Глава 7

Чуть позже Павел стоял у двери квартиры семьи Васильевых и не решался постучать в неё. Он никогда не относил себя к нерешительным людям. Пашка делал всё что хотел и редко интересовался чужим мнением. Конечно в рамках разумного, хотя он и сам признавал, что термин "разумность" воспринималась им и другими людьми по-разному. Артемьев зачастую различные жизненные ситуации воспринимал, как вызов и имел репутацию соответствующую своему поведению. Своеобразный бунтарь, вот только сейчас этот бунтарь не решался на элементарное действие — стук в дверь. Это было смешно, если учесть сколько раз за свою жизнь он появлялся на пороге квартиры номер три, правда раньше Павел не сознавал всех тех чувств, испытываемых им в отношении проживающей здесь девушки.

Тяжело выдохнув и про себя отвесив себе же нелестный эпитет «тряпка», Павел всё же заставил собственную руку совершить требуемое действие. Ожидание было недолгим, через минуту ему открыла Оксана Васильева. Увидев Пашу, она наградила его широченной улыбкой. Мама Насти всегда к нему благоволила. Сейчас в свете нового отношения Павла к Анастасии, он понял, что эта женщина может стать в скором времени его тещей. Это открытие чуть не поставило мужчину на колени, но его ответная улыбка не дрогнула. Артемьев никогда не сможет применить классический канон, бытующий в народе, в отношении Оксаны. На самом деле лучшего варианта тещи на свете вряд ли имеется. По крайней мере, для него. Что-то быстро его мысли перешли от осознания истинных чувств к Насте в русло семейного быта. Странно как-то. Еще пару дней назад подобные мысли привели бы его до сердечного приступа, а сейчас Павел об этом совершенно спокойно раздумывает. Наверное, подсознательно он всё же всё прекрасно понимал, от того и поддерживал тёплые отношения со всеми членами семьи Василевых, даже с её противным двоюродным братом-ботаником.

«Ничего не странно!» — отозвался ворчливый внутренний голос, почему-то тембром напоминающий сестру. — «Ты десять лет тянул. Хватит уже дурью маяться. За шкирку Настю бери и под венец тащи!».

Усилием воли, Паша приказал заткнуться ненужному комментатору в своей голове. Сейчас ему предстояло очаровывать маму Насти, Паше позарез нужна её помощь.

— Здравствуй, Пашенька, — проворковала тётя Ксюша, — а Настюши нет дома. Они с Толей поехали выбирать ресторан для празднования свадьбы.

Паша еле сдержался, чтобы не скривиться при упоминании имени соперника.

— Как жаль, — разочарованно протянул Артемьев. Ему даже не пришлось играть, он действительно надеялся застать подругу дома, ведь сегодня воскресенье. — У меня к ней серьезный, не требующий отлагательств разговор!

По крайней мере, Паша надеялся на то, что ему дадут хотя бы рот раскрыть, прежде чем выставить вон. Всё-таки наворотил он много дел в последнее время. Настя возможно даже слушать его не захочет, но ему же надо заставить её услышать и поверить. Задача стояла пред ним сложная. Если по-хорошему уговорить подругу Павлу не удастся, то придётся согласиться на сумасшедший план сестры. Крайние меры Артемьев решил отложить на тот момент, когда все другие способы не сработают.

— Ты подожди её у нас, — предложила тётя Оксана. — Дочка уже должна скоро вернуться. Я минут десять назад с ней по телефону говорила. Они вроде бы уже определились со своим выбором.

Артемьев готов был расцеловать женщину, невольно она ему помогла. Если Паша будет ждать подругу у неё дома, то Настя не сможет устроить грандиозный скандал. Девушка слишком любит своих родителей и не станет их расстраивать. Павел понимал, что открыто использует её слабости, которые успел изучить за долгие годы дружбы, но как говорится, в любви и на войне все средства хороши! Он будет использовать любую возможность, чтобы склонить симпатии Насти в свою сторону.

— Я вам не помешаю? — из деликатности поинтересовался Павел. Всё же неизвестно чем женщина занималась до его неожиданного прихода, и его присутствие в её планы не вписывается.

— Нет-нет, — рассмеялась женщина, — наоборот, можешь мне помочь. Я борщ готовлю. Потом на ужин останешься, поешь нормально. Думаешь, я не знаю, как ты питаешься? Полуфабрикаты и фаст-фуд. Здоровье совершенно не бережешь. Настя мне рассказывала. Пора тебе жениться, Пашка!

— Да я бы с удовольствием женился, если бы Настя согласилась! — чуть не воскликнул Артемьев, но вовремя придержал язык за зубами.

Он и сам пока в шоке от собственных мыслей, направленных на создание брака, что говорить о близких к нему людях, привыкших к тому, что Павел отнекивается от любого намека на серьезные отношения, не то что на брак. Не будет же Артемьев сейчас объяснять, что серьезных отношений у него не было как раз из-за Насти. Зачем ему кто-то, если у него подруга имеется? Пашка мало задумывался о роли, которую играет Анастасия в его жизни, просто смирился с тем, что она ему необходима, не углубляясь в причины подобной привязанности. Зря, ведь многих проблем сейчас можно было бы избежать.

— Как только найду девушку, способную готовить также вкусно, как и вы, сразу женюсь! — усмехнулся он, пытаясь уйти от темы.

— Вообще-то Настя готовит намного лучше меня, — заметила Оксана Дмитриевна, при этом глаза её как-то подозрительно блеснули.

В этот момент Артемьев почувствовал себя крайне неуютно. Очень уж двояким получилось замечание матери подруги.

— Я знаю, — только и ответил он.

Тётя Ксюша улыбнулась и пропустила в квартиру. В то время пока Артемьев разувался, женщина ушла на кухню. Надо отметить, что несмотря на успешную карьеру, она была отменной хозяйкой и матерью замечательной. Настя свою мать не просто обожала, она ее боготворила, считая чуть ли не идеалом женщины. Паша тоже любил маму Насти и уважал. Человеком она была хорошим, при этом очень образованным и многосторонним собеседником, а за порцию ее знаменитого борща Артемьев готов был душу продать.

Зайдя на светлую и просторную кухню, Пашка застал Оксану Дмитриевну колдующей возле газовой плиты.

— Тетя Ксюша, чем помочь? — вызвался мужчина. Готовить, кстати говоря, он умел, хоть делал это крайне редко и получилась у него средненько, но вполне съедобно.

— Можешь капустку нашинковать, — предложила женщина.

Артемьев кивнул и молча взял разделочную доску и нож. Вдвоем они вполне успешно выполнили миссию по приготовлению сытного ужина, при этом болтая о последних новостях. Паша мысленно усмехался на протяжении всего разговора. Мама Насти осторожно прощупывала почву на счет их с Настей отношений, явно волнуясь о дочке. Видно их странные отношения с подругой стали поводом для волнений не только его друзей, но и родственников Васильевой. Артемьев мягко отводил тему разговора в другое русло. Он и сам не знал, что ждет их дружбу, так что ничем не мог помочь матери Насти.

Сварив ужин, они вместе стали ждать Настю, которая должна была распрощаться с Толей и вернуться домой. По замыслу Артемьева, девушка не станет устраивать скандал в присутствии матери, и он сможет отвести подругу в комнату и там ей всё объяснить. К советам сестры Паша не хотел прислушиваться. Если Артемьев сделает так, как хочет Павла, потом у него может возникнуть множество проблем, главной из которых являлась реакция самой Насти, ведь девушка может просто вспылить и разорвать с ним всяческое общение. Черт, да он бы сам вспылил после такого! Но жизнь порой бывает ужасной бякой, ибо планам Паши не суждено было сбыться. Толя решил составить компанию будущим родственникам на ужине и заявился вместе с Настей.

Паша услышал его голос из кухни, когда они находились в коридоре. Мама Насти пошла им открывать, и сейчас они с дочкой щебетали о прелестях ресторана, который подобрали для проведения свадьбы будущие молодожены. Артемьев же пытался справиться с порывом что-то разбить, желательно лицо одного идеального ПрЫнца!

— Ой, милая, а к тебе в гости пришли, — не сразу опомнилась тётя Ксюша. — Пашенька на кухне тебя ожидает.

Красноречивая тишина стала ей ответом, а Паша не удержался и проорал, не вставая с места:

— Да-да, Настюх, веди сюда своего жениха, будем борщ кушать!

Через минуту на кухню зашли Настя и Толя, а следом за ними и Оксана Дмитриевна. Подруга смотрела на него, как Сталин на врага народа — холодно и с явным желанием расстрелять на месте. Анатолий же был совершенно спокоен, и лишь недовольный прищур выдавал нежелание здесь видеть одного отдельно взятого мужчину, но Артемьев не собирался облегчать сопернику жизнь. Если он не сможет поговорить наедине с Настей, то хотя бы испортит настроение этому хмырю.

— Что стоите как не родные? — расплылся в широкой улыбке Пашка. — Располагайтесь и отведайте результаты наших стараний!

* * *

Анастасия смотрела на Павла и хотела удавить гада. Нет, серьезно. В данный конкретный момент девушка вполне была способна причинить физический вред другому разумному организмы. Хотя с определением «разумный» она погорячилась. Но это не отменяло того факта, Настя с удовольствием бы пересчитала ребра этому пустозвону бейсбольной битой. Что-то больно кровожадной она стала в последнее время. Похоже, нервы пора лечить.

Артемьев тем временем совершенно по-свойски расположился на её кухне и вел себя тут, будто он хозяин квартиры, а Настя и Толя просто зашли в гости. Горлов пока никак не выдал своего недовольства, но Васильева чувствовала, что это ненадолго. Хотя по уровню негодования жениху до Насти было далеко. Она жутко разозлилась на Пашку. И также сильно разочаровалась. Опять. Васильева ведь действительно ждала его утром для беседы, но друг в очередной раз показал ей, насколько мало она значит в его жизни. Несмотря на всю любовь к Артемьеву, ломать себя и довольствоваться чужими объедками Настя не станет, так что ни о каких отношениях между ними не может быть и речи. Привыкший к обожанию со стороны женской части населения, Паша вряд ли когда-нибудь научится быть более серьезным и ответственным, а ей нужен человек, который сможет принять часть её жизненных невзгод на себя. Которому она сможет полностью доверять. Настя не хочет всю жизнь быть привязана к человеку, который не имеет понятия о верности.

Для Васильевой те несколько утренних часов ожидания во многом стали показательными. Стало ясно, что несмотря на то, что головой девушка прекрасно понимала всю безосновательность своих далеко несестринских чувств к Павлу, сердце явно не желало признавать очевидное. Настя всё равно глубоко внутри надеялась на чудо. Эту надежду не убили десять лет постоянных любовных похождений друга. Но теперь всё изменилось. Она выходит замуж за другого. Тут-то и пряталась главная загвоздка. Надежды Васильевой на будущее должны быть связаны в первую очередь с Анатолием, а не с её безответственным другом. Подумать ей было о чём. Всё утро девушка потратила на нехитрый самоанализ и пришла к некоторым закономерным выводам, приняла решение. Настя вознамерилась жёстко и решительно искоренить все ненужные чувства, которые мешают построить счастливую семью с Толей. Она разлюбит Павла Артемьева, чего бы ей этого не стоило! А для этого нужно максимально дистанцироваться от него.

Сейчас глядя на широченную улыбку Паши, Васильева поняла, что возможно это будет не так уж и тяжело, потому что на данный момент Настя практически его ненавидела. Как можно так радостно улыбаться, после того как он вновь причинил ей боль? Да, пусть Павел и понятия не имел о её чувствах, но ведь Настя не вещь. Нужно же понимать, что у неё имеются чувства и эмоции, с которыми надо считаться.

Ей вдруг стало обидно за себя. Девушка не любила признавать собственные слабости, но Артемьев являлся её персональной слабостью. Все эти годы Артемьев неосознанно обижал её, делал больно. Чаша терпения оказалась переполненной. Ей бы закрыться у себя в комнате и от души поплакать в подушку, но Толя, неожиданно заехавший за ней, лишил Настю возможности в очередной раз пожалеть себя.

— Паша, — милым голосом обратилась к наглеющему Артемьеву Настя, — ты хотел меня видеть?

Её приторно нежный тон никого не обманул. Мама и Толя сразу напряглись, правильно истолковав не самое радужное настроение девушки. Потенциальный труп же продолжал также беззаботно улыбаться.

— Конечно, я хотел тебя видеть, — промурлыкал в ответ Паша, ничуть ненапуганный потенциальной расправой. — Я же говорил ночью, что приду сегодня. Нам с тобой нужно серьёзно поговорить! О нашей… — многозначительная пауза, — дружбе.

Вроде бы ничего возмутительного не сказал, но при желании можно вполне расслышать намёк на двусмысленность. Вот зараза! Анастасия пожалела, что дала ему всего-навсего пощечину после поцелуя. Нужно было прицельно по яйцам бить, чтоб уж наверняка!

Толя дураком не являлся. Паша хотел донести до слушателей мысль, Горлов её услышал и принял к сведению. Девушка это поняла по поджатым губам и легкому прищуру глаз. Кажется, её ждет серьезный разговор с женихом.

— Ты обещал ко мне зайти утром, — равнодушно ответила Настя и демонстративно посмотрела на наручные часы, — а сейчас уже вечер.

— Прости, — обольстительно улыбнулся Артемьев, — у меня были дела.

— Такие важные, что ты не смог позвонить и предупредить? — не смогла удержать от ехидного вопроса Васильева. Понимала, что ведёт себя, как ревнивая дура, но ничего со своей чрезмерной острой реакцией поделать не могла. — Как звали столь неотложное дело, что ты даже пару минут на звонок мне выделить смог? Хотя… Всё же не стоит говорить имя. Я уже давно запуталась в именах твоих подружек!

— Извини, я действительно не смог прийти раньше, — на редкость деликатно отреагировал Артемьев, игнорируя выпад подруги в свой адрес, — и я всё еще желаю с тобой поговорить.

Настя чуть не фыркнула. Желает он! Как высокопарно. Васильева за все годы общения с ним никогда не слышала, чтобы он так выражался.

— Ну, раз желаешь, — нехорошо усмехнулась Васильева.

Зачем тянуть кота за причинное место, раз ему так не терпится? Сейчас Настя выскажет другу всё, что думает, а потом выставит вон из квартиры и из своей жизни.

Анастасия медленно встала из-за стола, обвела взглядом собравшихся. Мама нахмурилась, явно понимая по поведению дочери, что происходит что-то очень серьёзное.

— Толя, ты доедай, а я переговорю с Пашей пару минут и провожу на выход, — распорядилась Настя, — а ты, любитель опаздывать, подымай свой зад со стула и пойдем... Разговаривать!

Не дожидаясь реакции окружающих, Анастасия спокойно прошла в свою комнату. Артемьев естественно пришел следом за ней. Васильева решила не садиться и использовать преимущество роста в дальнейшем разговоре. Раньше она никогда так не поступала, но до этого момента девушка и не была готова разрывать дружеские отношения с ним. Войдя в спальню, Паша бросил на неё оценивающий взгляд, после чего повернулся и закрыл дверь. На ключ. Брови Васильевой непроизвольно полезли наверх.

— И что это значит? — спокойно поинтересовалась она. Происходящее Васильеву несколько заинтересовало. И заинтриговало.

— Чтобы нам не помешали общаться, — жёстким голосом пояснил Пашка и медленно стал приближаться к ней. Завораживающее зрелище. Артемьев сейчас походил на огромного кота, охотящегося на беззащитную канарейку. Вот только роль канарейки никак не прельщала Васильеву. Поэтому вместо того, чтобы попятиться назад и испытать трепет, девушка осталась стоять на месте и с высокомерной улыбкой ожидала дальнейшего развития событий.

— Настя, ты не выйдешь замуж за этого плюшевого мишку! — нагло заявил Павел. Сразу стало видно, что не только она сдерживала свои эмоции из последних сил. Кое-кто был очень зол. — Ты выйдешь замуж за меня!

Вот теперь Васильева потеряла дар речи. Какой замуж? Ещё недавно для Паши главным кошмаром всей жизни была предполагаемая собственная свадьба. Что изменилось? Гордость взыграла?

— Пашенька, — нежно проворковала Настя, — ты, кажется, очень сильно перепил вчера! Давай я врачей вызову, у тебя белая горячка началась!

— Упрямая девчонка, — проворчал Артемьев, вплотную подойдя к ней и легонько встряхнув за плечи, — я пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя, а ты скандал закатываешь!

Знаете, Васильева часто представляла в мечтах его признание в любви, но ни в одной, даже самой сумасшедшей из них, не подобного такого безобразия.

— Ты? Любишь? Меня? — лёгкий смешок перетёк в неудержимый смех. Она хохотала, как никогда в жизни, даже согнулась пополам, схватившись за бок.

Артемьев спокойно пережидал приступ её веселья. Настя же, понимала, что нужно остановиться, не могла это сделать. Наверное, именно так выглядит истерика.

— Паш, если это шутка, то очень удачная, — выдавила она из себя, пытаясь вытереть с щек слезы, проступившие во время смеха.

— Это не шутка, Настя, — грустно произнес Артемьев, нежно погладив девушку по щеке. — Я правда тебя люблю, давно уже. Понял и осознал собственные чувства совсем недавно. До этого я не понимал их, считая дружеской привязанностью.

Анастасия затаила дыхание, не зная, как реагировать. С одной стороны Васильева долгое время мечтала о том, чтобы её чувства нашли отклик, а с другой стороны… Сейчас она уже ничего не хотела от него. Разочаровалась и устала. Выдохлась морально. Перегорела. Глупо, но находясь так близко к исполнению самой заветной мечты, она потеряла уверенность, что это ей вообще надо. Анастасия попросту не верила в то, что Паша так резко и неожиданно понял свои чувства, и очень сомневалась в его способности хранить верность одной женщине. Слишком часто Настя видела Артемьева с другими, слишком долго она ждала от мужчины нужных слов.

— Поздно, Паша, — на удивление ровным голосом ответила девушка, — слишком поздно. Еще каких-то пару месяцев назад скажи ты эти слова, я бы, не раздумывая, кинулась тебе на шею с криками «Я ваша на веки!» и силком потащила бы в ЗАГС. Я ведь любила тебя все эти годы, ждала любого намёка с твоей стороны, но тебя устраивала разгульная жизнь. Ты ничего не хотел менять. Каждый день ты развлекался с разными девчонками, а я ревела в подушку, страдая от одиночества. Зато сейчас, когда я определилась с дальнейшими планами на жизнь, нашла надежного человека, ты решаешь всё изменить. Вот только мне зачем это делать? Для чего? Не хочу я тебя, и замуж я за тебя не хочу. Прости, но я устала тебя ждать. Ты опоздал.