*** 29 ***

— Азалия, Ирис, Роза, — шептала Ива, раскачиваясь. — Гортензия, Зербина, Фиалка, Лилия, Жасмин, Гербера, Астра… Азалия, Ирис, Роза…

Снова и снова по кругу. И пока она произносила имена сестер, ей казалось, что они рядом.

В какой-то момент Ива задремала, и ей привиделось, что она снова стоит на пороге Алого дома, готовая отправиться на встречу с префектом. Младшим девочкам запретили провожать ее, но Ива заметила, как Гортензия и Астра затаились в коридоре за старым комодом, а когда Ива посмотрела в их сторону, Тензи, которая всегда была боевой и шкодливой непоседой, сделала воинственное лицо и изобразила, как она безжалостно втыкает нож во врага. А застенчивая Астра послала ей воздушный поцелуй.

— Просто убей его, — прошептала Ирис, обнимая Иву. — И возвращайся к нам! Вещи собраны. Мы немедленно уйдем из города, когда дождемся тебя. Только возвращайся!

— Возвращайся! — эхом повторила Азалия.

Она, счастливо избежавшая участи стать убийцей или погибнуть самой, то бледнела, то краснела, то отводила глаза. Ива все понимала и не держала зла. Она сильная, она справится!

— Просто убей его… Просто убей его… — шептали, отдаляясь голоса.

Ива вскинулась, скривилась от боли в растревоженной ране, протерла глаза. Огонь плясал и сыпал искрами, видно, попалось смолистое поленце. По полу тянулись длинные острые тени, похожие на лезвия. «Просто убей его…» У Ивы больше не было кинжала. И, пожалуй, стоило признаться себе — она не сможет убить Ксандора. Безжалостный враг, железный префект, негодяй… Который снова и снова успевал вовремя тогда, когда нужна была его помощь. Вытаскивал, спасал, закрывал собой… Ну не гад ли? Настоящий мерзавец!

Ива вздохнула и принялась медленно подниматься на ноги. Не стоит засиживаться здесь до утра! Нужно уходить, пока хозяева не проснулись.

Пока хозяева не проснулись!

Ива, едва привстав, бухнулась обратно. В конце концов, она не маленькая испуганная Альбина, она алая жрица на задании! Эти твари в обличии людей не пожалели бы ее. Вчера волосы, сегодня палец, а чего они потребуют завтра — ее голову? Так почему бы не сыграть по их правилам? Господин и госпожа Ильвиль уверены, что перепуганная девочка не представляет для них угрозы, но они не знают, с кем связались на самом деле.

Ей нужен нож! Или ножницы! А там посмотрим, кто сильнее.

Куда делся нож после того, как она отрезала фалангу мизинца? В первые минуты от боли все расплывалось в глазах, но Ива вспомнила, что Эсмеральда убрала в карман заляпанный кровью платок, а нож вытерла и бросила в ящик стола.

Неужели это будет так просто? Правда, для этого придется пойти в лавку, а Эсмеральда предупредила, чтобы она ни в коем случае не ходила в лавку ночью… Но кто сказал, что Ива должна прислушиваться к советам чудовища?

— Я убью их! — доверительно сообщила она огню. — Возьму нож и убью!

По коридору, что соединял гостиную и лавку, Ива кралась на цыпочках. Ее немного шатало от усталости и боли, но теперь у Ивы появилась цель, а вместе с ней вернулись силы.

В лавке оказалось настолько темно, что даже закрой Ива глаза, едва ли заметила бы разницу. Она начала осторожно продвигаться вперед, вытянув руки и пытаясь нащупать полки. Покалеченный палец задел за стену, и Ива едва не взвыла от боли и неожиданности. Отдышалась и отправилась дальше. За эти дни она столько раз обошла лавку, что уже научилась ориентироваться на ощупь. К тому же до прилавка всего несколько шагов. Ива провела ладонью по ближайшей полке — фигурка танцующей девушки, песочные часы… Значит, она на верном пути.

Ива остановилась на секундочку и в наступившей тишине вдруг услышала, что лавка дышит. Она не могла перепутать. Ей даже чудилось, что пол слегка вздрагивает под ногами и стены поскрипывают, когда огромное существо, притворяющееся лавкой, набирает воздух в грудь.

«Нет, это лишь наваждение!» — убеждала она себя.

Но ощущение того, что она находится внутри чего-то живого, что проглотило ее, маленькую и слабую, и постепенно переваривает, не проходило. Ива снова протянула руку, чтобы дотронуться до полок, и почувствовала, что они шевелятся, как жабры спящего морского чудовища.

Ива готова была развернуться и бежать туда, где виднелись слабые всполохи пламени — в тепло и безопасность, и ноги против ее воли уже сделали два шага назад.

«Стоять! — приказала себе Ива. — Сначала нож!»

Она до конца не верила в удачу, но нож, завернутый в тряпки, обнаружился в ящике стола. Ива прижала его к груди здоровой рукой и поспешила в гостиную.

— Я добыла нож! — радостно сообщила она огню.

Ива чувствовала себя немного сумасшедшей, но ей даже показалось, что пламя одобрительно затрещало в ответ на ее слова.

Однако решимость Ивы почти угасла, когда она подошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Хватит ли у нее сил, чтобы нанести удар? Она даже орка защищала, а тут люди…

— Они не люди! Они чудовища, притворяющиеся людьми!

«Видел бы ты меня сейчас, Ксандор!» — с горечью размышляла Ива.

Она крадучись поднималась по лестнице и пыталась представить, какой жалкой выглядит со стороны. Лысая, губы искусаны, под глазами круги, ноги дрожат, рука обмотана окровавленными тряпками, а другой рукой она прижимает к груди нож, как самое драгоценное свое сокровище. «Попробовала бы я его поцеловать… Шарахнулся бы, наверное…»

На втором этаже располагались две комнаты.

— Как удачно, — хихикнула Ива и тут же прикусила губу, ненормальный смех испугал ее саму: достаточно того, что она с камином разговаривает!

— Комнаты наверняка заперты! — сказала она себе, то ли готовясь к худшему, то ли радуясь возможности отложить убийство.

Но ближайшая к ней дверь была не то что не заперта, а даже приоткрыта. Ива прислонилась к стене и несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, выравнивая сердцебиение, потом выскользнула из ботинок и на цыпочках приблизилась к двери. Вот и пригодились навыки эльфийской походки! Ива пробыла в теле Эи всего несколько дней, но за это время переняла способность эльфов передвигаться неслышно.

Шаг, еще шаг. Никто не останавливал ее, никто не пытался поймать. В центре комнаты под пологом стояла кровать. Сквозь занавешенное окно проникал тусклый свет горящих на улице газовых фонарей.

Забинтованной рукой Ива отодвинула полог, занесла нож… И едва не выронила его! Подавила рвущийся крик, попятилась к двери.

То, что лежало в кровати, невозможно было убить. Существо, которое она увидела, казалось пустой оболочкой, сброшенной шкуркой. В пергаментной коже лица едва угадывались черты хозяйки лавки. Эсмеральда — вернее, то, что притворялось Эсмеральдой, — лежало поверх покрывала, сложив руки на груди, и не дышало.

Ива опрометью бросилась на чердак, закрыла за собой дверь, нырнула под одеяло, укуталась с головой. Как убить то, что убить невозможно? Как?

Вся ее решимость испарилась, рука снова разболелась. Мысли о предстоящем дне наполняли сердце ужасом и тоской. Что они попросят в оплату завтра? Как долго ей осталось жить? Два дня, три? И где же, черт его возьми, Ксандор?