Глава 12
Коридор перед лифтом пуст. В нем отвратительно пахнет. В основном это аромат тухлятины, горелой проводки и испражнений. Алекс прижимает рукав к носу. Она не знает отчего ее мутит больше — от вида разбросанных конечностей, в основном это пальцы и кисти рук, от стаи мух, что перелетают от одного места к другому или от того, что затеяли неизвестные.
«Добро пожаловать в «крепость», — говорит неизвестный голосом, что отчаянно напоминает детский. — Перед тобой стоит великая цель: отвоевать свою жизнь и свободу. Доберись до последнего этажа и получи долгожданную награду.»
Все это похоже на игру. Ей трудно поверить в то, что это делает кто-то из людей и еще тяжелее принять то, что за этим могут стоять дети.
— К черту все! Мы хотели уйти через окно!
Она дергает ручку двери и тут же отпрыгивает в сторону. В нее ударяется что-то. Так что ее поверхность прогибается. За ней раздается рык. Ручка дергается все быстрее и быстрее. На дверь наваливаются. Уши закладывает от рыка.
«Советую играть честно. Иначе, двери откроются, и ты окажешься наедине с бывшими жильцами! Они голодны! Очень голодны! Поверь мне!»
Джейк приобнимает ее за плечи, продолжая осматриваться по сторонам.
— Надо найти камеры.
— В такой темноте?
— Обычно их выдают датчики.
Мужчина неожиданно оставляет ее наедине с мало-помалу успокаивающимися монстрами, но Алекс от этого совсем не легче. Она зажимает себе рот, чтобы не вскрикнуть или не дай Бог не разразиться ругательствами.
— Шоу не будет.
Слышен хруст, треск и тихий шелест. Что-то падает на пол. Алекс закрывает глаза, замирая. Она ждет, когда распахнутся двери и на нее навалится куча монстров, но этого не происходит.
— Это был блеф. Замки вполне себе обычные. Посмотри на скважины.
— Тебе не приходило в голову, что замки можно было и переделать?
Глупый аргумент. С этим надо было бы заморочиться. В такое время, как сейчас есть задачи поважнее, чем замена замков, например, выжить или не умереть с голоду.
— Ты серьезно веришь в это?
Он прав, а она всего-навсего нервничает.
— Что делать будем? С камерами или без нам придется дойти до конца. Квартиры забиты существами.
Он проводит по ее щеке пальцами, заставляя открыть глаза и посмотреть в едва угадывающиеся черты его лица.
— Пойдем, замечательная ты моя. Как-нибудь выкрутимся.
Алекс вздыхает. У нее нет выбора. Чем дольше они стоят здесь, тем меньше у них остается времени, чтобы добраться до дома. Солнце их ждать не станет.
* * *
Джейк злится на себя. Так всегда происходит после короткого и весьма информативного общения с Александрой. Сейчас вот он ощутил себя дураком. Сам наговорил ей с три короба о безопасности и о том, что надо бы пользоваться мозгами и сам же затащил ее в эту ловушку.
«Это меня надо было спросить: о чем я думал, собираясь сюда?»
Они идут по коридору, проверяя двери квартир. Они все заперты и полны монстров. На лестничной площадке тоже пусто, но только на первом пролете. Дальше их ждут твари. Их выдает кислый запах и частое, очень шумное дыхание.
— Сначала иду я и только потом ты. Хорошо?
Девушка кивает, но, как и ожидалось делает все по-своему. Он никак не привыкнет к этому. Джейк примеривается к твари что стоит ближе всех, хватает за ноги и резко тянет на себя. Вместо того, чтобы удариться головой и сдохнуть существо разевает гнилой рот, чтобы зайтись в крике, но в рот ей погружается та самая ножка от уличного стола, что он отломил несколько минут тому назад.
— Какого черта?! — говорит он беззвучно.
Но Алекс лишь жмет плечами. Джейк тащит ее обратно.
— Все получилось, — шепчет она ему, ошарашенно — Чего ты занудствуешь?
— Занудствую? Да это у тебя шило в одном месте!
— Извини, я не хотела стоять и смотреть как нами обедают!
У нее расширенные зрачки и сердце стучит, как бешеное. Ей страшно. Однако, она нашла в себе силы и переступила через это чувство.
— Хорошо. Давай попробуем еще раз. С тем что слева. Дай сюда эту штуку! Я бью, ты оттаскиваешь.
Его удар сносит существо в сторону, оно ударяется о стену с разбитым черепом и опадает вниз, грозясь задеть остальных. Алекс приходит на помощь, дергает тварь на себя, позволяя той навалиться себе на грудь. Существо мертво. Ей, конечно, уже нечего бояться, но все-таки этот жест впечатляет.
* * *
— Что дальше?
Они расчистили лестницу, уперевшись в очередной завал из сломанной и габаритной мебели в виде диванов, тумбочек и шкафов. Выход только один — пройти через весь этаж к другому лестничному пролету.
— Боже! — Алекс прикрывает дверь, убедившись, что там ситуация еще хуже, что была здесь пару минут тому назад. — Их там десятки!
Девушка отходит подальше от приоткрытой створки, замирает, прикрыв глаза. Джейк, чуть помедлив, тянет ее к себе. От нее веет жаром. Футболка на спине вымокла от покрывшей спину испарины.
— Извини меня, — шепчет Алекс ему грудь, спустя несколько секунд. — Черт с тобой! Прости меня!
Футболка на его груди промокает от горячих слез. Неожиданно. Джейк даже отстраняет ее от себя, чтобы убедиться в правильности сделанных выводов. Сильная и гордая Алекс вот так просто плачет при нем?
— Ты меня пугаешь, Алекс.
Она поднимает на него глаза и смотрит очень внимательно, как если бы видела его впервые.
— Сомневаюсь, что больше, чем ты меня.
Джейк вытирает ее щеку ребром ладони, не давая ей отойти от себя. Пусть постоит так еще немного. Это странное желание и не время для него.
— Отчего же?
— Ты странно ведешь себя и как будто хочешь понравиться мне.
— У меня получается?
— Я же сказала, что пугаешь.
В этом вся Алекс, вместо того чтобы сказать «да», как сделала бы любая женщина. Она говорит правду и лишний раз подчеркивает это.
* * *
— Давай приманим их?
То, что она придумала выглядит очень тошнотворно. Еще хуже, чем витающий в коридорах запах.
— О чем ты?
— Внизу я видела пальцы. Они еще свежие. Можно взять те провода и привязать один из кусочков, бросить в коридор и начать тащить к двери.
Она вздрагивает, ощущая, как встали дыбом все волоски на руках, затылке и… не только.
— Они ринутся все и сразу.
— Нет. Пальцы свежие, но не настолько. Иначе, они бы рвались вниз, забив собой все проходы.
Алекс, не дожидаясь его ответа бежит обратно, потому что нет другого выхода, идей и пока сильна ее решимость сделать это. Когда она возвращается, то видит, что Джейк укрепляет стенки двери, держа в руках какой-то железный прут.
— Икея нам в помощь, — объясняет он, — открутил у сломанной лампы.
Он вручает ей железку, забирая и разделяя провод на две части. Кошмарное удилище готово через несколько секунд. Монстры рычат, подбираясь к двери. Джейк держит ее плечом, сдерживая их натиск, но оставляет ей щель, чтобы она могла бить в стремящиеся попасть к ним орущие головы.
— Давай, Алекс! Потом отдохнем! Давай! Сильнее и резче!
Он двигает створку плечом, вырубая таким образом еще одного монстра, бывшего когда-то домочадцем фешенебельного жилья близ парка Хай Лайн.
— Все?
Ее руки дрожат от напряжения. Кожа рук зудит от попавшей на них крови.
— Теперь все.
Из раздавившего череп последнего запропастившегося существа хлещет кровь, попадая на лицо и грудь девушки.
— Мне казалось, что их больше.
— Ключевое слово «показалось».
Алекс боится идти в конец коридора. Там очередная площадка и лестница, на которой ютятся существа. Осталось совсем немного — последний этаж, но руки уже подводят ее. Так нельзя. Ей нужно собраться. Иначе, ее укусят, мазнут по запястью или по пальцам зубами и тогда все. Ей нужно будет отрубить руку или же она превратится в одно из чудовищ.
— Устала?
Ее удивляет его собранность и спокойствие. Все правильно. Кто-то должен быть таким. Но все же… Он не выглядит уставшим.
— Попробуем открыть дверь?
Алекс качает головой, беззвучно произнеся всего лишь два слова: «не надо». Но Джейк не слушает, ходит от одной двери к другой, прикладывая ухо в грязной поверхности.
— Соберись! Ты слышишь меня!
Он нависает над ней, оказавшись рядом в считанные секунды, блестит в ее сторону вспыхнувшим взглядом.
«Я уже видела это! Видела-видела-видела!»
Все исчезает и вновь кажется ей игрой воспаленного взбудораженного воображения.
— Мы повторим то, что делали сейчас. Зачистим квартиру и выберемся отсюда через окно. Уж лучше это, чем очередной коридор.
— Ты думаешь, что там их будет больше?
Она так не думает. Двери в квартиры открываются во внутрь, если он не удержит ручку, то они просто затянут их туда.
— Тебе придется постараться, девочка.
Алекс так и делает, не обращая внимание на ломоту в руках, кистях, локтях и плечах. Она старается не смотреть в глаза чудовищ, чтобы не увлечься и не увидеть в них то, чего нет на самом деле. Разум и сознание давно покинули эти тела. Теперь они хотят есть, убивая источник пищи самым жестоким и безжалостным способом.