Глава 10

Фил тоже узнал моего недавнего знакомого и был удивлен не меньше.

– Как же я рад вас видеть! – не унимался Николай.

В черном пальто и костюме он составлял очевидную конкуренцию боссу. Сюда бы Киру. Она бы точно не сдержалась.

Со стороны – картина маслом. Потенциальный бизнес-партнер распыляется в комплиментах перед обычным экономистом фирмы. Я почувствовала, как мой рейтинг в глазах сотрудников поднимается на новый уровень.

– Как там Вера?

О судьбе девочки размышляла не раз. Самое обидное, что поговорить и посоветоваться не с кем. Даже телефон не взяла, чтобы спросить, как у нее дела.

– Отлично! После вашей встречи ее совсем не узнать, – широко улыбнулся Николай. – Даже пирсинг из ноздри удалила. Дайте мне свой номер, чтобы Вера могла вам позвонить. Иногда женский совет нужен, а у меня с этим, сами понимаете, напряг.

Я кивнула.

– Здесь работаете? – Николай обернулся и осмотрел коридор фирмы, словно до этого и не видел вовсе. – Хорошее место. Светлое, – одобрил он и обернулся к Родиону. – Я согласен.

Родион недоумевал. Фил тоже, поэтому Николай пояснил:

– Я подпишу контракт с вашей компанией. Можем пройти в кабинет.

– А презентация? – сдавленно пробормотал озадаченный Родион.

– Зачем мне ваша презентация? – расхохотался Николай. – Если здесь работает ангел, – он с нежностью посмотрел на меня, – я подпишу что угодно.

Начальство удалилось, а на меня обратились удивленные взгляды коллег. Пришлось скромно потупить взгляд, а потом объяснить, что встретила старого знакомого. Коллеги на ложь повелись и отстали.

Когда контракт был подписан, Фил попросил меня подойти в его кабинет.

– Если не секрет, – пробормотал он, – что Ани Дмитриевна для вас сделала?

Николай несколько секунд молчал, а потом неожиданно признался:

– Сняла с подоконника девятого этажа мою шестнадцатилетнюю дочь. Вера спрыгнуть хотела. – Он помолчал и добавил: – Теперь понимаете?

* * *

В начале четвертого Николай заглянул в наш кабинет. Я как раз закончила очередной проект и отправила его на визирование. Николай осмотрелся и, заметив меня, улыбнулся. Улыбнулась в ответ, показывая, что тоже рада его видеть.

– Я украду у вас Ани на пару минут? – хитро взглянул он на начальницу. Сразу понял, кто здесь главный.

По взгляду Алевтины я поняла, что можно и не на пару.

Мы стояли в коридоре между нашим кабинетом и дверью в приемную большого босса. Надеюсь, Фила там нет.

– Удивительно, что мы с вами встретились, – произнес Николай.

Заметила седые пряди в темных волосах Николая и умилилась. Оказывается, люблю серьезных немолодых мужчин. Моего отца чем-то напоминает.

– Действительно, неожиданная встреча.

– Возьмите мою визитку. – Николай протянул белый прямоугольник. – На обратной стороне – номер дочки. Позвоните ей. Она очень хочет с вами поговорить.

– Обязательно позвоню! – Я приняла визитку.

Щеки неожиданно загорелись. Неужели смутилась? Нахлынула такая радость… Несмотря на страшный дар, я смогла уговорить девочку не губить свою жизнь!

Когда Николай ушел, я долго не могла прийти в себя. Обязательно позвоню девочке после работы.

– Вы готовы? – Босс ворвался в наш кабинет.

Испуганно взглянула на часы. Не было и шести. Алевтина с Инной многозначительно переглянулись, и начальница кивнула:

– Иди, девочка.

Я быстро выключила компьютер. Собралась под испытующим взглядом большого босса. Он уже стоял в пальто и нетерпеливо позвякивал ключами от машины. Словно ревнивый муж, уличивший жену в супружеской неверности.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я, когда Фил буквально понесся по коридору к лестнице.

– Нет, просто решил отвезти вас домой пораньше.

Избавиться решил, душегуб! Уже которую неделю по нему сохну, а подвижек в отношениях не наблюдаю.

– Знаете что, – внезапно остановилась я, – пожалуй, лучше на маршрутке поеду.

– Нет проблем, – неожиданно согласился босс и, пока я моргала, быстро скрылся за поворотом.

Ничего себе кавалер!

Упрямо сжав губы, я двинулась вперед. Обидно до слез, но Меламед не плачут.

От вчерашней оттепели не осталось и следа. Кое-как на каблуках доковыляла до остановки по жуткому гололеду. Ноги себе переломаю, кто будет виноват? Встала на остановке. Народу туча, а маршрутки нет. Прикинула: в первую не влезу, во вторую тоже. Во всем Фил виноват. Знала бы, с Майкой поехала.

Внезапно аккурат напротив остановки плавно притормозил «Citroen» босса. Опустив стеклоподъемник, Фил бессовестно заявил, глядя в мою сторону:

– Моя жена в отъезде. Не желаете провести со мной ночь?

И ведь ясно, что обращается ко мне. Зрителей на остановке – хоть отбавляй. Явно желая добить меня, Фил помахал из салона рукой.

Размышления были недолгими, но мучительными. В маршрутку я влезу только через час, не раньше. А Фил, несмотря на странную комедию, готов подвезти.

Я собралась с силами и направилась к машине, спиной чувствуя любопытные взгляды. Кто-то даже присвистнул. Отлично, благодаря боссу приобрела репутацию гулящей девки!

Едва села, Фил рванул вперед.

– Знаете, как это выглядело с вашей стороны?

Я обиженно надула губы и пристегнулась.

– И как же? – усмехнулся босс, прибавляя скорости.

– Как сексуальное домогательство в людном месте, – попыталась я его пристыдить, но не на того напала.

– Но сработало же, – продолжал веселиться Фил. – По-другому вы бы не сели, признайтесь.

– Не хотела ставить вас в глупое положение, – нахмурилась я и пообещала себе сердиться вечно.

Не вышло. Фил притормозил и нашарил что-то на заднем сиденье. Передо мной неожиданно возник очаровательный букет весенних цветов, хотя на дворе стояла зима.

– Это что?

– Возьмите, – произнес Фил.

Я улыбнулась, с трудом приходя в себя. Приняла цветы и уткнулась в букет носом. Пахло великолепно.

– Сегодня вы спасли мой контракт, а недавно спасли чью-то жизнь. Вы их достойны, – заключил Фил.

Но даже малюсенького упоминания о взаимной симпатии я не дождалась.

– Каждый раз будете дарить мне цветы?

– Только если вы будете кого-то спасать, – подмигнул босс.

– А если не буду? И цветов не видать?

– Да, – просто ответил Фил и повернул в противоположную дому сторону.

– Куда мы едем? – спросила я, а сердце уже забилось в ожидании чего-то чудесного. Неужели сегодня тот самый счастливый день?

– На главную елку поглядим. Возле центрального парка уже поставили. А вы были в центре? Нет? Вот и отлично, – добавил он, поймав мой отрицательный жест.

– Вы же не любите Новый год?

Здравый смысл боролся с сердцем. Не хочется, чтобы Фил страдал, едва увидев елку.

– Но вы же любите, – возразил он и загадочно улыбнулся.

Фил притормозил неподалеку от парка. Отсюда до главной ели было рукой подать. Я вышла из машины и обомлела от красоты, открывшейся впереди. Высокая искусственная ель была густо украшена сверкающими огоньками, собранными в белоснежные звезды. Другие огоньки в виде серебристых нитей оплели ее и горели, создавая причудливые узоры.

– Как красиво! – воскликнула я, с восторгом взглянув на Фила.

Он кивнул, и мы двинулись вперед. Народу на площади было немного. Все-таки будний день. Несколько семейных пар, дамы с собачками, небольшая группа подростков. Но так даже лучше. Можно погулять в спокойной обстановке.

Я достала из сумочки телефон и неуклюже попыталась сделать селфи.

– Давайте сюда!

Отобрав мобильник, Фил сделал несколько фото.

– Для соцсетей, – смутилась я, просматривая прекрасно получившиеся фото. – А сейчас еще видео сниму для мамы.

Пока я развлекалась, босс отошел, сунул руки в карманы пальто и уставился на ель. Украдкой сняла и его. Интересно, о чем он думает? А сегодняшние цветы? Как расценить неожиданный подарок? Фил выразил мне симпатию или признателен за подписанный контракт? Почему у других все ясно и понятно, а у меня сплошные загадки?

Прогулявшись вокруг ели, направились в парк. Сто лет здесь не была, особенно вечером. Народу еще меньше, чем возле ели, зато Фил протянул локоть, чтобы я могла уцепиться.

– Воздух тут приятный. – Я вдохнула морозное облачко и посмотрела вверх в надежде увидеть звезды. – Редко здесь бываю. А вечером – так вообще никогда не прихожу.

Я хотела еще что-то добавить, но Фил перебил:

– Ани, расскажите мне о девочке.

Моргнула, совершенно сбитая с толку. Босс назвал меня просто по имени. Хороший знак. Если бы не вторая часть вопроса.

– О какой девочке? – пробормотала, волнуясь.

– О дочери Николая, – терпеливо напомнил босс. – Что это за история с чудесным спасением?

Вот те раз! Интересно, что Филу известно? И почему Николай решил поделиться с боссом подробностями?

– Каким спасением? – попыталась я прикинуться дурочкой, но номер не прошел.

– Когда не дали девочке выпрыгнуть из окна.

После слов Фила я шумно выдохнула и, кажется, пошатнулась. Босс придержал, но ждал ответа.

– Я сыт по горло загадочностью и интригами, – произнес он напряженным голосом. – Не понимаю, как у вас все так гладко получается. Больше похоже на хитроумный план, который вы каким-то странным образом приводите в действие. Понимаю, что это не так, и еще больше запутываюсь. Из всех женщин, которых встречал, только вас не могу понять.

– На вашем месте я бы не пыталась.

Прямо над нами погас фонарь, и аллея погрузилась в темноту.

– Не смешно, – фыркнул Фил и потащил меня на свет. – Так расскажете о своих подвигах или придется пытать Николая?

Рассмеялась, совершенно не представляя, с чего начать. Придется солгать, а лгать я не люблю.

– В этом доме живет моя тетя. На седьмом этаже. – Говорила быстро и без особых подробностей, дабы не порождать новых вопросов. – Поднялась и почувствовала холод. Решила, что окно на площадке открыто, поднялась еще выше. А там Вера на подоконнике. Пришлось уговаривать девчонку не делать глупостей.

Фил покачал головой, озадаченный рассказом. Знал бы на самом деле, как все было! Ни за что бы не поверил! Обозвал сумасшедшей и предложил, как в прошлый раз, хорошего специалиста. Сама несколько дней не могла поверить, пока не переместилась. А Фил по природе скептик. Не верит в мистику, перемещения и тому подобную ерунду.

– Ваш рассказ выглядит правдоподобно, – согласился босс, – даже слишком. Как череда случайных совпадений. В жизни так редко бывает. Непонятен один момент… Почему вы отправились к тете, когда знали, что я вас около дома жду?

Упс! Приехали.

– Она делала мне макияж, – выкрутилась я.

Фил кивнул и больше не задавал неудобных вопросов. Вернее, вообще никаких не задавал.

Мы молча вышли из парка и мимо елки направились к машине. Разблокировав двери, Фил усадил меня и уже собирался сесть сам, как его окликнули. Незнакомый мужчина рассмеялся при виде босса, подошел и пожал ему руку. Наклонился посмотреть, кто в машине, и поприветствовал меня. Я улыбнулась и кивнула в ответ.

Пока Фил разговаривал с незнакомцем, я приводила в порядок мысли.

Что делать, я не знала. Фил по горло сыт моими исчезновениями и загадочностью. Мне и самой жизнь в таком ритме порядком надоела, но ничего не поделать. Рассказать правду не могу. Самое правильное – уволиться, чтобы раз и навсегда забыть о красивом боссе. Но против сердца тоже не пойдешь. Мы ведь даже не целовались. Как можно сейчас дать задний ход?

Мужчины стояли неподалеку и о чем-то увлеченно разговаривали. Видела, как Фил улыбался. Босс редко улыбался. За исключением сегодняшнего дня, когда он даже шутил.

Я взяла букет, повертела, еще раз уткнулась лицом в весну.

«Ой, наверное, в пыльце испачкалась!» – мелькнула мысль, и я потянулась к сумочке. В этот миг пространство исказилось, и я обнаружила себя на стуле в каком-то коридоре.

В одной руке сумочка, в другой – букет. Вот же… Я тут, а там – Фил с другом на улице. Вернется, и опять меня не найдет. Даже губу прикусила от досады. Сама же все порчу. Или дар мой портит. А ведь все так хорошо начиналось! Я даже надеялась на первый поцелуй. Но теперь Фил меня не то что целовать не захочет, а даже на пушечный выстрел не подпустит.

Но делать нечего, время уже пошло. Посмотрела на часы. Пока занималась самоистязанием, пять минут пролетели. Пора и за дело приниматься.

Встала. Осмотрелась. Широкий белый коридор, яркие лампы. Ряды соединенных железных стульев вдоль стены. Похоже на больничный коридор, но могу и ошибаться. Осторожно двинулась вперед, стараясь не стучать сапогами по плитке. Высокая дверь с надписью «Отделение интенсивной терапии» расставила все по местам. Я на пороге реанимации. Не самое приятное место.

И что я должна делать? Идти дальше или заглянуть внутрь? Раньше хоть возле человека оказывалась или на пути к нему, а теперь должна искать незнакомца по всей больнице? Сомневаясь, распахнула дверь в отделение. Здесь тоже все белое, только свет не такой яркий.

Повесив сумку на плечо, плотно притворила за собой дверь и прошла вперед. Впереди сестринский пост, только никого не видно. Люди, конечно, есть, просто я в своем состоянии не могу их видеть. Равно как и они меня.

Слева и справа несколько палат. Заглянула в одну – никого. В другую – опять мимо. С такой везучестью я буду искать нужного человека все оставшееся время. И тут судьба словно сжалилась надо мной. Распахнув очередную дверь, я заметила человека, лежащего на высокой кровати.

Сердце болезненно сжалось, когда я подошла и увидела сморщенную старушку. Закрытые глаза, безжизненные руки поверх простыни, множество проводков и негромкое пиканье кардиографа. Неужели она покинет этот мир, так и не приходя в сознание?

Придвинула стул, протащив его по полу с металлическим скрежетом. Хотела сесть рядом с кроватью, как вдруг заметила, что старушка открыла глаза.

Я вздрогнула от неожиданности. Мутные зрачки и желтые склеры. Старушка не понимала, где находится, и рассеянно блуждала взглядом по белым стенам. Наконец взгляд остановился на мне. Несколько секунд старушка изучала меня, а потом вдруг улыбнулась.

– Радочка, девочка моя! – выдавила она сухими губами. – Ты все-таки пришла.

Не поняла, о ком она говорит. Для ее дочери я слишком молода. Возможно, видит во мне внучку?

– Какая ты у меня красивая!

Старушка протянула трясущуюся руку. Сомневаясь в правильности выбора, я протянула свою в ответ. Наши пальцы соприкоснулись.

Странные ощущения. Старушка тоже это заметила, но нисколько не смутилась.

– Почему ты молчишь, девочка? – спросила она и сильней сжала мои пальцы.

– Я пришла, – выдохнула, не зная, что еще сказать. – Как ты себя чувствуешь?

Взгляд старушки просветлел, а ее улыбка стала шире.

– Да вот, прихворнула малость, сама видишь. А вообще, что со мной, старой, сделается. Разве что помереть могу. – Она хрипло рассмеялась. – А ты-то как? Как тебе там живется?

Внучка далеко и живет в другом городе. Бабуля уже и не надеялась на встречу, а тут – неожиданная болезнь. Самое обидное, что долгожданная внучка так и не приехала. Вместо нее возле постели умирающей старушки сидела я, но она, похоже, этого не понимала. А может, просто плохо видела.

– Хорошо живется, – стараясь скрасить последние минуты ее жизни, выдавила я.

А у самой словно ком в горле застрял, и сердце болезненно сжалось. Слышала, что, сталкиваясь со страданиями, со временем становишься менее чувствительным. Неужели и со мной так будет? Эмоциональное выгорание.

– Расскажи, какой у тебя дом? – потребовала подробностей старушка.

Вспомнила квартиру. Третий этаж, обшарпанные подъездные стены, маленькая кухня. Нет, о таком не рассказывают. Бабуля должна думать, что ее внучка живет в красивом месте.

И я начала описывать дом своей мечты.

Старушка не перебивала, только кивала. Когда я останавливалась, чтобы перевести дух, подбадривала и просила продолжать.

– Очень рада за тебя, девочка моя.

Старушка трясущимися пальцами погладила мою руку. В уголках ее глаз сверкнули слезы.

– Это тебе, – растрогавшись, я протянула ей весенний букет Фила.

– Какая красота! – ахнула старушка и взяла букет. Уткнулась в цветы лицом. – Пахнут весной. А сейчас зима, если не ошибаюсь? – Я кивнула. – Оттуда?

Не поняла, что она имеет в виду, но снова кивнула. Посмотрела на часы. Оставалось семь минут. Букет Фила пригодился. Не видела никого, кто бы так искренне радовался цветам.

– Ты торопишься? – забеспокоилась старушка. – Не уходи, посиди еще. – Она протянула руку, пытаясь меня удержать. – Потом вместе пойдем.

– В смысле – вместе? – Я напряглась, почувствовав неладное.

– Когда ты ко мне пришла, Радочка, я сразу поняла, что пришел мой срок. Ты ведь за мной пришла, чтобы забрать с собой в наш чудесный дом?

Я моргнула, пытаясь побороть так некстати набежавшие слезы.

– Что со мной произошло? – прошептала, а у самой даже пальцы похолодели, так боялась услышать ответ.

– Ты все забыла? – взгляд старушки наполнился болью. – Девочка моя, ты умерла. Сорок лет уж прошло, а ты все такая же красивая. Плохо тебя вижу, зрение к старости совсем испортилось. Но уверена, скоро это пройдет.

Силы подвели, и старушка замолчала, продолжая медленно гладить мою руку.

Я прижала ладонь ко рту. Старушка думает, что перед ней покойная дочь, которая пришла за ней, чтобы…

Я тяжело выдохнула, потому что грудную клетку словно сдавило спазмом. Всхлипнула, не в силах сдержать слезы.

– Не плачь, – старушка улыбнулась в последний раз, – я уже иду к тебе, девочка моя.

И она закрыла глаза. Теперь уже навсегда. Рука отпустила весенний букет.

Через секунду я стояла на улице возле пятиэтажного больничного здания. Где-то там, в отделении интенсивной терапии, только что умер человек. Старушка. Встретилась ли она с дочерью, по которой скучала столько лет? Остается надеяться, что встретилась. В одном я была уверена наверняка: она умерла счастливой.

На улице разыгралась настоящая метель. Хлопья снега таяли на моих щеках, смешиваясь со слезами. А я смотрела на освещенные окна больницы, не в силах пошевелиться. Разрывающийся телефон в сумке привел в чувство. Я всхлипнула и тыльной стороной ладони вытерла слезы. Накинула капюшон и полезла в сумочку.

Фил. Снова всхлипнула, выдохнула и ответила.

– Вы где? – резко спросил босс.

Я обернулась. Место незнакомое. Такой больницы в нашем городе точно нет. А Фил в телефоне требовал немедленного ответа. Представляю себе удивление босса, не обнаружившего меня в машине.

Пробормотав что-то невразумительное, сбросила звонок. Включила местоположение и ужаснулась. Пока размышляла, что делать, телефон снова запиликал. На экране мигнула картинка нашего с Филом «первого поцелуя». Как давно это было. Словно в прошлой жизни.

Мой привычный мир разрушен. Даже не знаю, смогу ли когда-нибудь жить нормально или примириться с даром. Так имею ли я право разрушать чужую жизнь? Фил не должен узнать, где я. Потому что за секунду переместиться на сотни километров невозможно. Особенно если не веришь в чудеса.

Я просто стояла и смотрела, как надрывается телефон. Недолгий перерыв, и мелодия снова заиграла. Разрядит мне телефон.

Смирившись с неизбежностью, нажала кнопку.

– Почему вы игнорируете мои звонки? – кричал в трубку Фил. – Где вы? С вами все в порядке?

– Со мной все хорошо, – ответила я, но что-то в моем голосе насторожило Фила, и он взволнованно добавил:

– Что с вашим голосом?

– А что с моим голосом?

– Где вы? Я за вами приеду! – не унимался босс.

Я усмехнулась. До столицы нашей родины, конечно, недалеко, но и не рукой подать. Часа четыре на маршрутке по хорошей дороге. На поезде уже не добраться, слишком поздно. Фил с ума сойдет, если узнает, где я нахожусь.

– Спасибо, но не стоит. Сама доберусь. И не звоните мне, а то телефон разрядится. Я буду завтра на работе вовремя.

Он хотел еще что-то добавить, но я сбросила вызов. Нашла по поиску ближайшее метро и помчалась на вокзал. Пока сидела в электричке в окружении москвичей, размышляла. И мысли, надо сказать, были невеселыми. Неужели все это происходит со мной? Почему я? Ведь теперь даже отношений нормальных с мужчиной не построить.

Вышла из метро и направилась на вокзал. Купила билет на ближайшую маршрутку и позвонила маме. Попросила не волноваться. Работы много, закончу поздно. Фил довезет или доберусь домой на такси. Ложь, конечно, но по-другому не получается.

Во втором часу ночи наконец вернулась в свой город. Пока ехала, выспалась. Хоть завтра на работе не буду зевать. Возле автовокзала поймала такси и поехала домой. Хорошо, что деньги и паспорт были с собой. Иначе как я объяснила бы Филу, каким образом оказалась в Москве? Пришлось бы просить помощи, а я больше всего на свете не люблю быть обязанной.

Возле дома расплатилась с водителем и вышла. Наше окно не светится. Очень хорошо. Значит, мамочка спит и не волнуется за свою дочку-путешественницу. Собралась уже нырнуть в подъезд, но заметила знакомый «Citroen». Подошла, заглянула в салон, но внутри никого не оказалось.

Странно. Я выпрямилась и осмотрелась по сторонам в поисках Фила.

– Меня ищете?

Я подпрыгнула на месте и обернулась.