Глава 18

Семнадцатое октября, сегодня ночью уже неплохо так подморозило, и немногочисленные лужи на дороге покрылись коркой льда. За маленькими окнами фургона мелькали деревья с желтыми листья, которые с каждым днем все больше и больше падали на землю покрывая ее ярким ковром.

В дороге мы уже второй день, вот пару часов назад выдвинулись из Нерчинского завода по направлению к Нерчинску. Наша ближайшая задача добраться до сибирского тракта. Из этого города как раз и начинается тракт, по которому за последние сто лет прошагало в кандалах и без около полутора миллионов ссыльных и арестантов, и еще огромное количество переселенцев. Из более или менее значимых городов на по пути будет Нерчинск, Верхнеудинск, Иркутск, Красноярск, Ачинск. Томск, Омск, Ишим, Тюмень, Екатеринбург. В Нерчинск будем искать какой торговый караван, путешествие через всю Сибирь в одиночку очень опасное дело, скорее даже не выполнимое в это время.

До Нерчинска по прямой 200 верст, а п дороге все 300. И если на машине в прошлой жизни я проехал бы это расстояние на 4–5 часов, то сейчас при хорошем исходе дорога займет 4–5 дней. Ну не чего нюни разводить. На самом деле я очень доволен и нахожусь в отличном настроении в ожидании чего-то нового.

К дороге мы уже приноровились. Регулярно меняем возниц, хотя как ни уговариваю Кузьмича, он все норовит сам править. Больно ему по душе такое путешествие, прям вижу, как он доволен изменениям в своей жизни. Похоже нам попался авантюрист в душе. Ведь посуди он отправился к бурту на кулички с какими-то молокососами, он же не знает, о моем прошлом опыте жизни. Вообще, как оказалось Кузьмичу еще только 38 лет, мужчина в рассвете сил. Но нелегкая служба, казарменная жизнь и ранение сильно его состарило. Даже не физически, а больше морально. И вот теперь на наших глазах он начал молодеть. Мы даже, стараясь не беспокоить его руку, которая еще не оконца зажила после нашего знакомства с буйными пшеками, стараемся подключать его как нашим регулярным зарядкам.

Прямо в дороге умудряемся вскипятить чай, что добавляет комфорта путешествию. Еще бы колеса у фургона были на резиновых дутых шинах, эх мечты… мечты… Пока добирались до Нерчинска, на ночлег останавливались в основном на природе, подобрав живописные уголки, ну и безопасные на предмет бандитов, конечно. По крайней мере на этом пути нас лихие люди не беспокоили. Даже путников и транспорта было очень мало, раз два и обчелся.

Единственно два населенных пункта, в которых удалось поспать вне фургона, там же мы сходили в баню, смыв с себя дорожную грязь. Первым на нашем пути было село Газимурский Завод. Это маленький поселок, который появился возле сереброплавильного завода больше ста лет назад, и по дыму из труб и активности населения, я понял, что этот завод вполне действующий. Вторым было село Казаковский Стан, здесь сейчас идет активное развитие, так как десять лет назад здесь было открыто Казаковское месторождение золота. Село маленькое, по-моему, не больше 400 жителей.

Когда до Нерчинска осталось верст десять, я задумался. Из моей головы все не выходит память про тех пшеков, которые грабили людей. Карта у меня есть, хутор находится практически по пути, не доезжая до Нерчинск три версты нужно отвернуть в сторону и проехать еще две. Там они и складировали наворованное. Думаю, нужно заглянуть на огонек и провести экспроприацию у экспроприаторов. Единственный момент, уверен, что если на хуторе, не застану отца братьев Каминских Казимира, то тайники с основным добром, не найду, сомневаюсь, что жители хутора, которые несомненно в курсе делишек своих хозяев, знают места, где золото зарыто.

Поэтому желательно для начала понять, на месте ли Казимир, а уже потом брать его и колоть, так сказать. До отвороти на хутор Каминских мы добрались еще засветло, и загнав в перелесок фургон стали готовится к выходу. Здорово, что печка в фургоне позволяет быстро что-то приготовить. А в населенных пунктах мы докупаем сухих дров, и экономим на этом кучу времени. Вот и сейчас Леха забабахал яичницу сразу из дюжины яиц с луком и салом. Мы целую корзинку прикупили в Казаковском на завтраки. С горячим ароматным чаем перекус получился отличный.

На разведку пошли я и Никита, Леха устроился наблюдать за основным трактом у поворота на хутор, а Кузьмич остался в фургоне. Он по началу нас пытался отговорить, и даже пробовал включить режим сурового отца, но по итогу наша взяла и ему пришлось махнуть рукой.

Накинув новую версию маскировочных костюмов. Хорошо, что я за неделю до отъезда про них вспомнил, и сделал три новых усовершенствованных варианта лето, зима, осень. Санька и Машка, научившиеся работать на машинке, их за три дня нам стачали, а старые я подарил есаулу. Здорово получилось, и в этот раз двигаться в них намного сподручнее.

Подойдя к хутору Никита, залез на дерево и стал наблюдать в бинокль. Он насчитал пятерых мужиков и одну бабу. Все одеты в простую одежду, в основном крестьянскую, но двое скорее похожи на приказчиков из недорогой лавки.

Да… -подумал я. Здесь не семья живет, похоже это просто члены банды.

Порадовался, что не придется воевать с мирными людьми и продолжил наблюдение. Пока Казимира не вижу, сомневаюсь, что это кто-то из присутствующих на хуторе сейчас. А вот еще один, выходит мужиков шесть, а не пять. Ну одним больше, одним меньше. Так мы просидели больше часа, но понять, как взять языка кроме как ночью я не мог. Не отходили эти субчики далеко от хутора, и еще в будке увидел одну собаку. Можно, конечно, поехать сначала в Нерчинск, там выкрасть Каминского, а потом уже вернуться сюда, но так может потянуться след к нам, чего хотелось бы всеми силами избежать. Этот Казимир вполне мог быть связан с местной властью и если у него есть сильные покровители, то нас по всему Забайкалью будут искать. Поэтому и нужно сделать все тихо и здесь, не оставляя свидетелей, а потом уже въехать в Нерчинск. Даже если поднимется шум, то мы уже не должны стать подозреваемыми. Пока я размышлял Леха, стоявший на перекрестке, издали разглядел несущуюся пролетку, в которой сидел важный господин в сюртуке и шляпе. Управлял пролеткой шкафообразный амбал поперек себя шире. Похоже это и едет хозяин, подумал я, перебегая в сторону дороги. Леха тоже бежал параллельно дороги. Я решил, что надо брать его здесь и сейчас.

Тем временем пролетка Каминского, а это именно он я по чертам лица узнал сходство с сыновьями, пролетела поворот с основной дороги на хутор и немного сбавив скорость помчалась дальше. Придется калечить лошадь. Жалко, но других вариантов, но вижу. Знал бы дерево подрубил или куст вытащил на дорогу, а что сейчас. Знал бы прикуп жил бы… ну никак не в Нерчинске.

Когда от меня до лошади осталось метров 15 мы с Лехой одновременно сделали два выстрела из рогатки. Я бил в ногу лошади, а Леха в голову возничего. Нога у лошади подвернулась, и коляска вместе с ней накренившись стала заваливаться на бок. Амбал же, получивший солидную вмятину в черепе от прилетевшего куска свинца стал опрокидываться из сидения. Нужно без шума, подумал я, выскочив из кустов, выхватывая метательный нож, револьвер уже был в левой руке. Каминский при падении ударился головой о борт пролетки, поэтому оружие для нейтрализации пешка не понадобилось. Мы быстро связали вывалившегося на землю Казимира, вставив кляп ему в рот. С пятого раз смогли перевернуть пролетку в походный режим. Я подошел и осмотрел лошадь. Жалко животину, конечно. Она лежала, запрокинув голову и большим глазом смотрела на меня прося помощи.

Передумал ее убивать, может выживет. Я наложил повязку на полученную от моих рук рану и туго замотал ногу. Больше повреждений на ней не было, поэтому сняли с нее сбрую, и оставили в покое. Даст бог выкарабкается животина.

Какой тяжелый, подумал я когда мы с Лехой тащили возничего в кусты, предварительностях обыскав.

Затащили и закидали листьями, но это временная мера. Пролетку скатили с дороги сторону. К сожалению, деть быстро ее никуда не получится. И если из города кто-то поедет на хутор, то обязательно на нее наткнется.

Поэтому, мы стали подгонять пришедшего в себя Казимира в лес. Углубившись и заметя следы, я еще на дороге рассыпал табака с перцем, маловероятно, но не будем рисковать. Казимира привязали к дереву, говорить с ним я собирался только после зачистки хутора. В масках он не видел наши лица, но где мы можем засветиться в таком виде я не знаю, поэтому жить пеку осталось лишь до того момента, когда мы получим информацию о тайниках.

На рассвете, складывая ценные вещи в саквояж, и собирая дорогие образцы огнестрельного оружия, я прокручивал в голове проведенную операцию. Ночью без единого выстрела, нам удалось зачистить весь хутор, сознательно оставив двух бандитов невредимыми. Затем эти двое погрузили тела подельников на телегу, и Никита отогнал ее в чащу, примерно на 4 версты от хутора, заметая следы по дороге. Найдут их не скоро в общем. Опустел хутор, а кто куда ушел, бог его знает.

Казимир, позанимавшись выдал ухоронки, и вот уже его Никита повел в лес, пока я отбирал, что стоит присвоить. А было много всего, даже замучаюсь перечислять. Ассигнаций рублями 9000, серебром 3250, отдельный кожаный саквояж, набитый почти до верха украшениями. Как новыми, так и крадеными, аккуратист этот Каминский даже разложил их по мешочкам, с пометками. Видимо он реализовывал все габаритное, собираясь бежать и менял на ценности. Еще был дорогой охотничий штуцер, прям произведение искусства, дорогое холодное оружие в ассортименте, часы портсигары, визитницы, ну и несколько револьверов разных марок. И целая поленница винтовок, хоть оружейный магазин открывай, подумал я.

Никита вернулся, а я, окинув взглядом все это добро решил не жадничать. Хочется все забрать, но как мы поедем спрашиваться, а если сейчас начать распродажи в незнакомом городе, то могут быстро два плюс два связать. Нафиг короче. Пролетку Каминского мы запрягли в хуторскую лошадку и отогнали к телеге со жмурами. Один лишь след остался, это лошадь, но она никому ничего рассказать не должна. Когда мы возвращались к фургону, груженые как два маленьких мула остановились возле кобылы. Я дал ей напиться подсоленной водой и оставил рядом ведро, а также насыпал овса. Сверху на лошадь накинул прихваченную попону. Ну теперь если волки не сожрут, то пару дней точно протянет. А там или встанет или кто мимо будет ехать и позаботиться о ней. Правда будет ли забота выражаться в конской колбасе, я не знаю. Сам убить животное почему-то не смог, до сих пор ее взгляд стоит перед моими глазами.

Трофеи сгрузили в фургон, самое ценное я убрал в тайник, но влезло не все, поэтому еще был заполнен ящик под одной из лежанок. пришлось даже вещи перебирать и заниматься рационализаторством и оптимизацией. Короче играл пол часа в тетрис. Мы вывели фургон на дорогу, постарались замести все следы его присутствия здесь и направились к дороге на Нерчинск. Я отбежал на версту в сторону Нерчинска, Никита назад, и только убедившись, что при выезде мы никем не встретимся поехали в городок.

Добрались до города пол третьего по полудню, у прохожих разузнали про постоялые дворы без клопов и другой нечисти. И нам порекомендовали самый дорогой по здешним меркам постоялый двор купца Петрова. Ну что ж, значит едем к Петрову.

Сняли большую комнату, заказали баню и плотно покушали. Кузьмич, как и оговаривали заранее стал выяснять о попутных караванах до Верхнеудинска и об обстановке на дорогах. Мы с братьями не отсвечивали, и не привлекали внимание. Даже оружие оставили в комнате. Было конечно кое-что, скрытое от посторонних глаз, но сейчас не об этом. Нам крупно повезло, и узнали, что завтра утром два купца п торговым делам едет в Верхнеудинск. Что мне понравилось больше всего так это то, что они поедут налегке, без тяжелогрузных обозов. А значит, как минимум прежнюю скорость передвижения удастся сохранить. Хотя, положа руку на сердце, я бы и с медленным обозом поехал. По сути, нам плюс минус месяц дороги огромной роди не играет, а вот безопасность, с учетом перевозимых ценностей, это то, о чем нужно позаботиться.

В баню ходили по очереди, всегда один из братьев находился в фургоне. После бани, выпив кружку холодного кваса, я пошел договариваться с трактирщиком о харчах в дорогу, а Леха с Никитой отправились пополнить долгохранящиеся продукты, овес для лошадок и дрова. Не так много всего и требовалось, но тем не менее обратно они вернулись на извозчике. К дальнейшему пути мы готовы. Особо меня радовало, что не придется задерживаться в Нерчинске, все-таки мы кому-то ноги оттоптали, уверен этот Каминский с местными властями связан или с бандитскими лидерами. И знай бы сейчас в городе о нашем участии в его судьбе, не долго бы музыка играла, как говориться.

Время подходило к вечеру, в фургоне был только Леха, и он занимался чисткой оружия. Вдруг в дверь фургона постучались. Леша вышел и увидел дородного мужчину в костюме и с тростью. Он надменно сказал:

— Мальчик, взрослых позови.

— Сейчас дяденька позову, — сказал я.

В это время Никита, оторвав Кузьмича от разговора с каким-то постояльцем постоялого двора, потащил к фургону.

— Добрый день, ваше благородие, — поздоровался Кузьмич.

— Здравствуй, — ответил мужчина.

— Что за повозка у тебя такая необычная.

Кузьмич, замешкавшись, стал повторять, заранее проговоренный текст. Конечно же я был уверен, что ситуация, произошедшая в Нерчинском Заводе, повторится еще не раз. Поэтому, чтобы не выдавать наши с братьями таланты рассказчиков, а точнее менеджеров по продажам, каждому встречному поперечному, я составил простой текст и попросил Кузьмича его выучить. И мы потренировались.

Сейчас, по сути, был у него экзамен. Не выдержав, я под конец помог ему с объяснениями и написал, где можно заказать. В общем, сообразил древнюю визитку на коленке. Ну а что, у нас фирма серьезная. Я дополнил не сказанное Кузьмичом, а заодно поинтересовался, может ли он поставить в станицу Прилукскую станки и паровую машину, с наладчиками.

Он заинтересовался моим запросам и поглядывая то на меня, то на Кузьмича начал продуктивный диалог. Оказывается, товарищ был очень разносторонним. И вообще в основном базировался в Иркутске, но имея несколько серьезных дел по городкам и весям огромной Сибири вынужден был часто мотаться. Поэтому-то и заинтересовал его наш дом наколках. И само выражение новое ему очень понравилось. Он наметился заказать три, а может быть и четыре таких фургона. Так как в его структуре есть еще люди, вынужденные много времени проводить в дороге. Я рассказал ему про возможные улучшения, а главное намекнул, что чем быстрее сможет поставить станки, тем быстрее получит готовые фургоны, а еще рекомендовал заранее запросить у Анисима их переставай на полозья. В Сибири то снег лежит большее полгода во многих местах, поэтому это новшество его тоже заинтересовало.

Я расписал какие станки нужны, и примерно описал что нужно от паровой машины. Точных цен сейчас он назвать не смог, но сообщил, что когда отправит с запиской своего человека в Прилукскую, то цены и предложение будут уже готовы, а если получится, то и доставку сразу организует. Узнав порядок цен, я подумал, что Анисиму должно хватить, в крайнем случае займет из заначки мамы. А чтобы им было проще принять решения, для них я подготовил письмо, заодно рассказав о нашем путешествии до Нерчинска.

Купец знатно меня вымотал, мы даже поспорить несколько раз успел в процессе нашего диалога. Сразу видно прожжённого дельца, такие горы сдвигают и реки перегораживают. Вот здесь за тысячи верст от столицы я встретил активного гражданина. И самое интересное в диалоге я не заметил присущей многим торгашам жажды наживы. он скорее болел за прогресс за развитие империи в целом и Сибири в частности.

Не заметил, как за бесчисленными размышлениями, я заснул на настоящей кровати и чистом белье.