Глава 2

Вот уже прошла неделя, как мы с братьями и Кузьмичом живем в нашей съемной квартире в столице. За это время удалось обжиться, прикупить на городском рынке самое необходимое для быта, благо с деньгами проблем не было. Еще мы починили верхнюю одежду, которая в той или иной степени пострадала у всех при взрыве и отдав в прачечную перестирали все остальное.

Завтра будет понедельник, должны пойти в гимназию, нужно поскорее наметить дальнейшие планы. А вчера и сегодня гуляли по городу, любуясь на городские пейзажи девятнадцатого века. Кузьмич вроде уже освоился в городе. Придя к цирюльнику, я попросил, чтобы тот сделал городскую стрижку нашему опекуну. И теперь Егор Кузьмич больше стал походить на какого-то штатского служащего, то ли доктора, то ли инженера. Лишь суровый взгляд, да фельдфебельская выправка выдавала его солдатскую натуру.

Быт тоже наладился. Закупив дополнительную кровать, шесть стульев, да два письменных стола мы обставили по минимуму наше жилье. За кухню как-то так вышло, что отвечал Кузьмич, который надо сказать, готовил вполне не плохо. А мы ему почти всегда помогали. Руку уже как два дня он вытащил из поддерживающей повязки, и потихоньку включал ее в работу. Ладно, пусть разрабатывает, возможно так быстрее восстановится, хотя доктор настоятельно рекомендовал проходить с поддержкой месяц, ну что ж не будешь ведь насильно взрослого мужика заставлять.

— Добрый день, вы к кому? Встретил нас в фойе мужчина средних лет, видимо какой-то преподаватель, подумал я.

Алексей, вошедший первым, сказал:

— Мы пришли к Свистунову Павлу Семеновичу, он здесь служит заместителем директора по учебной части.

— А, Павел Семенович, да, да, конечно, проходите пожалуйста. Вот здесь можете присесть и подождать, его сейчас пригласят, но если не ошибаюсь, то еще минут двадцать, посмотрел он на карманные часы, нет все-таки двадцать пять, у него будет идти урок, поэтому придется обождать.

Мы присели на лавку около стены, и стали озираться по сторонам, а встретивший нас мужчина куда-то отошел, так понимаю, что как раз уведомить Свистуново о посетителях.

На стенах просторной рекреации висели картины в толстых лакированных рамках, пол был выстелен паркетом, заметно протертым, да и не мудрено, сколько детских ног в день пробегает по нему.

Павел Алексеевич Свистунов вышел к нам примерно через полчаса, когда в коридор уже высыпали гимназисты в одинаковых мундирах темно синего цвета. Брат жандарма из Нерчинского завода представился, и узнав, что мы прибыли с посланием от его родственника, пригласил нас в свой кабинет. Кабинет заместителя директора находился на первом этаже был небольшим, и почти все свободное место в нем занимал добротный стол и стулья, расставленные подле его.

— Павел Алексеевич, еще раз представлюсь меня зовут Илья Горский, это мои родные братья Алексей и Никита, и наш опекун Кулагин Егор Кузьмич. Мы познакомились с Вашим братом в станице Прилукской, что находится в двадцати верстах от места его постоянной службы. Помогали с братьями ему в одном деле, и узнав от нас, что мы хотим учиться, он рекомендовал обратиться к Вам, дабы вы подсказали как можно поступить в эту гимназию.

— Да-да, присаживайтесь голубчики, проговорил Свистунов, брат мне месяца четыре как телеграфировал, что должны прибыть молодые люди, но мне он написал, что вам восемь лет, а вы выглядите по меньшей мере на двенадцать-тринадцать. Видите ли в чем дело, мы стараемся брать детей на обучение в восемь, большее в девять лет. Уж больно хлопотно иначе вести процесс учебный с разновозрастными группами.

— Все верно, Павел Алексеевич, подключился к разговору Кузьмич, мальчикам 15 сентября исполнилось восемь, и если нет возможности принять их в середине года, то мы дождемся следующего, им тогда уже будет девять. Братья просто очень быстро стали взрослеть, и уже давным-давно перегнали своих сверстников в развитии. Скажу я Вам он не только выглядят старше, но и головы у них светлые, вы только проверьте их знания и все сразу поймете.

— Но как же так, что ж за богатыри у Вас там в Забайкалье растут, сказал Павел Алексеевич, задумавшись, и поправил очки на своем носу. Проверку знаний, конечно, я организовать смогу, но вот зачислить на учёбу прямо сейчас вот так в феврале, это, по правде сказать, не уверен, что получиться.

И Павел Алексеевич распечатал конверт, в котором было письмо от брата. Все-таки телеграф большими объемами не передает информацию, а тут увидев количество вытащенных листов, я понял, что Антон Алексеевич ему много написал и не только про нас конечно же. Он все обстоятельно перечитал, и задумчиво глядя на нас спросил:

— Значит говорите Вы и языками разными владеете и грамоте обучены? Брат пишет, что и программу гимназии частично уже сами пытались освоить. Вопрос был скорее риторический, было видно, что сейчас заместитель директора размышляет.

— Вот что, я сейчас пойду к директору Зубовскому Андрею Станиславовичу, и расскажу о Вас, думается что если то, что описал брат подтвердится, то с зачислением проблем не должно возникнуть, и не смотря на ваш возраст восемь лет, мы можем организовать сдачу экзаменов за несколько лет, и зачислить Вас сразу не в первый, а например в пятый или шестой класс, это уже будет зависеть от тех результатов, что вы покажете при проверке знаний.

— Отлично, будем Вам признательны, — сказал я с улыбкой.

На самом деле было бы здорово, немного ускорить учебный процесс. Зачем нам штаны просиживать, ведь, по сути, мое реальное образование из прошлой жизни на голову превосходит уровень гимназии, да и многих имеющихся в этом времени университетов, что уж говорить. Правда есть некоторые нюансы, такие как мертвые языки и слово божье, что явно придется подтягивать. Но раз без этого никуда, будем учить.*

* В 1871 году была проведена реформа образования, в результате которой, в частности, программу гимназий привели к классическому образцу: в основе — много латыни, много древнегреческого, много математики и один-два современных языка. Почему именно такой перечень предметов? Дело в том, что на протяжении веков как в Европе, так и в России именно латынь и древнегреческий служили базой качественного образования. Древние языки — это идеальная гимнастика для ума, они лежат в основе всей европейской культуры и до сих пор преподаются на Западе в элитных учебных заведениях. Именно изучение древних языков воспитывало по-настоящему думающего, образованного человека. Как общая физическая подготовка для спортсмена, как гаммы и этюды для музыканта — древние языки формировали главный навык для получения образования — умение думать, сравнивать, воспринимать, анализировать и усваивать информацию из любой области знаний. Будь то русская словесность, физика или медицина.

Павел Алексеевич вернулся с новостями примерно через двадцать минут, за это время мы с Кузьмичом обсудили варианты, и пришли к выводу, что самым идеальным для нас будет попробовать сдать экзамены за несколько классов вперед.

— Ну слушайте, о чем получилось договориться, начал разговор Павел Алексеевич. Значит проблем с проверкой Ваших знаний нет. Единственный момент, что для зачисления в гимназию после собеседования нужно внести плату за первый год, она составит 87 рублей на троих, и вот тут не очень приятный момент. За каждый год, что вы захотите перепрыгнуть и сдать экзамены досрочно потребуется тоже внести плату 87 рублей на ассигнации, это на троих по 29 рублей на брата выходит. Очень недешево скажу я вам если сдавать экзамены за пять лет обучения. Но вы подумайте, возможно и меньше сдать, по большому счету это вам решать.

— Мы для себя уже все решили, сказал Кузьмич, ребята подготовятся на дому и будут сдавать.

— Павел Алексеевич, подскажите, а это все за один день придется сдавать. Я почему спрашиваю, нам было бы удобнее, если бы мы двигались по нарастающей, например экзамен за год в неделю. Тогда точно хватит времени, чтобы подготовится, что-то подучить, а что-то освежить в памяти.

— Так мальчики, значит сегодня у нас пятница. Вот в понедельник проведем для Вас комиссию по зачислению. И тогда же назначим время первого экзамена. На комиссии будут общие вопросы по вашей эрудированности, все так здесь дети приходят уже частично подготовленные, ну и ваш уровень знаний должен быть подтвержден. Вот вам список книг и предметов, которые понадобятся для подготовки к сдаче экзаменов за первые три года обучения. Можете не покупать книги, а получить их в нашей библиотеке, но там залог просят за них, зато пользовние бесплатно. Вот записка для библиотекаря, протянул он Лехе два листочка с ценной информацией, ждем вас в понедельник в 9:00, не опаздывайте пожалуйста, а пока не задерживаю более, мне нужно спешить на урок.

Мы вышли из кабинета Свистунова, и в Никиту со всей дури врезался гимназист лет четырнадцати.

— Смотри, куда прешь, деревня! крикнул тот на брата и понесся дальше, сшибая на пути мальчиков из младших классов.

Никита ничего не успел ответить, как того уже и след простыл. Да к черту, что драться с ним что ли, будет нам тогда сдача экстерном в клеточку, подумал я и все три брата улыбнулись, а Кузьмич, принявший нашу синхронизированную улыбку за радость от новостей от Свистунова, подхватил нашу лыбу. И мы двинули к нашему дому, освещая белозубой улыбкой тротуар.

По дороге пришло осознание, что нас крепко так развели, как детей, коими мы и являемся по сути. Кузьмича можно не винить, он и так очень старается встраиваться в столичную жизнь. А все просто! Ну, где видано, чтобы платить за учебу, которой не было.

— Ну черт с ним, махнул я рукой, когда мы уже подошли к нашей парадной. Деньги есть, заплатим, зато можно отменять планы и кардинально, ведь экономим аж несколько лет.

Уже после обеда в своей квартире, мы с Алексеем сходили в библиотеку гимназии, благо идти было три минуты. Получили по списку необходимую литературу и стали готовиться. Никита и Кузьмич в это время обратились к знакомому портному, чтобы он сшил три комплекта гимназической формы по его комплекции. Материал выбрали средний по цене насыщенного тёмно-синего цвета и очень прочный, должно получиться здорово. Мы с опекуном решили, что лучше всего в понедельник появится в гимназии уже в форме и фуражках с красным околышем, какие носят в учебном заведении.

Всего в классической гимназии второй половины 19-го века изучалось 11 дисциплин: Закон Божий; русский язык, церковнославянский язык и словесность; латинский язык, греческий язык, французский или немецкий язык, где немецкий в основном старались учить гимназисты, нацеленные в будущем на инженерное направление; также история, география, естественная история, математика, физика и космография, чистописание и рисование. Причем первые шесть из дисциплин, составлявшие единый историко-филологический цикл, занимали более двух третей весей учебной нагрузки.

И выходит, что по всем этим предметам необходимо подтянуть знания. На собеседовании будет достаточно начального уровня, а вот для сдачи экстерном, нужен уже углубленный. При том точно понадобятся репетиторы по французскому, которым я ни в той, ни в этой жизни не занимался, церковнославянскому, ну и возможно чистописанию. По последнему, несмотря на то что руку за время подготовки мы набили в работе с чернилами и пером, но вот каллиграфическим пока наш почерк назвать однозначно нельзя.

Чтобы поскорее решить вопрос по отстающим предметам, мы с братьями купив в булочной, которую все-таки отыскали, после того первого раза, когда были встречены гопниками в подворотне, разных сладкой сдобы, направились к чете Томских.

Главы семейства дома не было, и нас встретила Анна Николаевна. Сразу проводила в гостиную, где усадила нас за стол.

— Анна Николаевна, мы к Вам с таким вопросом, надеемся, что сможете подсказать, к кому обратиться, сказал я, отпивая уже немного остывший чай из фарфоровой чашки.

Жена стряпчего, выслушав нас, думала не долго. Во-первых, она вспомнила о соседе, Олеге, студенте. Он оказывается был очень умным и способным юношей, но потеряв единственного благодетеля в лице дядюшки, ранее помогавшим ему деньгами на учебу, попал в безвыходное положение.

— Почему безвыходное? Изучить Достоевского. Топор в руки и вперёд!!! — подумал я (см. Преступление и Наказание).

Получается, что студент жил в нашей парадной, только на третьем этаже, в сорок восьмой квартире. Остается надеется, что домоправительница еще не выселила его за неуплату арендных платежей.

Задерживаться мы не стали, поблагодарив за угощение, раскланялись и поспешили. Успели, вовремя. Студент уже паковал свои немногочисленные пожитки в пару узлов и один потертый старый чемодан.

— Добрый день, молодые люди, чем могу быть полезен, потерянным голосом, на автомате выдал он.

— Здравствуйте, меня зовут Никита, это мои братья Илья и Алексей. Наша общая знакомая, Анна Николаевна Томских, рекомендовала Вас как репетитора для подготовки в гимназию по нескольким предметам, могли бы мы обсудить такую возможность?

В глазах студента появилась небольшая надежда, на то, что его проблема может решиться, и он, немного натянуто улыбнувшись пригласил нас войти к нему в квартиру.

Квартирка его была крохотной, по сравнению с теми, что мы видели в этом доме ранее. Даже и не предполагал, что такие бывают в принципе. Наверное, квадратов двадцать пять — тридцать, не больше включая малюсенькую кухоньку. Олег прошел в комнату, и обернулся к нам. Из мебели здесь был только топчан, письменный стол и один стул.

— Извините молодые люди присесть не предлагаю, сами видите и разместить не куда. Меня зовут Олег Расторгуев, учился, то есть пока учусь на третьем курсе Санкт-Петербургского практического технологического института имени императора Николая Первого. Но вот возникли непредвиденные обстоятельства, ну и как следствие проблемы с жильем, поэтому даже не знаю, где мы могли бы заниматься с Вами.

Описав студенту нашу потребность по предметам, и получив подтверждение, что по всему кроме церковнославянского языка, он сможет нам помочь мы перешли к предметному разговору.

Чем-то парень нас зацепил, пока точно не понял, открытостью и простотой что ли какой. Ну и тем, что он учился на отлично, и высокий уровень образования в нем чувствовался, поэтому я рассматривал его еще и с прицелом на будущее, ведь взрослый образованный человек, верный тебе на дороге не валяется. И если нам удастся решить его проблему и пусть не подружится с ним, но заиметь хорошего приятеля, то это дорогого стоит.

Мы узнали, что он должен домоправительнице оплату за три месяца, и именно поэтому вынужден съезжать. По сути, он полностью на мели. Мизерной стипендии хватает лишь на еду, а быстро нормальную подработку вряд ли получится, да и учеба в институте съедает практически все время. Если же снять жилье в каком углу, скорее всего в полуподвальном помещении, где в одном практически всегда холодной и влажной комнате, набивается до пятнадцати, а то и более жильцов, учится на том же уровне будет невозможно.

Пригласили Олега к нам на ужин, надо то было лишь подняться на пятый этаж. Кузьмич уже кухарил немудреную снедь. С кухни доносился запах чего-то рыбного. Мы сели за стол, и после плотного приема пищи, где Олег проявил сдержанность и аккуратность, хотя было видно невооруженным глазом, что он голоден, мы стали говорить о деле.

— Олег, ты нам понравился, и надеемся, что сможешь нам помочь. Вот сорок рублей, этого тебе хватит, чтобы рассчитаться за твою квартиру, и немного останется на расходы. Столоваться будешь у нас, пока будем готовиться, нас ты совсем не стеснишь, не переживай. Мы люди простые, казачьего племени из глухого Забайкалья, поэтому любим честность и открытость, и надеемся на понимание.

Олег, поняв, что решается его неразрешимая до сего момента проблема сглотнул ком в горле, но к деньгам не притронулся:

— Илья, но это очень много, даже если я буду заниматься с Вами 3–4 месяца, то не смогу отработать эти деньги. Мне право очень неудобно, хоть и выхода то особого нет совсем.

— Брось Олег, ты нам понравился как грамотный студиозус, надеемся, что на деле это окажется правдой. А помочь хорошему человеку в трудной жизненной ситуации, это ли не благое дело. А по поводу отработать, не переживай если все будет, как мы распланировали, то мы такую возможность тебе дадим, причем в направлении по твоему профилю учебы. Проявишь себя, то забудешь о финансовых трудностях.

— Право, говорю с подростками двенадцати-тринадцати лет, а у меня складывается ощущение, что меня поучает, да направляет мой покойный дядюшка, царство небесное, перекрестился Олег.

— Вообще то этим сорванцам минувшей осенью только восемь годков исполнилось, включился в разговор Кузьмич, после чего громко расхохотался.

Заразительный же у него смех, мы с братьями подхватили, а Олег отвесил челюсть и смотрел на нас какое-то время даже не мигая.