Глава 13
— Я не могу.
Алекс яростно качает головой потому, что то, что Джейк предлагает ей сродни самоубийству.
— Я поймаю тебя!
— Кто-нибудь из нас обязательно сломает себе что-то.
Этаж третий, но высоты и силы притяжения никто не отменял. Мужчина стоит у открытого окна, прямо под желтовато-оранжевыми лучами заходящего солнца и протягивает ей руку, предлагая взобраться на подоконник.
— Я не смогу дотащить тебя до дома!
— Тебе и не придется делать это.
Алекс дергается от раздавшегося позади крика. Монстры просыпаются. Еще немного и у них совсем не останется времени, если только переночевать в этом ужасном месте.
— Предупреждаю тебя сразу: я брошу тебя, если ты сломаешь себе что-то.
Она шутит. Дурацкое чувство юмора дает знать о себе так некстати.
— Ну кто бы сомневался.
Джейк подтягивает ее к себе, а после помогает выбраться наружу, поочередно отпуская руки, чтобы она могла зацепиться за нижний выступ.
— А ты?
— А у меня нет выбора, — слышно, как мужчина улыбается, говоря все это, — придется тащить твой огромный зад…
— Заткнись, — просит она его, уговаривая себя открыть глаза. — Пожалуйста.
В следующую секунду голос Джейка звучит снизу. Она не верит в это и от удивления распахивает глаза, глядя на то место, где он был только что.
— Разжимай руки.
— Как ты, черт тебя возьми, сделал это?!
— Просто разжимай пальцы! Не смотри вниз! Алекс! Доверься мне! Хотя бы раз!
Это и в самом деле будет впервые. Алекс делает несколько размеренных вдохов, но разжимает пальцы вовсе не из-за того, что набралась решимости, а потому что стоило ей открыть глаза, как она увидела, как в ее сторону бросилось существо, тут же заорав от попавшего на ее кожу солнечных лучей.
— Жива?
Алекс сглатывает, успокаивая сердце. Она не верит своему счастью. Он и в самом деле поймал ее и не упал, сбитый с ног ее весом.
— Нет.
Джейк хмыкает, прижимаясь лицом к ее спине.
— Ты молодец.
— Да уж.
Он ставит ее на ноги и поворачивает к себе. Алекс кивает, показывая этим жестом, что у нее все в порядке.
— Пошли домой!
— Только вещи заберу.
На крыльце ее ждал сюрприз: на ступеньках перед закрытой дверью не оказалось ничего, что она оставила там — ни рюкзака, ни роликов, ни куртки.
— Вот уроды! — проговорила Алекс, подергав ручку двери. — Сначала карта, а теперь и вещи.
— Карта?
Джейк разворачивает ее к себе так резко и неожиданно, что она вскрикивает, закрывшись рукой.
— Карта?
Он встряхивает ее, приводя в чувство.
— Да. Я оставила ее на тротуаре, когда пошла искать ключи, думала, что ее отнес ветер, но выходит это они.
— Почему ты раньше ничего не сказала об этом?
Алекс приподнимает бровь. Волнение, как рукой сдуло и на его место пришло… Правильно — возмущение.
— Некогда было.
— Ты не нашла времени сказать мне, что кто-то увел карту с местоположением нашего дома? Серьезно?
— А ничего, что ты…
— Ничего!
Он наклоняется к ней, заглядывая в глаза.
— Алло, Алекс! Ты вообще с какой планеты?! Ты забыла, где мы находимся?
Она отпихивает его от себя. Шел бы он юродствовать в другом месте!
— Ты знаешь, как вернуть ее обратно? Я не уверена, что ее взял тот, кто живет здесь. Ее и правда мог отнести ветер.
— Ты идиотка.
Глупое оправдание — в этом он прав, но что касается всего остального…
— Что ты собираешься делать?
Она еще раз дергает ручку, показывая, что хозяева позаботились о том, чтобы запереться изнутри, но Джейк и не думает отвечать ей, возвращаясь в сквер. Алекс идет за ним, заинтригованная тем, как он собирается решить эту проблему.
— Как ты?..
Она не договаривает, глядя на нового «человека-паука», что демонстрирует чудеса ловкости и прыгучести, взбираясь наверх. Джейк хватается за балку навеса, раскачивается и тут же оказывается наверху.
— Ты серьезно? У них может быть оружие!
Алекс следит за тем, как тот пробегает по узкому перекрытию, подпрыгивает, цепляясь за один из выступов в стене, легко и непринужденно подтягивается наверх и перемещается в сторону, цепляясь за новый декоративный выступ.
— Никуда не уходи!
Джейк оказывается на просторном балкончике, где некогда стояли горшки с яркими цветами, столик, зонтик и кованные стулья, чем-то напоминая ей о днях, проведенных в Париже.
— Шарк! Твою мать!..
Это все очень круто! Она видела такое лишь в фильмах, но… У тех, кто внутри и в самом деле может быть оружие. Прыжки не спасут его от пули, выпущенной в упор.
* * *
— Бежим! — из окна высунулось чумазое лицо ребенка, взглянуло в ее сторону и вновь спряталось внутри. — Бежим! Они крутые! Они другие!..
Послышался новый шум, звонкие крики, звук битого стекла, как захлопали двери. Алекс бросилась обратно, к парадному входу, глядя на то, как из него выбегает несколько мальчишек, рассыпаясь при виде нее в разные стороны.
— Стойте! Стой!..
Она пытается остановить хоть кого-то, уже не удивляясь ничему. Это и в самом деле дети, но им незачем убегать и опасаться их, даже несмотря на то, что случилось внутри.
— Мы не причиним вам вреда!
Дети выпрыгивают из окон, приземляясь в кусты, но остановиться не торопятся. Они такие юркие, крикливые, чумазые и обросшие, совсем как обезьянки в храме Пранг Сам Йот.
— Да, постой же ты! Мы ничего не сделаем тебе!
Алекс умудрилась схватить одного из них за капюшон куртки, но мальчишка вырвался, оставив вещь у нее в руках и исчез в густых зарослях кустов.
— Шарк! Джейк! Возвращайся, иначе, я…
— Что такое, Алекс? — Джейк появился в темном провале, держа в руках ее куртку и рюкзак. — Неужели я слышу нотки беспокойства?
Она забрала у него вещи, не договорив окончание фразы.
— В самом деле? — она хотела спросить, что он нашел там, но передумала.
Какая разница? Она бы не взяла ничего у этой ребятни. Они ведь вернутся, как только поймут, что опасность миновала и взрослые убрались восвояси.
— Кто из нас после этого дурак?
Не дождавшись ответа, она пошла прочь, сердясь на него и радуясь тому, что в этом городе еще есть живые люди. Вот только она никак не могла взять в толк, как удалось детям выжить в этом кошмаре?
* * *
Мне нужно было время относительного покоя и одиночества, чтобы не сорваться на него и не показать себя с самой лучшей стороны истеричной бабы. Я радовалась тому, что он жив, но и я недоумевала, искренне удивляясь… (да, что там говорить, я просто в шоке!) его беспечности.
— Хочу знать окончание фразы.
Я дергаюсь, удерживая себя от того, чтобы не подпрыгнуть на месте. Он не пошел за мной (я ведь проверяла, то и дело оглядываясь), а вновь подкрался, вынырнув откуда-то из-за угла.
— Не смей так делать больше, иначе…
— Так я и знал!
Пощечина повисла в воздухе, так и не достигнув его лица. Он крепко держит мою руку, погружая пальцы в кожу, словно раскаленный нож в мягкое масло.
— Есть еще что-то?!
Джейк ухмыляется, изгибая губы в кривоватой усмешке.
— Вместо благодарности — остроты и попытка ударить меня!
— Я бы смогла обойтись без этих вещей. Ясно?!
Одежда, вода и еда не стоят его жизни. Вот только он не понимает этого.
— Ты вообще понимаешь, что такое прикусить язык? Промолчать и быть милой? Благодарной!
— Отпусти меня!
— Иначе что?..
— У меня будет сердечный приступ! Вот что!
Выражение его лица меняется с разъяренного на недоуменное. Он и в самом деле не догоняет?!
— Мы одни на этом чудесном острове, правда? Чего бояться? Ну и что, что время близится к закату и уже начали просыпаться существа!
Я безуспешно подёргала рукой, пытаясь освободиться ее.
— Это, блядь, не утренник с фокусником и исчезающими шкафом! Ты постоянно твердишь мне об этом, а сам поступаешь, как самый настоящий кретин!
Некоторое время мы стоим на месте, ничего не говоря друг другу. Ветер гуляет по улицам, завывая, пугая и напоминая о ужасах ночи. Я хочу домой, в тепло, к книгам, в которых ссоры происходят между героями и все как один заканчиваются более-менее хорошо.
— Там, — я мотаю подбородком в неопределенном направлении. — Я хотела сказать: «иначе, я пойду за тобой».
Я смотрю на наши руки, найдя в себе силы, положить свою ладонь поверх его.
— Найденные вещи и продукты не стоят твоей жизни, Джейк. Я лучше не буду пить и есть сегодня, чем стану смотреть, как ты умираешь или корчишься от боли, превращаясь в одну из этих тварей.
Джейк не отпустил меня, наоборот, ослабив захват, потащил вперед, петляя между улицами, а потом и перескакивая через машины, оказываясь в какие-то невероятно короткие сроки возле нашего дома, с бьющим о стену железным прутом.
— Сначала я, а потом ты!..
— Чего ты боишься?
— Потом!
— Джейк!
— Мы так и не нашли карту!
— Ты всерьез думаешь, что они были бы быстрее чем мы? Это всего лишь мальчишки!
Он лезет наверх, так и не удостоив меня ответом. Я смотрю наверх, на его пятую точку, исчезающую в вышине и думаю о том, что мне не то, чтобы никогда не понять его, а всего-то не привыкнуть к его поведению. Он то милый и обаятельный, то до зубного скрежета отталкивающий и неприятный.
* * *
Прошло несколько секунд, как Джейк исчез в оконном проеме, а я взялась за холодный трос, собираясь присоединиться к нему и разразиться саркастичными замечаниями. Хоть убей, но я не верю, что кто-то мог взобраться в дом за такое короткое время. Дом надо найти, а потом преодолеть препятствия, чтобы попасть внутрь. С непривычки взобраться наверх — это не вам не шутки.
— Привет!
Все прошлый выходки Джейка оказались пустяком по сравнению с тем, что я испытала в данную минуту: страх. Липкий. Безотчетный. Все это вместе с сердцем, ушедшим в пятки. Пару минут назад я печалилась одинокому существованию на острове, но теперь… Я не могу сказать, что рада появлению человека за моей спиной.
— Привет!
Я поворачиваюсь, улыбаясь и, как никогда остро жалея, что со мной нет моего револьвера. Голос принадлежит не ребенку, а взрослому человеку. Мужчине.
— Не кричи! Пожалуйста!
Незнакомец предугадал мои действия и опередил меня в этой просьбе, улыбнувшись и продемонстрировав ровный ряд белоснежных зубов. Я не знаю почему, но мое сердце, едва выбравшееся из пяток, грохнуло еще сильнее.
— Я не хотел напугать тебя! Вот, смотри!
В подтверждение своих слов он выправляет руки из карманов, демонстрируя их содержимое.
— Я безоружен.
— Чего ты хочешь?
Голос все же изменил мне, осев в одно мгновение.
— Что ты делаешь тут?
— Я хотел напроситься к вам.