себя привычного, двигаясь с каким-то странным, несвойственным ему воодушевлением. И это меня изрядно выводило из себя, не позволяя угадать, что и как будет дальше. На смену возбуждению и предвкушению пришло раздражение. – Отстань, – фыркая, как большая кошка, я отмахнулась от рук Джея, пытавшегося высушить мои волосы. – Кто-то сердится? И он еще смеется?! Выдернув полотенце, я отскочила от мужчины, недовольно шипя. Кожа почти что болела от подавленных эмоций, которые вспышками то отступали, то вновь накатывали. Отбросив ненужное полотенце, я крепче сжала руки на том, которое было обернуто вокруг тела. Не зная, куда деть себя в этом странном водовороте, я забралась с ногами на диван, поджав колени к груди. – Уна? – теперь в голосе Джей не было веселья, а скорее некое сожаление. Мужчина присел рядом, протянув руку, осторожно касаясь прядей, упавших на лоб. – Я тебя обидел. – Нет, ты тут не виноват. – Я знаю, что я сделал. Прости меня, – пальцы с опасными и острыми на вид когтями потянулись ко мне, сгребая в охапку. Легко, словно я ничего не весила, Джей усадил к себе на колени, прижимая к теплой коже на груди. Я и не заметила, как замерзла, хотя в комнате было на первый взгляд тепло. Большая ладонь, едва касаясь, прошлась по спине снизу вверх, скользнув к затылку. Показалось, что половина моей головы умещается в одной его ладони. Джей, отодвинув носом пряди, скользнул по шее, опаляя кожу теплым дыханием. – Все, что происходит здесь с нами так странно, непривычно, что я не знаю… – мужчина замолчал, словно пытался найти верные слова для оправдания, а они все не приходили. А затем коротко, непонятно выругавшись, нагнулся к губам. Поцелуи были короткими, быстрыми, больше похожими на дегустацию чего-то нового. Губы Джея скользнули к скулам, к уху, чуть прихватывая кожу, а я почувствовала, как мелко задрожали руки. Как взбунтовалось все внутри, требуя продолжения. То нетерпение и жар, что, казалось бы, покинули тело, вернулись вновь, грозя накрыть лавиной. Я вертела головой, пытаясь поймать губы, нетерпеливо требуя поцелуй, но Джей все время ускользал. Его ладони были всюду, давно и как-то незаметно скользнув под влажное полотенце. По спине мягкой кистью, кажется, скользил хвост, рождая толпу мурашек, но я никак не могла получить свой поцелуй! –Ты меня мучаешь! – тихо простонав, я в нетерпении запустила пальцы в волосы мужчины, крепко их стянув, не давая ему улизнуть. Ответом мне стал только тихий смешок в самые губы: – Едва ли тебя одну, – руки крепче сжались на бедрах, прижимая ближе, теснее. Я почувствовала, как подрагивает тело Джея, почувствовала, как нетерпеливо и дразнящее его язык скользит по моим губам, и пропала совсем. В какой-то миг между долгими и голодными поцелуями я осознала, что сижу на мужчине верхом. Это давало полную свободу и моим, и его рукам, и больше не оставляло ни малейших сомнений в намерениях Джея. Но осознать не получалось. Все походило на вспышки, выдергивающие образы из темноты, так сильно меня захлестнуло желание. Джей вдруг отстранился, рассматривая меня в неярком свете ламп. Серые, со стальными проблесками молний глаза сияли, скользя вверх-вниз. А я не испытывала ни капли смущения, чувствуя себя самой великолепной, если не во вселенной, то уж на этой захудалой планетке точно. – Если ты остановишься – я тебя убью, – хрипло пообещала, сама толком не представляя, как сумею подобное пережить. Взгляд невольно соскользнул с заострившихся, хищных черт лица на рисунки на груди. Пятна, похожие на следы какого-то диковинного зверя, становились все ярче, странно контрастируя со светлой кожей. И в то же время сам вид этих отметин рождал во мне какое-то ощущение торжества. Мне казалось, что предательство Дина отрезвило и избавило меня от собственнических порывов, но видно было исключение. – И не надейся, – выдергивая меня из размышлений, широко оскалился Джей, показывая клыки. Все его дикая сущность, все, что новые поколения пытались отрицать, кажется, прорвалась наружу с очередным поцелуем. Едва не задыхаясь от полноты ощущений, мы оба замерли в первый миг, боясь шелохнуться, боясь, что этот шквал погребет нас под собой. Резкие, нетерпеливые поцелуи, объятия на грани боли, все замерло, давая короткую передышку, которая должна была хоть немного вернуть зрение и прояснить сознание. Но это не помогало. – Так не бывает, – мягко, едва ощутимо, словно касание пера, губы Джея коснулись виска. Мое тело качнулось от его движения, и водоворот раскрутился с новой силой, вырывая синхронный стон из груди. – Так просто не бывает… ** Мы лежали, обнявшись. Диванчик был маловат, но вставать и куда-то идти вовсе не хотелось. Не после того, что только что произошло. Внутри мягким огнем горело удовлетворение и чувство правильности всего происходящего, которое совсем не хотелось испортить ненужными разговорами и преждевременными действиями. Думаю, нам обоим было понятно, что впереди нас ждут серьезные разговоры и обсуждение будущего, которое, теперь уже совершенно ясно, изменилось для обоих и связало нас друг с другом. – Как ты? Больше не нервничаешь? – видимо имея в виду мои резкие перепады настроения, спросил Джей, поглаживая обнаженное плечо. Уместиться под полотенцем, как под покрывалом, было непросто, но и искать какое-то одеяло мне совсем не хотелось. В комнате было прохладно, но от мужчины шло тепло, позволяющее пока игнорировать температуру внутри помещения. – Я в порядке. Но если подобные приступы будут повторяться… – Теперь мы знаем, что с ними делать, – самодовольно фыркнул мужчина. – Главное, чтобы у нас всегда была возможность найти для подобного укромное место. Иначе мы шокируем горожан своим поведением. – Джей! – я легко, в напускном возмущении стукнула мужчину кулачком по груди, вызывая у него только смех. – Ты совсем совесть потерял? – Зачем мне совесть, когда у меня есть такая прекрасная тьера? И вся, вся моя. – Тебя это не удручает? Что нам не дали выбора? –Думаю, свой выбор мы сделали раньше. Система только усилила и ускорила происходящее. Хотя я до сих пор не понял, как это произошло. Никогда не читал в старых источниках про искусственную парность. – Мы с тобой рассмотрели только самую вершину айсберга. Проект «Зерно», отсутствие внешней связи… ты заметил, что даже не было и попытки наладить контакт с внешним миром? – я резко села, одной рукой придерживая полотенце. В голове, лихорадочно сталкиваясь друг с другом, носились мысли. – Вот! Этого не может быть! Джей тоже сел, поглядывая на меня с беспокойством. – Что ты имеешь в виду? А я уже не могла остановиться. Поманив мужчину за собой, я вернулась в бассейн, где на полу валялась одежда и обувь. Нервными движениями натянув платье, даже не вспомнив про белье, я сунула ноги в ботинки. – Уна, притормози немного, – Джей, явно не улавливая всей абсурдности, натягивал комбинезон. – Что тебя так взвинтило? – Мэйдэй, SOS и еще с десяток общепринятых сигналов бедствия – вот что первым делом делают после кораблекрушения! Отправка сигнала бедствия во всех протоколах – наипервейшая задача. А здесь этого не сделали! – Откуда ты знаешь? – мы уже шли по коридору, возвращаясь по тем же сигнальным линиям, что привели нас сюда. – Потому что снаружи нет антенн! Ни башен, ни тарелок. Даже если за прошедшие годы все они пришли в негодность, хоть что-то должно было сохраниться. Но мы не видели ничего по пути через рощу. Система! «Слушаю». Если бы я не знала, что такое невозможно, предположила бы, что ИИ злорадно улыбается. – Был ли отправлен сигнал бедствия с кораблей? «После попадания в зону возмущения отправка сигнала была активирована». – Зона возмущения, – я притормозила, хмурясь и пытаясь заставить мозг работать быстрее. – Видно это черная дыра, через которую протащило и мой кораблик. Но так близко от нее ни один сигнал не выйдет за пределы зоны влияния. Электромагнитное возмущение слишком сильное… – Уна, я не понимаю, о чем именно ты говоришь, и почему это сейчас так важно, – к чести Джея, мужчина не пытался поймать меня за руку, чтобы остановить, а просто шел рядом, стараясь не отставать. – Джей, – я остановилась, внимательно посмотрев в грозовые глаза мужчины, – у меня есть все основания полагать, что первые корабли упали не сами. Что они не просто так оказались в этом дальнем секторе. И что все это напрямую связано с проектом «Зерно». – Ты хочешь сказать… – Да. На старой Валоре, тогда, когда корабли поселенцев покинули орбиту, уже имелись очень серьезные проблемы с рождаемостью. Об этом знают во всей вселенной сейчас, когда вопрос решился. Но тогда, как я думаю, Совет искал пути сохранения вашей расы. И в разные концы вселенной были отосланы подобные группы кораблей, как эти. Кораблей с отборным генофондом и всем необходимым, чтобы выжить. – Из твоих слов все звучит так, словно падение моих предков на эту планеты было запланировано, – Джей хмурился. Мы поднимались на лифте, и в этот раз, впервые за все время нахождения на корабле у меня скрутило желудок от перепада высоты. Или просто от волнения. – Не знаю на счет падения, но почти уверена, что как только планету признали пригодной для проживания вида, как только стало ясно, что прямой угрозы нет, сигнал бедствия перестал поступать. Так, система? Мы вышли из лифта в белый, стерильный коридор, что выглядел сейчас до жути пустым, и ожидали ответа. Которого не было. Фыркнув, покивав самой себе, я потянула Джея дальше, в сторону рубки управления. – Но что-то пошло не по плану. Планета оказалась слишком капризной, и проект, директивы которого были почти никому не известны, оказались под угрозой. Правда, я не могу понять некоторые вещи… – двери разошлись в сторону, пропуская нас в командный центр. – Не могу понять, почему на таком солнце ваш уровень рождаемости не восстановился, как это случилось на новой Валоре. Ваше население почти не растет? Почему? Это единственное, что выглядит ошибкой в моей теории, чего я не могу понять. Система! «Оджа?» Я вздрогнула от этого обращения, прикрыв на мгновение глаза. Тут же вспомнился невероятный ажиотаж, что случился в центральных секторах с десяток лет назад. По всем каналам крутили только одну новость: землянка стала истиной парой второго оджи Валоры. Небывалое событие, ставшее началом Великого исхода целой расы на новую планету. И вот теперь это странное слово, что раньше вызывало только смех, каким-то образом стало относиться и ко мне. Сглотнув, пообещав себе свыкнуться с изменениями потом, я ухватилась одной рукой за капитанское кресло. – Скажи, я ведь все верно поняла? Сигналы перестали поступать с планеты после того, как поселенцам перестало что-то угрожать. «Верно. Протокол основной программы предусматривает подобные действия». – Но почему сигналы не идут до сих пор? Поселенцы вполне успешно проживают на планете, развиваются. Угрозы для истребления цивилизации больше нет… «Надежды на исполнение плана не наблюдалось. Слишком агрессивная среда. Прирост минимален. Потеря способностей очевидна и достигла критических значений. Вырождение». – Значит, я поняла все правильно. Но если проект провалился, почему не возобновить сообщение с внешним миром? «Проект не провален. Проект переходит во вторую фазу. Переходит через тридцать…» – Что это значит? – я хмуро посмотрела на Джея, надеясь, что может он поймет, о чем идет речь, но мужчина только покачал головой. «Искусственная привязка исследуемых объектов прошла успешно. Способности оджи усилены. Воздействие зоны затемнения оценивается как положительное. Проект «Зерно» переводится во вторую фазу через десять, девять…» – Стой! – я не знала, что именно должно будет произойти, когда отчет завершится, но ничего хорошего ожидать явно не стоило. Дернувшись к мужчине, как к единственной надежде на предотвращение катастрофы, я дернула его за руку. – Джей, останови ее! «Три, два…» Мужчина только покачал головой. Кажется, его намеренно отсекли от системы управления. А затем что-то загудело внутри корабля, и раздался звук выпускаемых ракет. По всему корпусу, не защищенному иловым полем и простором космоса, прошла волна дрожи. С трудом удержавшись на ногах, мы с Джеем двинулись к экранам, на которых вдруг отразилось забортное пространство. Видно, внешнее наблюдение все еще работало. Первая ракета с вытянутым вперед, как игла, носом рухнула в двух километрах от корабля, если карта показывала верно. На схеме было видно, что блок вдруг раскрылся, и в воздух облаком были выпущены какие-то споры, тут же подхваченные ветром. – Что ты делаешь?! Ты решила убить все население планеты? – меня всю трясло, и я не сразу почувствовала, как руки Джея крепко прижимают меня к себе, стараясь успокоить. «Искусственная привязка исследуемых объектов прошла успешно. Способности оджи усилены. Воздействие зоны затемнения оценивается как положительное…» Словно я не слышала в первый раз! – Уна, – Джей говорил тихо, но его голос почему-то звучал громом в моих ушах, – она расширяет Священную рощу. Если я правильно понимаю на всю территорию нашей планеты. Меняет все: от воздуха до химического состава земли под ногами. Если я верно уловил, это должно спровоцировать парность у практически всего населения. Потому… потому… – Потому, что на нас подействовало, – тихо закончила я, с ужасом глядя на то, как одна за другой, словно какие-то дикие механические цветы, раскрываются ракеты, достигая целей. Не все попали, куда было запрограммировано. У некоторых не хватило заряда, других сбило с траектории, какие-то попали в воду. Но облако, что поднималось над поверхностью, становилось все более плотной массой точек, разгоняемых ветром все дальше. – Мы можем предупредить город? – Все внешние связи блокированы, – покачал головой Джей, сжимая объятия все сильнее. – И мы ничего не можем сделать? – меня начинало потряхивать. Осознание было медленным, но неотвратимым. «Зафиксирована повышенная возбудимость нервной системы. Угроза здоровью». С тихим шипением из воздуховода повалил сладковатый дым. С запоздалой надеждой я подумала, что было бы хорошо сейчас отключиться, но этого не произошло. Только немного снялся спазм в затылке, которого я и не заметила, и расслабились мышцы в напряженном теле. Глаза же, как и до этого, продолжали следить за движением облака на карте…