Глава 3

Мы пробежали по холодной замерзшей земле почти пять километров. Тропинки, вьющиеся между голых деревьев с шапками снега уже неоднократно встречались на нашем пути. Что ж поделаешь, это тебе не тайга. И приходится использовать то, что рядом. Вот уже две недели, как возобновились наши ежедневные утренние тренировки. Теперь мы стали делать их в ближайшем парке. И чтобы отмотать десяточку устроить карусель. В общем, как в одной бардовской песне: «Пони бегает по кругу и в уме круги считает».

Регулярный подъем тоже перенесли пораньше, примерно на пол шестого утра, чтобы вернуться в режим и успевать перед будущей учебой провести ежедневную двухчасовую тренировку. Ну и конечно же утром меньше зевак, которые о правде говоря на нас смотрят как на сумасшедших или мазуриков. Встречались и понимающие, но вот было их до крайности мало. Раз пять или шесть в первые дни привлекали внимание городовых, которые спешили поймать хулиганов. Пока все городовые, патрулирующие наш район нас в лицо, не запомнили, такая история приключалась регулярно.

Собеседование в гимназии мы прошли успешно, по плану. Правда комиссия из преподавательского состава измывалась над нами очень серьезно. Складывалось ощущение, что кто-то наотрез не хотел таких выскочек запускать в стены учебного заведения. Возможно, там свой какой-то интерес, нам не ведомо. Да и, честно говоря, пофиг.

Олег Расторгуев, появляющийся у нас как по расписанию, сразу после своих занятий в институте ожил на глазах, включился в работу, и мы штудировали под его руководством материалы для сдачи испытани, ибо так сейчас именуются экзамены. Выходит, если настраиваться на переход сразу в шестой класс, а всего их напомню — восемь, то при сдаче раз в неделю на весь процесс уйдет пять недель, ну и еще 435 рублей на ассигнации, из которых 87 уже отдали сразу после положительного вердикта комиссии.

И вот завтра у нас первое испытание. Скорее срез сразу по всем дисциплинам, изучаемый гимназистами на первом году обучения. По правде говоря, когда мы освежали свои знания, теперь уже используя нужные книги, да с подсказками Олега, то я сделал вывод, что особых проблем эти проверки выявить не должны. Особенно за первые года. А так как сдавать мы будем по очереди, и в этот же момент остальные братья окажутся в другом помещении, то воспользоваться своим сознанием, запечатанным в три тела, сам бог велел. Но не думаю, что конкретно такого рода жульничество, когда один брат будет подглядывать в книге ответы, а другой в это время держать ответ, в такой детской задаче нам это пригодится.

Три дня назад получили ответную телеграмму от мамы из Прилукской. Сами, как только освоились первым делом послали свой новый адрес, ну и в двух словах рассказали, что добрались хорошо и занимаемся подготовкой к учебе. Еще, как и обещали отправили письмо Тихону Мирову, на адрес его брата в Екатеринбурге, сообщив, где мы устроились. Он обещался, случись оказия нас проведать, ведь не мало приключений выпало нам на пути до Столицы. У мамы все хорошо, Анисим здорово разошелся в строительстве домов на колесах типа «ПЕПЕЛАЦ», уже восьмой заказ завершает, и еще несколько ждут очереди, то есть с материальной стороны у семьи все в порядке, что безусловно радует.

А вообще, кроме занятий за это время, проведенное в столице, возобновления тренировок и мелких дел, я все пытался решить какую же глобальную цель для себя наметить. И в итоге все больше и больше стал склоняться к тому, что нужно готовиться к тектоническим изменениям в мире и на Родине, в частности. Вот и во время сегодняшней прогулки продолжил размышлять и строить планы.

Во время пути по тракту, да и здесь в Санкт-Петербурге я прекрасно видел расслоение общества, жалкое существование многих крестьянских хозяйств, ужасные условия у части рабочих. Да безусловно, самые трудолюбивые, да рукастые находят и здесь место под солнцем, но основная масса влачит существование. Аристократия, несмотря на 1861 год, до сих пор в большинстве относится к простым людям как к быдлу и скоту. А сами дворяне уже в значительной степени к текущему 1892 году успели промотать средства, полученные после отмены крепостного права. И многие из них заложив имения, причем самые хитросделанные умудрялись заложить не единожды в разных банках, проматывая огромные деньги. Лишь незначительное число привилегированного сословия занялось каким-либо производством, иди серьезно изменяла подход к сельскому хозяйству, внедряя достижения агрономии и механизации.

В общем как я ни крутил в своей голове варианты влияния на страну, так и не находил в ней ни одного возможного, при котором сохраниться Российская империя в том виде, что есть сейчас. Безусловно можно ускорить развитие промышленности, можно убрать из управления лишних, проворовавшихся кадров, шпионов да предателей. Но это лишь отдалит перспективу развала. И вот не знаю, что хуже революция в 1917 году или, например в 1935-м, когда на пороге непременно будут стоять и стучаться наши закадычные западные друзья. Ведь прекрасно понимаю, не будь Гитлера, то его нужно было придумать мировому капиталу для заработка денег и перераспределения рынков. И даже его устранение не даст, по сути, ничего. Тут надо думать, очень хорошо думать.

И пока первым шагом, мне приходит в голову познакомится с человеком, которого демонизировали со времен кукурузника, а особенно в 90-х годах, наполненных либералистическими взглядами.

Что я знаю о будущем Генералиссимусе Советского Союза, не так чтобы и много. Родился он в 1878 году в маленьком грузинском городке Гори, следовательно сейчас ему примерно четырнадцать лет. Выходит, что уже три года он учиться в духовном училище и в 1894 должен поступить в Тифлисскую Духовную семинарию

И какие мысли меня посещают. Во-первых, если организовать переезд подростка Сосо в Санкт-Петербург, и помочь получить ему достойное образование, да постепенно направлять в нужную сторону, можно постараться вырастить сильного лидера. Уж у своей жизни он и сам прекрасно с этим справился, о его трудоспособности складывали легенды. А читал он говорят вообще какое-то невероятное количество книг. Вот если его избавить от лишних испытаний, да правильно подтолкнуть, то лет через десять он думаю сможет сделать многое. Здесь самое главное ни в коем случае не погружать в тепличные условия, ведь несомненно характер будущего вождя закалялся в непрерывных испытаниях. Он рос болезненным мальчиком, отец часто избивал его и мать, в семь лет чуть не умер от оспы, от чего на всю жизнь остались отметины на лице. А в восемь лет его чуть было не задавил автомобиль, и из-за этой аварии его левая рука развивалась неправильно и плохо гнулась.

Что уж говорить, я сам по натуре далеко не политик. Могу поработать диверсантом, ликвидатором, выполнять грязную работу. И создать силовое крыло организации, но лидер обязательно нужен. Можно конечно и замахнуться на дедушку всех пионеров, но Владимир Ильич, признаться честно для меня менее весомая фигура, хотя отрицать его огромный, даже ключевой вклад в становление первого государства рабочих и крестьян бессмысленно. Так Ленину, родившемуся в Симбирске в 1870 году, сейчас уже двадцать два года. Нет выходить на контакт с уже состоявшимся молодым человеком, ребенку в возрасте восьми лет, даже если на вид нам с братьями двенадцать, это глупо, по меньшей мере. Раскрывать же свое после знание, я не собираюсь ни перед кем, даже Сосо, случись моему плану сработать останется в неведении. Надо думать, и вероятно на лето планировать поездку в Грузию.

На таких мыслях мы закончили десятикилометровый забег по парку, намотав в конечном итоге шесть кругов. Забрались в отдаленный участок с небольшой полянкой с беседкой, которую окружали ели. Там обычно мы проводим спарринги. Очень не хватает работы с оружием, но пока эту проблему так и не решил, ладно время для этого еще придёт.

Подбежав к нашей беседке, я услышал плач ребенка. В беседке сидела достаточно легко одетая девушка, которая держала в руках, закутанного в шаль ребеночка. По лицу девушки текли слезы, а ребенок плакал навзрыд.

— Барышня, что у Вас случилось, нужна помощь? — подошел к ней Алексей.

— Нет, спасибо, — хрипловатым простуженным голосом сказала девушка.

— Да вы же ребенка уморите на таком холоде, да и сами замерзните. Вам некуда пойти? — спросил я.

— Нет, некуда, меня ищут, и если найдут… — на этих слова девушка стала тихо плакать.

— Давайте собирайтесь, пойдемте к нам, мы здесь в двух кварталах живем, отогреетесь и подумаем, как Вам помочь, даст бог решатся ваши проблемы.

Девушка было замотала головой, но видя настойчивость Никиты, что подошел и протянул руки к ребёнку, без слов предложив его понести, не стала сопротивляться, да и сил похоже в ее хрупком теле после долгого сидения на февральском морозе не осталось.

Никита взял на руки малыша, а мы с Лешей поддерживая под руки девушку повели в сторону нашего дома.

Когда добрались до дома, и поднялись на наш пятый этаж, девушка уже еле переставляла ноги, и буквально войдя в квартиру рухнула на пол. Мы перенесли ее в нашу комнату на кровать, укрыв теплым одеялом. У нее поднялась высокая температура, вот же дает, еще бы несколько часов в ее захудалом пальтишке на рыбьем меху и в неподвижном состоянии, и жизнь могла бы просто оборваться.

Леша побежал за доктором, тем самым, что въехал в двухкомнатную квартиру, что сватал нам Томских еще по пути в столицу. Мы же с Никитой стали распеленывать ребеночка. Это был мальчик на вид трех месяцев от роду. Он тоже очень замерз на улице, и когда попал в тепло, то сразу сомлел и задремал. Мы перепеленали его в чистую простынку, и накрыли теплым пледом.

Надеюсь, доктор подскажет, что вообще надо с такими детками делать, я-то ни в зуб ногой, ну не было у меня в прошлой жизни опыта обращения с малышами. Ну а в этой сам малышом был недавно, но мамин опыт, как ни странно, передался мне очень посредственно, да и есть опаска, что ребенок мог тоже простудиться на такой погоде.

Доктор с кожаным саквояжем появился минут через двадцать, после того как Алексей за ним ушел. Повезло, что у него было свободное время, и смог быстро собраться, не отвлекаясь на пациентов, которые были частыми гостями в его кабинете.

Начал осмотр он с ребенка и на удивление, порадовал. Послушав грудь через деревянную палочку, осмотрел горлышко и тело в целом. Сообщил что ребенок здоров, и ему просто нужно быть в тепле, ну и покормить по скорее. Желательно грудным молоком. Черт, где я тут возьму грудное молоко, фермы то рядом нет, подумал я чертыхнувшись.

— Дык это кормилица нужна, девушка то вон поди не похожа на кормящую мамку, да и молодая она шибко. — подключился к разговору Кузьмич.

— А где нам кормилицу отыскать? спросил я у доктора, мы недавно в столице и знакомых здесь не много, будем признательны за совет.

— Вот вчера осматривал семью с маленькой девочкой, так там есть приходящая кормилица Варвара, у нее самой молока много, хватает и своего ребятенка накормить и еще семье учителя помочь. Вон тот дом, показал он из окна на рядом стоящий дом, вторая парадная, третий этаж, двадцать шестая квартира.

— Спасибо большое, — сказал я, быстро одевая верхнюю одежду.

Пока я бегал в поисках кормилицы, врач осмотрел девушку. Температура и правда была высокая, но прослушав ее дыхание и посмотрев горло, сказал, что у той просто жар от сильного переохлаждения. Скорее всего будет кашлять, нужно соблюдать постельный режим, а также принимать микстуры. Рецепт он написал на бумажке, сообщив, что зайдет завтра утром посмотреть ребеночка и девушку. За работу врача рассчитался Кузьмич, выдав два билетика.

Ласковым словом «билетик» люди называли купюру самого младшего номинала — 1 рубль. Было у нее много других прозвищ, а вот рублем новую банкноту не называли. Ведь в народном сознании рубль долгое время был только металлическим.

Когда врач выходил из нашей квартиры, на пороге появился я вместе с Варварой, что не отказалась помочь. Но сообщила, что это только сегодня, чтобы ребеночка не уморить. Все же на трех малышей молока у нее точно не хватит. Но обещала уже вечером прислать свою подругу, у той как раз молока с запасом.

— Сейчас ребятенка накормим, да и пойду схожу к Прасковье, она обязательно поможет, сама только недавно мальчонку родила, так и вашему хлопцу молочка хватит. Ой кто же так ребятенка то пеленает, хлопнула Варвара себя по дородным бокам руками.

И закрутилось, как-то нежданно негаданно в нашей квартире появился маленький ребенок и девушка, которой на вид было около 18 лет, не больше. Мы с Никитой сходили и выкупили по рецепту врача лекарства в аптекарской лавке и строго по рекомендациям стали поить девушку разведенными порошками да микстурами.

На следующий день примерно к обеду, когда врач уже повторно осмотрел нашу гостью, она более или менее смогла говорить.

Оказалось, что она с сестрой сироты, и уже два года как служили в доме у графа Вельского. Сестра ее была на полтора года постарше и очень красивой девушкой. Вот чуть больше года назад ее и снасильничал граф, пока его супруга с детьми гостила у своей матери под Москвой.

Сестра Алены понесла от графа, уже через три-четыре месяца живот скрывать было решительно невозможно. Жена графа, заподозрила откуда подарочек, да и граф неоднозначно поглядывал на беременную девушку. Но, к радости сестер, их не гнали из дома, продолжали платить небольшое жалование, да предоставлять кров, чему они уже были рады. Ведь после смерти матери, они остались одни одинешеньки без гроша в кармане, а дом, который остался им еще от папеньки каким-то непостижимым образом, перешел по наследству к старшей сестре отца. По сути их выбросили на улицу.

Когда время стало подходить, случилась беда. Жена графа, накрутившая себя, все это время злобно глядящая на девушку, избила ее и у нее случились преждевременные роды, после которых она не смогла выкарабкаться. В доме была еще кухарка, которая родила не так давно девочку, вот она и взяла ребенка пока к себе.

Но граф, когда узнал о гибели своей полюбовницы, то стал искать ребенка. Не известно какие цели преследовал, но Алену он крепко запугал, и велел принести дитя к нему. Алена бежала из хозяйского дома, забрала у жившей неподалеку кухарки племянника и хотела податься из города, но последние деньги, что были отложены еще вместе с сестрой украли на базаре, когда та пыталась купить какую одежду потеплее.

Там же ее встретил знакомый городовой, который поведал, что граф Вельский велел своим подручным, для грязных поручений, найти ребенка вместе с Аленой и любым способом доставить в их загородное имение. Люди эти страшные по словам Алены, она сама наблюдала как они по просьбе графа выпороли почитай до смерти конюха, что не уследил за хозяйским конем. Что-то не проверил вовремя, похоже, а тот захромал. После этого, напуганная Алена и думать не могла, чтобы встречаться с Вельским.

Вот это вся история, собственно говоря, и теперь нужно решать, что делать с этим семейством.

— Как мальчика то хоть зовут, Алена? — спросил Никита.

— Ванечка… — грустно улыбнувшись, сказала девушка.

— Вот что я думаю, — сказал я. — Тебе пойти некуда, и гнать мы тебя не будем, не по-божески это. Но ребеночка бы надо на какое-то время пристроить, к какой кормящей мамке, так чтобы ты навещать могла, когда сердце затребует. А ты если хочешь можешь у нас поработать кухаркой, ну и по хозяйству дел хватает, постирать, прибраться там, ты готовить то умеешь?

— Умею, умею, — закивала девушка, в глазах которой загорелся лучик надежды.