Незапланированное свидание

Все шло не так. Отъезд, закончившийся ссорой с тетей, заявившей, что работа в подчинении у мужчины скомпрометирует любую приличную девушку. Неуклюжее перемещение с портальным кругом, после которого Присцилла боялась опускать глаза ниже линии ремня на штанах егеря. И вот теперь — внимание назойливого румына без возможности его осадить.

Зато егерь веселился от души, да еще и подставил вместо помощи.

— Росс, ты уже совершеннолетняя, чтобы решать сама.

«Ах, вот значит как?»

— Тогда я с огромным удовольствием принимаю ваше приглашение! — Присцилла улыбнулась пыхтящему толстяку самой обворожительной улыбкой, на которую была способна.

— Прекрасно! — встрепенулся Рануш и принялся рассказывать о местных достопримечательностях, которые непременно стоит увидеть.

Присцилла слушала краем уха. Все ее внимание сосредоточилось на кураторе, не сумевшем скрыть недовольство. Он явно злился, но пойти на попятную уже не мог — сам же оставил за ней последнее слово. От маленького триумфа приятно распирало в груди.

— Пока будете ждать оформления документов, вас разместят здесь же, в гостинице при консульстве, — Рануш услужливо вился вокруг. — Я вызову носильщика, чтобы он доставил ваши вещи прямо в номер.

Возникший в дверях сутулый юноша с поклоном подхватил саквояж и понес его по лестнице наверх. Присцилла проследовала за ним, как и не отстающий Рануш.

— У нас все очень скромно, домнишоарэ Присцилла, — то и дело повторял он.

И ведь не лгал, не прибеднялся. Присцилла убедилась в этом, стоило открыть дверь. Комната оказалась не просто скромной, а тесной и унылой. Серые стены спальни практически сливались с занавесками на узком окне, а из мебели в ней были лишь кровать с покрывалом, расшитым пестрыми орнаментами, и тумбочка, на которую носильщик уже успел поставить саквояж.

Пообещав зайти позже, Рануш удалился, и Присцилла от нечего делать спустилась в холл. На одном из двух широких диванов, закинув ногу на ногу, сидел егерь и что-то читал. За его спиной возвышался книжный шкаф, от пола до потолка забитый старыми фолиантами в потертых переплетах.

Взяв с полки справочник с местными видами драконов — единственное, что нашлось на английском — она устроилась в ближайшем кресле. Егерь не проронил ни слова, словно не заметил ее присутствия. Избрав ту же тактику, Присцилла молча углубилась в книгу.

— В нем устаревшие данные, Росс, — неожиданно донеслось с дивана.

— Здесь есть только такой, — не отрывая взгляда от абзаца с описанием валашских плоскохвостых, буркнула она.

И боковым зрением заметила, как ее ехидный собеседник поднялся и ушел.

«Вот и замечательно. Без него даже дышится легче».

Присцилла расслабленно потянулась, однако обрадовалась рано — через несколько минут егерь вернулся. Поджав губы, она проигнорировала его появление, продолжая сидеть, уткнувшись в разворот страниц.

— Держи, — перед глазами появилась рука с книгой в новом переплете. — Если, конечно, тебе действительно интересно, что ты читаешь. Здесь самые последние цифры и сведения.

— Спасибо, — растерянно пробормотала Присцилла, взяв протянутый том.

Внезапная отзывчивость смущала, но вопреки ожиданиям подвоха не случилось. Егерь снова оставил ее в одиночестве.

Присцилла погрузилась в чтение и не пожалела. Справочник оказался настолько интересным, а иллюстрации такими красочными, что она забыла о времени и подняла голову, только когда рядом возник уже знакомый сутулый юноша с подносом — Штефан Рануш приказал подать обед в холл.

Вскоре пришел и он сам и довольным голосом напомнил:

— Домнишоарэ Присцилла, нас ждет ресторан.

Ей все меньше нравилась затея провести вечер в компании румына, но отнекиваться было поздно.

Хотя и плюсы в совместной прогулке тоже были. По дороге в старую часть города Рануш успел рассказать множество местных легенд и показать статую одного из древних правителей.

— Видите, как блестят? — Рануш указал пальцем на копыта крылатого коня, на котором восседал суровый мужчина в золотом венце. — Это из-за приметы. Потереть их — к удаче. Хотите проверить?

— Нет, благодарю, — проклиная неуместный энтузиазм румына, Присцилла изобразила доброжелательность.

«И зачем я согласилась?»

— Тогда давайте кинем монетку в фонтан на центральной площади. И тогда вы обязательно вернетесь в Клуж-Напоку.

— Да, только лучше на обратном пути.

Отговорки закончились возле невысокого одноэтажного домика с расписными ставнями. К счастью это и был ресторан.

— Бунэ сяра! — поклонившись, метрдотель в расшитом сюртуке отодвинул стул для Присциллы. — Бине ац венит![1]

— Он приветствует вас, — пояснил Рануш, усаживаясь напротив и раскрывая меню. — Смею рекомендовать чорбу де буртэ и мититеи. Это местный суп и колбаски из рубленого мяса.

— Я думала заказать что-то легкое...

— Нет-нет, — запротестовал румын. — Хоть это и произносится сложно, на вкус — бесподобно. Вы должны попробовать.

На столе появилась бутылка красного вина.

— Как я и обещал, — Рануш дернул носом, делая смешок еще более похожим на похрюкивание.

Присцилла склонилась к меню, чтобы спрятать за ним скорбную гримасу. Если поначалу поведение незадачливого поклонника забавляло, то сейчас она не чувствовала ничего, кроме раздражения.

«Когда же этот проклятый ужин закончится?»

Входная дверь скрипнула, впуская внутрь нового посетителя. Покосившись на звук, Присцилла мысленно застонала.

«А он что здесь забыл?»

Нервно сжав ножку бокала, она отвела глаза. Рануш, успевший проследить за ее взглядом, радостно помахал егерю:

— Логан, присоединяйся к нам!

Присцилла пригубила вино. В компании румына она чувствовала себя нелепо, а с появлением егеря все только усугубилось. Рануш пытался шутить — Присцилла изображала, что ее веселят глуповатые истории, задавал дежурные вопросы — отвечала с наигранным интересом. Время тянулось медленно, как имбирный сироп, делая вечер невыносимым. Суп казался Присцилле кислым, колбаски пережаренными, а вино слишком терпким. Она поймала себя на мысли, что с большим удовольствием посидела бы в холле гостиницы, читая книгу.

Пухлые щеки Рануша раскраснелись. Он все чаще пьяно запинался, а потом принялся накрывать ее руку своей вспотевшей ладонью, заставляя егеря недвусмысленно хмыкать. Чтобы избежать новых касаний и ироничного взгляда голубых глаз, Присцилла все чаще хваталась за бокал, делая вид, что пьет.

— Какое прекрасное вино, Штефан.

— Воистину прекрасны здесь только вы, домнишоарэ Присцилла, — заплетающимся языком пробормотал Рануш.

Она попыталась скрыть неловкость, вернув разговор в русло светской беседы, и провела кончиками пальцев по узору на скатерти.

— Это национальная вышивка?

Невольно залюбовавшись алыми цветами, Присцилла не сразу заметила, что ответа не последовало.

— А где можно купить такую же потрясающую…

— Боюсь, твой спутник не в состоянии сопроводить по магазинам, Росс.

Язвительный тон вытолкнул ее из приятных размышлений.

— Что? — ахнула Присцилла, увидев, как Рануш мирно посапывает, уронив голову в тарелку с мамалыгой.[2]

Без тени смущения егерь подозвал метрдотеля и бегло заговорил по-румынски. В певучем потоке слов Присцилла разобрала только «кофе».

— Скузаци мэ,[3] — метрдотель развел руками.

Пока он что-то объяснял, Присцилла нервно озиралась по сторонам. Немногочисленные посетители ресторана с любопытством следили за происходящим за их столом. Перешептывались, хихикали и только некоторые смотрели с сочувствием.

«Какой позор! Я снова в центре скандала…»

Ей хотелось бежать прочь, но это бы добавило ненужного внимания.

Вердикт егеря прозвучал неутешительно:

— Михай говорит, что протрезвить не получится. Если Рануш засыпает, то обычно спит до утра.

— Пресвятые Мерлин и Моргана… Что же делать? — в панике она обхватила пылающее лицо ладонями.

— А вы отправьте почтового голубя к вашему жениху, — с ироничным смешком предложил егерь. — Вдруг он что-нибудь посоветует.

— Нет у меня никакого жениха! — взвилась Присцилла, у которой то ли от отчаяния, то ли от глотка вина развязался язык. — Я выдумала его, чтобы знакомая сплетница отстала с вопросом, почему мне до сих пор никто не сделал предложение.

Брови егеря удивленно взметнулись к середине лба.

— А тетя и вовсе готова выдать замуж за идиота. И эта стажировка — единственный шанс стать финансово независимой и…

Лишь в самый последний момент она сумела смолчать о намерениях найти перспективного мужа среди меценатов Фонда.

— Радуйтесь, теперь можете попрекать меня и этим, — обреченно вздохнула Присцилла, ожидая очередную издевку, но егерь ничего не сказал.

Встал, расплатился по счету, создал портальный круг и приподнял со стула грузное тело Рануша, который время от времени всхрапывал и что-то бормотал.

— Возьми его под руку, Росс. Я нас перенесу.

В этот раз ей удалось устоять на ногах — она даже не покачнулась после перемещения.

С помощью сутулого юноши егерь дотащил Рануша до ближайшей свободной комнаты в гостинице при консульстве и, распорядившись, чтобы утром тому принесли зелье от похмелья, вернулся в холл.

Присцилла ждала его у дверей. И как бы ни хотелось признавать наличие качеств джентльмена, она была обязана поблагодарить за помощь.

— Логан, я признательна… — она осеклась, наткнувшись на досаду в ответном взгляде.

— Ничего бы не произошло, не прими ты приглашение. Мы прибыли с официальным визитом, но из-за твоего стремления пококетничать…

— Это была… элементарная вежливость! — запротестовала Присцилла.

— Не трать слова, Росс, — егерь развернулся и двинулся вглубь коридора.

Присцилла озадаченно смотрела ему вслед.

«Кто дал ему право читать мне нотации?»

Она по-прежнему не считала себя виноватой, но все же ощутила легкий укол стыда.

«Я просто хотела быть учтивой».

Торг с совестью не принес облегчения, потому что в чем-то егерь оказался прав.

«И разве что… чуточку его позлить».

На следующий день Присцилла избегала Рануша, который рвался извиниться за недостойное поведение, и закрылась в комнате, прикрывшись мнимой головной болью. Он не отставал и был настолько жалок в своем отчаянии, что Присцилла сдалась и согласилась пройтись. Румын показал ей центральную часть Клуж-Напоки, пешеходный мост через реку, холм с руинами древней крепости.

— Надеюсь, ты достаточно развлеклась? — с сарказмом осведомился егерь, когда она вернулась в гостиницу. — И завтра мы сможем, наконец, заняться переписью?

— Развлечения — не моя инициатива, — Присцилла ненавидела оправдываться. — Штефан настоял на прогулке.

— Ну конечно, нельзя отказывать Штефану, — от разгорающейся как пламя неприязни можно было зажигать свечи в люстре под потолком.

— Логан, неужели вы намеренно дожидались меня, чтобы обсудить мою личную жизнь? — а ледяной тон Присциллы мог эти свечи потушить.

— Для тебя я мистер Логан.

— Мистер Логан, чем обязана подобному вниманию к своей персоне?

— Хотел напомнить, что завтра мы вылетаем в заповедник, поскольку ты об этом, видимо, забыла.

— Я помню, — Присцилла попыталась обойти егеря, который преградил ей путь к лестнице. — Погодите… вылетаем?

— Да, дальше летим верхом.

— Но почему… не через портальный круг… — растерялась она.

— Потому что как минимум один из нас не горит желанием снова изображать ковер.

«Какой грубиян! Неужели обязательно напоминать, как я на него упала?»

— Чудесно. С нетерпением жду перелет, — с достоинством расправив плечи, Присцилла прошествовала к себе.

И лишь хлопнув дверью, закрыла глаза и в бессилии прислонилась к ней спиной. Она устала бороться. И только упрямство не давало отступить.

Следующим утром все необходимые бумаги были, наконец, подписаны. Переодевшись в дорожное платье, Присцилла подхватила с тумбочки саквояж и вышла на крыльцо заднего дворика. Солнце уже поднялось над городом, но темные облака не давали свету пробиться сквозь густую пелену. Посмотрев на пасмурное небо, она поежилась.

«Только бы под дождь не попасть».

Егерь, ожидавший у входа, с невозмутимым видом подвел к ней крылатого коня.

— Надеюсь, летаешь ты лучше, чем пользуешься портальными кругами? — он поднял со ступеней ее саквояж и закрепил возле луки.[4]

— Разумеется, нет, — Присцилла грациозно оперлась мыском туфельки на подставку для ног[5] и забралась в седло. — Или вы забыли, что я здесь для того, чтобы усложнить вам жизнь?

Легонько шлепнув ладонью по лоснящемуся крупу, Присцилла прильнула к гриве, чтобы увернуться от раскрывшихся крыльев. Конь встал на дыбы и с двух мощных взмахов взмыл вверх.

Здание консульства стремительно удалялось, и вскоре шпиль с флагом скрылся за пеленой утреннего тумана. Оказавшись над землей, Присцилла явственно ощутила ледяную щекотку страха на коже — высота всегда пугала ее. Хотя, возможно, холода добавляли и порывы ветра, трепавшего волосы и хлопающего полами накидки синхронно с крыльями коня.

— До идеальной техники далеко, но все лучше, чем идти пешком, — егерь догнал ее над окраиной Клуж-Напоки.

Проигнорировав сомнительный комплимент, Присцилла еще плотнее закуталась в шерстяную ткань.

«Не припоминаю, чтобы интересовалась его мнением».

— За мной! — подстегнув коня, егерь устремился к горной цепи, полумесяцем подступавшей к городу.

Присцилла послушно последовала за ним.

Внизу то и дело мелькали крошечные деревеньки, подобно пестрым заплаткам на зеленом одеяле, но ей не было до них дела. Все внимание занимал вид вдали. У горизонта, к которому они мчались, простирались густые леса, а за ними несла свои воды широкая река, петляя вдоль холмов и вливаясь в насыщенную синеву озер.

Солнце медленно выкатилось из-за туч, заливая все вокруг ярким светом. Сначала горные вершины, затем холмы, и, наконец, добралось и до крон деревьев в низинах.

От этой картины у Присциллы на миг перехватило дыхание. Она даже забыла, что замерзла, и, не моргая, любовалась насыщенными красками природы. Ей хотелось смотреть на них вечно, но знакомый силуэт, маячивший впереди, перекрыл обзор.

— Мы почти на месте, приготовься… — прокричал егерь, но порыв ветра унес обрывок фразы.

— Что?

Заметив ее растерянность, он подлетел ближе:

— Будь готова снижаться!

Присцилла натянула поводья, замедляя коня. Внизу темнел овраг, на краю которого приткнулся маленький покосившийся коттедж с покатой крышей. Глиняная черепица местами отвалилась, краска на стенах выгорела, и все же в нем явно кто-то жил — из трубы вилась тонкая струйка дыма.

— Здесь проходит граница заповедника, — объяснил егерь, когда они приземлились. — А это, — он кивнул в сторону ветхого строения, — домик смотрителя.

«Какое живописное место».

Привязав коней у входа, они поднялись к двери по ветхим ступеням, громко скрипевшим от каждого шага. На пороге их встретил худощавый старик с длинными седыми волосами и жестом пригласил войти. Прочитав сопроводительное письмо, он что-то спросил по-румынски, и егерь начал долгий рассказ, улыбаясь и бурно жестикулируя.

Пока мужчины беседовали, Присцилла, не понимавшая ни слова, принялась разглядывать комнату. Внутреннее убранство домика было более чем скромным. В дальнем углу приютился платяной шкаф с рассохшимися от времени дверцами, из-за занавески рядом с ним выглядывала часть свисающего с кровати матраса. У окна стоял стол с парой облупившихся мисок, у двери — сундук, обитый блестящими пластинами. Осторожно дотронувшись до шершавой поверхности, Присцилла вздрогнула от неожиданной догадки — металл, покрывавший крышку, оказался… чешуей дракона.

«Какие же они огромные!»

Поймав взгляд, егерь насмешливо кивнул, и Присцилла отвернулась в досаде. В глубине души она все сильнее сожалела о своем упрямстве, но признаться в этом было ниже ее достоинства.

— Ай гриже де тине,[6] — смотритель достал из сундука небольшую шкатулку с инкрустаций вдоль краев из мелких полупрозрачных камней.

— Мульцумеск,[7] — егерь благодарно приложил ладонь к сердцу.

Присцилла с любопытством проследила, как он убирает странный артефакт в заплечную сумку, но допытываться о назначении не стала.

— Это свиток для переписи, — пояснил егерь, заметив интерес. — Принцип тот же, что у кристаллов для диктовки.

— Так теперь мы можем приступать?

— Почти, — егерь задержал на ней придирчивый взгляд.

Так и хотелось бросить в него колкостью, но Присцилла снова стерпела.

— Остался последний штрих, — распахнув дверцы шкафа, он достал изрядно помятый сверток и протянул ей. — Держи. Наряд для прекрасной дамы.

Ироничный тон насторожил Присциллу. Расправив грубую ткань, она разглядела фасон и возмущенно округлила глаза.

«Даже попрошайки из Уайтчепел не носят таких убогих штанов».

— Я должна надеть… это?

— Ну не с собой же носить.

— У меня есть дорожный плащ, — упиралась Присцилла.

— Это стандартная одежда для заповедника, Росс.

— Для мужчин возможно, но я девушка. И не нарушу правил приличия.

— Не бойся, драконы никому не расскажут, — наклонившись, доверительно прошептал егерь. — А свой плащ можешь накинуть сверху.

Она по-прежнему медлила.

— Росс, если ты отказываешься, так и скажи. И я прямо сейчас отправлю почтового голубя в Лондон с просьбой прислать другого стажера.

Недовольно поджав губы, Присцилла проследовала за занавеску.

«Мерзавец. Хам. Сволочь».

Запас ругательств иссяк, когда ноги запутались в широких штанинах. Взвизгнув, Присцилла ухватилась за деревянную подпорку и лишь благодаря ей устояла. Перевела дыхание, застегнула ремешки и обнаружила, что тонет в бесформенном наряде.

— Сюда поместятся двое, вы не находите? — она развела руки в стороны, демонстрируя висевший на ней комбинезон.

Вместо ожидаемых оправданий виновник ее позора расплылся в циничной улыбке.

— Росс, это приглашение?

[1] Bună seara! Bine ați venit! (румын.) — Добрый вечер! Добро пожаловать!

[2] Блюдо румынской кухни — круто заваренная каша из кукурузной муки или крупы

[3] Scuzaţi-mă (румын.) — Извините.

[4] Элемент седла.

[5] Из-за особенностей строения в дамское седло садятся с помощью ассистента или специальной подставки.

[6] Ai grijă de tine (румын.) — Берегите себя.

[7] Mulţumesc (румын.) — Спасибо.