Глава 5

Отец сел на землю и задумался, видно было как мучается с выбором, ведь с ним, по сути, дети, хоть и удивляют своими умениями последнее время. Но мальчишкам еще 8 лет не исполнилось, что делать? То ли торопиться в станицу и вести подмогу, то ли идти с мальчиками освобождать пленников самим.

Я понял, что он борется с собой и не может принять решение и решил ему помочь в выборе.

— Батя, если нам идти за подмогой, это почитай один день пути, а с Зоей на руках думаю и того больше. Казаки, конечно, быстро соберут отряд, но в итоге в лагере хунхузов мы будем не раньше, чем через 2 дня, а может и 3 дня, Почесав затылок продолжил.

— Наверняка скоро они отправляют по следам этих, показал я рукой на тела бандитов, своих подельников, и когда их найдут, то скорее всего вернуться и вырежут весь лагерь, после чего растворяться в тайге.

Отец посмотрел на меня и вздохнул.

— Верно ты все говоришь Илья, если мы уйдем, то люди в том лагере нежильцы. Давай быстро поснедаем и решим, как быть.

Второй стал разводить бездымный костер, я доставать припасы из рюкзака. Достал лепешки, напеченные на заимке, соленое сало, пару луковиц и вареную картошку, приготовленную для дороги.

Когда второй вернулся с Зоей небольшой достархан на поляне был на крыт, налив горячего чаю в жестяные кружки мы принялись насыщаться. Зоя сметала все что видела, пришлось ее немного притормозить. А то еще живот скрутит. Видно, было что девушка давно не ела нормальной еды.

Перекусив, отец стал расспрашивать Зою о дороге к лагерю. Она говорила очень сбивчиво, и понять откуда именно она бежала сказать не смогла, но выходило что лагерь находился примерно в пол дня пути, но это не точно.

Отец прикинул ориентиры, и велел собираться в дорогу. Бандиты оказались бедными, какие-то десяток медных китайских монет с дырками по центру, два расстреляных гладкоствольных ружья, непонятного происхождения, разве что ножи мне понравились, и я сразу их присвоил себе, повесив на пояс второму и третьему. У меня уже давно на поясе висел нож с прошлых бандитов, наверное, он принадлежал тому неизвестному европейцу, который одарил хунхузов, а потом и меня легендарным оружием покорителей прерий.

Мы сняли с одного сапоги неплохой выделки, видно, что с чужой ноги, и заставили Зою их надеть, предварительно намотав свежие портянки. Зоя вообще успокоилась и преобразилась. Сейчас она уже не выглядела как затравленный котенок. Довольно симпатичное лицо, темные волосы, заплетенные в толстую косу. Синяк под правым глазом и несколько ссадин на скуле, конечно, не украшали, но это пройдет.

Солнце уже достаточно поднялось за горизонт к моменту нашего выхода, по следам хунхузов было вполне реально идти. Они видимо особо не старались пройти незаметно и оставляли после себя много деталей, по которым их путь знающий человек мог отследить. А мы что уж скромничать, знающие, что отец, что мы с братьями используя опыт прошлой жизни могли оперативно двигаться по следу. Если он терялся, то расходились в поисках нужного направления и снова находили след. Зоя старалась не отставать и не жаловалась на трудности, не создавая нам проблем, что несомненно радовало.

Погода была отличная, я люблю утренний лес особенно в начале лета. Листья на деревьях насыщенного зеленого цвета, трава еще не успела вытянуться слишком высоко, чтобы мешать передвижению, хотя в лесу ее и так не особо много. В стороне я увидел лося, но не подал виду. Он повернул голову в нашу сторону, и даже не побежал, а вальяжно развернулся и направился по своим делам. Мы переглянулись с отцом, по его взгляду я понял, что будь сейчас времени в достатке мы бы без добычи не ушли.

К лесной речке, возле которой был разбит лагерь бандитов старателей из Манчжурии, мы вышли примерно к 4 часам дня. Часов не было, и время приходилось определять примерно по солнцу. Надо обязательно раздобыть часы хотя бы одни на всех братьев. Остановились в кустах примерно версте от стоянки хунхузов. Нужно было согласовать планы с отцом.

Второй остался следить за лагерем, а мы спустились в небольшой приямок за толстым дубом, чтобы обсудить дальнейшие действия. Отец взял слово.

— Для начала нам нужно определить сколько бандитов находится в лагере и где они располагаются, а также где все рабы. Надо не дать им возможности взять в заложники рабов, это может осложнить все, и привести к лишней крови.

— Да бать, ты все правильно говоришь, вступил я. Но еще я думаю они обязательно поставили секреты вокруг лагеря, поэтому если мы их всполошим, то дальше будет не просто. Давай я с Никитой пройдусь вокруг и попытаюсь определить есть ли у них охранение вне лагеря. Мы тихо и незаметно пройдемся не переживай, на рожон лезть не будем.

Отец задумался, видно было что он очень переживает за нас и не хочет отпускать, но это же время других вариантов не было. Так или иначе нам придется разделиться.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Илья с Никитой идут в обход лагеря. Через речку переберитесь если это будет возможно не заметно, если тихо пройти вброд не получится не рискуйте и возвращайтесь. Зоя, ты идешь вон к тому дереву, и прячешься там, чтобы не мешать нам и не путаться под ногами. Постарайся укрыться, но делай это очень тихо, всполошить бандитов раньше времени никак нельзя. Мы с Лешей наблюдаем за лагерем отсюда. Леша сможешь залезть вот на эту сосну?

— Да отец, конечно, сказал третий.

— Оттуда тебе должно быть видно все подходы к лагерю, возьми с собой берданку и патроны, тебе будет нужно посчитать и отметить положение всех людей в лагере, особо постарайся посчитать вооруженных.

Третий кивнул и полез на дерево, отец подсадил его, и Лешка быстро вскарабкался на крепкую ветку, примерно в трех саженях от земли.

Я и Никита сняли рюкзаки и стали брать только самое необходимое в бою. Распихали патроны по карманам, я проверил заряжен ли кольт, и винчестер, второй зарядил ружье картечью, а рюкзаки, пристроили в корнях сосны, где уже сидел третий.

— Ну мы пошли, сказал я.

Отец махнул и перекрестил на дорогу. Мы двигались, просматривая внимательно окрестности. Шли тихо, почти бесшумно, но пока следов хунхузов вне лагеря не наблюдали. Вдруг я увидел, как невдалеке с дерева взлетело несколько птиц. И после проверки оказалось, что их всполошил наблюдатель. Он сидел на дереве, привязавшись к нему за пояс. Следил он за округой спустя рукава и видимо уснул, а когда проснулся, то зашумел, встревожив птиц.

Чтобы понять можем ли мы его убрать незаметно, пришлось обойти и осмотреться дальше, но до самой речки секретов нами было не обнаружено. Решив, что снять его имеет смысл до начала переправы мы со вторым вернулись и подкрались к бандиту со спины. Он сидел на ветке примерно в 2-х саженях от земли поэтому для уверенного броска ножа нужно было подойти практически вплотную. Выдохнув, я метнул нож и попал ему под лопатку. Звуков он издал не успел, только взмахнул руками, выронив винтовку на землю, и полетел с ветки, повиснув на веревке. Немного пошумели подумал я, прислушиваясь и озираясь по сторонам.

Быстро подошли, перерезали веревку и спустили тело с дерева. Я глянул на винтовку, это была опять берданка, в неплохом состоянии, правда похоже давно не чищенная. Отдал ее второму. Мы оттащили тело в кусты, не тратя время на полноценный обыск, лишь собрали 9 патронов для винтовки из карманов. Ружье второго оставили рядом с телом. Берданка сейчас будет надежнее, и дальнобойнее. Надеюсь, она не подведет.

Уже скоро мы были возле речки и стали искать место, где удобнее ее перейти, прошли еще шагов 50 вверх по течению и нашли бревно, которое отлично послужит переправой. Речушка была совсем небольшая, но ее течение достаточно быстро несло по лесу холодную воду. В месте перехода ширина примерно 4 метра, это уже ближе к лагерю старателей немного увеличивалась. Видно, как раз в том месте и нанесло золотого песка, размыв породу за долгие годы.

Перебравшись по импровизированному мосту на другой берег мы вернулись на наш маршрут. Так выходит со стороны отца был один наблюдатель, скорее всего и на этом берегу такая же картина. Посмотрим.

Интересно что сейчас я мог работать в режиме «рации» сообщать отцу что вижу через третьего, и в этот же момент оценить все его наблюдения с дерева в прямом эфире, что называется. Да это круто, как не крути. Если в будущем мне удастся раздобыть хорошее оружие, то работать малой группой мы можем эффективно.

Посмотреть было на что. Пока мы устраняли наблюдателя и перемещались на другой берег третий смог оценить обстановку. В небольшом лагере, расположенном на том берегу лесной речки, было выстроено несколько шалашей, вырыта одна землянка, организован очаг для приготовления пищи. Леха насчитал восемь хунхузов, два ели, усевшись недалеко от очага, один валялся под навесом из веток, а еще два занимались чисткой оружия и ремонтом снаряжения, точнее разглядеть не удалось.

Вон вижу упитанную женщину в сером платке и грязном платье, крутящуюся около очага, две женщины таскают хворост из леса и укладывают его в стопки возле костра. Видимо ближе к лесу есть еще один хунхуз, иначе женщины могли бы сбежать без труда.

Место, где рабы с лотками промывают породу в лотках, просматривалось с этого дерева лишь частично. Третий насчитал девять человек с лотками, стоящими по колено в воде. Еще на берегу лежало без движения мужское тело. Больше никого Леха заметить не смог со своей позиции.

Выходит, если Зоя посчитала правильно, то еще двое или трое контролируют рабочих. Но их третий заместить не смог. Ладно пройдем по намеченному маршруту и можно возвращаться. Надо как-то еще перед отцом не спалиться. Пока мы продвигались дальше, третий подозвал отца и пересказал ему свои наблюдения. Они стали ожидать нас.

Мы двигались между деревьев, и я искал глазами секрет, который определенно должен быть рядом. Увидел небольшую тропу, идущую к лагерю в сторону речки. Видимо это была звериная тропа, по которой хозяева тайги ходили на водопой. А сейчас ее стали использовать нелегальные старатели.

— Так, куда бы я посадил наблюдателя? Задал я себе вопрос, и мы в две пары глаз стали озираться по сторонам, подыскивая удачные места засидки.

Вот это дерево, это, а там что такое. Вот похоже и наш клиент. В 70 шагах от меня на дереве, сидел наблюдатель. Похоже этот товарищ оказался ответственным, и также легко, как и первого сработать его не выйдет. Блин вот бы арбалет. Помню попалась мне одна ладная модель для спецназа со складывающимися плечами. Два раза даже брал его на операции. Как появиться такая возможность постараюсь сделать, нужна то всего лишь небольшая мастерская для этого.

В этот раз опять придется работать метательными ножами, рискуя потревожить наблюдателя, подбираться то придется достаточно близко. Пока мы выдвигались в обход тропы, чтобы зайти к цели со спины, он зашевелился, отвязался и начал спускаться с дерева.

— Фух. Это нам на руку, подумал я.

Скорее всего он собрался в лагерь, значит пойдет по тропе. Подобравшись ближе к тропе, стал ожидать, второй страховал в 10 шагах от меня, держа в руках два ножа.

Мао, Чан, Чин, Чен или как еще могут звать этого кренделя, топал по дороге, держа винтовку незнакомой модели в руках настороже. Он приблизился к моей позиции на дюжину шагов, и я метнул нож. В последний момент хунхуз оступился, и нож вошел не в шею, как я планировал, а пропахал ему скулу и ротовую полость, от куда сразу хлынула кровь. Ошеломленный противник попытался заорать, но нож второго, выбившийся ему в спину позволил только испустить хрип, после которого бандит повалился дорогу.

Мы споро перетащили его с тропы в небольшой кустарник и забросали ветками. Оставив его винтовку в 10 шагах от тела, припорошив прошлогодней листвой. А у него оказался немецкий Маузер модели 1884 с трубчатым магазином на восемь патронов под стволом, который заряжался при открытом затворе. И откуда только у этих бармалеев такая могла появиться, подумал я. Надо будет ее внимательно изучить, а пока не до этого.

Дальше мы прошли, сделав небольшой крюк, подобравшись к речке. Удалось обнаружить трех бандитов-охранников и невольников, работающих в воде. Охранники расположились возле кустарника, скрывающего их от третьего.

Так с вроде как справились, нужно возвращаться, пока отец ничего не учудил. Леха там, конечно, за ним наблюдает, сидя на дереве, но предположить, что может в процессе ожидания прийти ему в голову сейчас не возьмусь.

Добрались до места стоянки мы примерно за пол часа. Зоя, как ей и было велено сидела за деревом и не отсвечивала, и это хорошо. Отец с облегчением встретил нас и вопросительно приподнял бровь.

— Бать, было два наблюдателя, оба сидели на деревьях, один на этом берегу, отсюда примерно шагов 500. Тихо сняли, перешли по бревну на второй берег и там вычислили второго, он слез с дерева, и направился в лагерь, поэтому с ним было проще. Что дальше делать будем? Передал я инициативу на принятие решения отцу, хотя скорее всего буду вносить правки в его план.

— Да… почесал отец голову.

В его глазах боролись два желания — похвалить нас или выпороть.

— Отец, мы были очень осторожны, не стоит так переживать давай думать, как быть дальше. Леша расскажи, что успел разглядеть. Никита замени его на дереве.

Второй и третий поменялись местами. Леха стал рассказывать то, что я уже знал о расположении противника, а я прокручивал все информацию и складывал в одну картину.

— Батя, можно я расскажу, что можно сделать? Подал я голос.

— Ну давай, удиви меня снова сын, сказал отец, поправив усы.

— Смотри. Если Зоя ничего не напутала, то в лагере было 12 бандитов, 2-х уже, наверное, звери доедают, 2 наблюдателя тоже готовы. 5 в лагере, их Леха видел. И 3-х мы видели около кустарника на том берегу, они сторожат невольников около ручья. Я думаю, что эти сторожа вообще сменяются регулярно. Я предлагаю разделиться на 2 группы. Мы с Никитой пойдем к лагерю с верховий речки, а Вы подойдете к охранникам. Только зайти Вам лучше там же где мы уже перебирались. Кто его знает может ниже по течению, не найдете подходящей переправы, проще крюк сделать. Почесал я голову и продолжил.

— Пятерку, которая в лагеря мы снимем с Никитой, у меня в магазине винчестера 12 патронов, Никита с берданкой подстрахует со стороны, мы справимся не переживай. Откроем огонь по сигналу, как вы выйдите на позицию, ты предупредишь голосом, помнишь, как ты нам показывал, как стрекочет сорока.

— Вот как только ты подашь голос мы досчитаем до двадцати и откроем огонь. Надо чтобы, обе наши группы начали стрелять одновременно. Тогда большой шанс застать их врасплох перебить.

— Да бать, давай как Илья говорит сделаем, поддержал меня Леха.

Отец посмотрел на нас, подумал и махнул рукой.

— Вроде все складно ты придумал Илья. Только будьте осторожны, не спокойно что-то у меня на сердце, хоть и понимаю, если мы уйдем, то эти люди обречены.

Самая сложная часть операции, а именно убедить отца сделать, по-моему, выполнена. Будем работать по-молясь. — подумал я.

Для выдвижения особой подготовки не требовалось, и мы в четвёртом, предупредив Зою отправились к переправе. По бревну перебрались и спокойно дошли до места устранения второго наблюдателя. Здесь нужно было разделиться. Отец и третий пошли в обход, а мы со вторым стали тихо пробираться к лагерю. Нужно было оперативно подобрать позиции для стрельбы.

Шагов за 300 от лагеря я приметил холм, и туда отправился Никита. С него просматривается практически весь лагерь. Если начнётся ответный огонь по мне, брат меня прикроет, пока я буду менять позицию.

Я подошел ближе лагерю, подобрав место, с которого видно всех. Земля в лагере была вытоптана, там и тут валялись какие-то тряпки, разбитая бочка, и до меня доносился запах немытых тел. Что ж они не моются суки, вода же рядом, подумал я.

Скорострельность у этого винчестера 60 выстрелов в минуту. Богатого опыта быстрой перезарядки скобой у меня не было, но думаю, за 7–8 секунд смогу выпустить 5 пуль. А Никита на случай, если у меня что-то пойдет не так будет работать из берданки.

К этому времени Алексей с отцом сделали крюк и зашли с другой стороны. Троих охранников они обнаружили на берегу около густого кустарника. С позиции бандитов было отлично видно всех рабов, копошащихся в холодной воде с лотками. Видно было, что двое наблюдают, а третий в это время прилег на траву. Позиция отличная и отец, разобрав цели с третьим издал звук стрекочущей сороки.

Получив сигнал от отца, я начал считать до 20, и на счет 20 открыл огонь. Первый выстрел был сдвоенный, так как мы стали стрелять с Алексеем одновременно, почти сразу прогремел выстрел отца. Я стал быстро перезаряжать и стрелять по бандитам, успев минусануть трех из пяти. К этому времени у отца с Алексеем все было кончено.

Два хунхуза в лагере успели закатиться за землянку, покрытую подсохшим дерном, и пропали из моей зоны видимости. Но Никита их видел и сразу всадил пулю в голову одного, став быстро перезаряжать берданку. Все-таки нужно всем магазинные винтовки раздобыть. А то пока перезаряжаешь однозарядку… Да ну ее.

Последний, оставшийся в живых, хунхуз перекатился и кинулся к реке, подставив спину под мой выстрел. Так вроде все. Надо сделать контроль, прочесать лагерь и собирать горемык. Я стал быстро набивать патронами магазин карабина, а второй вышел из укрытия и пошел к телам, достав из ножен трофейный охотничий нож.

Контроль решил делать ножом, ну его еще патроны тратить на эту сволочь. Никита прошел и всадил клинок каждому бандиту в сердце. Кому в грудь, а кому и со спины. Не хотелось сейчас ворочать тела.

По-хорошему, нужно проконтролировать трех хунхузов, снятых батей и третьим, но я боялся, что если начну это делать на его глазах ножом, то он меня не поймет. Поэтому Леха пошел к ним с винтовкой, и выпустил по пуле в голову, споро перезаряжаясь. Отец вопросительно посмотрел на сына, на что тот сказал.

— Не хочу получить пулю в спину, бать.

Отец собрал оружие охранников, и подошел к невольным старателям.

— Ну здравствуйте, славяне. Долго в холодной воде сидеть собираетесь, кончились узкоглазые, вылезайте.

Я остался в лагере собирать оружие в кучу, а Никита побежал за винтовкой и трофеями второго наблюдателя.

Отец по дороге к лагерю коротко опросил мужиков, и выходило, что бандитов в лагере больше нет. Вереница оборванных, изможденных мужчин и женщин втягивалась в лагерь. Кто-то садился на траву, женщины плакали, радуясь освобождению. А один живчик не высокого роста с залысиной на пол головы проскочил к шалашу бандитов.

Когда я это увидел он уже копошился в сумках. Показал на это отцу. Тот прикрикнул на него и живчик выскочил, затесавшись между людьми.

Повариха принялась готовить обед, женщины пошли к реке приводить себя в порядок, вернувшийся Никита стал таскать всю добычу в одну кучу. Леха занимался обыском тел в лагере, проверкой заначек, мы то уж ученые, знаем, что эти собаки любят зашивать монеты в пояса, под подкладку одежды и часто в подошвы сапог. А отец вытащил поклажу из шалаша и стал ее осматривать. Я в это время следил за периметром не отвлекаясь.

Примерно через полчаса, когда все наши трофеи, еще не перебранные окончательно лежали в одном месте, а бывшие невольники вернулись в лагерь, я отправил второго за Зоей, и мы решили пообщаться, узнать больше подробностей.

Но глядя на взгляды, бросаемые на котел с едой, решили повременить, и перед началом беседы накормить бедолаг, натерпелись они за время плена. Повариха раскладывала варево из каши с каким-то вяленым мясом по деревянным мискам и раздавала желающим. Ложек почти ни у кого не было, поэтому ели руками, а некоторые приспосабливали под это дело щепки.

Мы тоже решили перекусить, и подтянулись к котлу.

Выстрел я услышал, вместе с криком «Бросить оружие».

Пуля, выпущенная из револьвера тем самым живчиком, ударила в грудь отца, и он завалился на спину, раскинув руки…