Глава 16

Я смотрел на жирного толстого участкового пристава, который лежал в ванне. Лёша приставил револьвер к его виску. У того на лбу выступил пот, а из его пасти раздавалось хрипение, не понятно то ли боли, которую он в этот момент получает от бессознательной любовницы, то ли от страха. Он понял, что всё закончилось. И теперь прокручивал в голове разные варианты, как выбраться из этой ситуации.

— Погодите, погодите, — сказал участковый пристав.

— Я прошу вас, что я вам такого сделал?

— Почему вы хотите меня убить? —спросил он молящим тоном.

— Знаешь, сказал я, мы были у графа Раулевича буквально позавчера. Лицо участкового пристава при этих словах вытянулось, и нижняя губа задрожала, видимо он уже был осведомлен о происшествии в доме графа.

— И видели, что там происходит с молодыми девчонками. И представляешь, буквально некоторое время назад я отправлял тебе письмо, в котором рассказывал, чем занимается группа аристократов в городе, где ты, господин участковый пристав, должен поддерживать безопасность и порядок. Там все действующие лица были перечислены, и что ты сделал? Остановил преступления? Нет! Ты свою жирную задницу, в надежде на денежную благодарность понес к графу, пытаясь выслужиться, сука! — выкрикнул я не сдерживаясь.

— П-п-простите, — стал заикаться пристав. — Я-я-я не хотел, — заскулил он.

— Конечно не хотел. А триста рублей, что граф Раулевич тебе отдал, да бутылка коньяка, которую ты залил в свое поганое нутро в его доме!

— Этого тоже не хотел? —спросил я.

— П-п-простите, — из глаз участкового пристава потекли слёзы.

— Лёша, погоди! — сказал я Алексею, хотя, по большому счету, говорить то было не обязательно. Мы же с братьями, одно целое, это была больше игра для пристава.

Лёшка убрал пистолет от его головы, и тут я задумался. Немного отклонив в сторону баронессу Майнер, что все время диалога вынужден был придерживать, дабы она не завалилась на Остера, я прикинул: ведь эта тварь может знать о Хмуром информацию, которую мне сейчас необходимо найти. То, что я дал задание шпане — это всё точно провальная схема. И они явно не выведут меня на того в конечном счете.

— Слушай, — сказал я полицейскому, — У тебя есть шанс уйти из этой жизни легко. В любом случае такую тварь как ты живых мы не оставим. Видели, сколько девочек заморили эти ублюдки, и ты косвенно, но в этом виноват. Поэтому извини. Хочешь быстро умереть?

У полицейского задергались скулы, он начал тихо выть, голосом умирающего. Конечно, он не хотел и жутко боялся смерти, но я спросил:

— Похоже, хочешь помучаться перед смертью, так же как мучились те девочки, которых ты не захотел и даже не попробовал защитить? Ну решай!

— Или поговорим? —сказал я приставу.

— Спрашивайте, — заикаясь, вновь стал говорить тот.

— Мне нужна информация о таком криминальном авторитете, как Хмурый.

— Ты что-то знаешь о нём? —спросил я его.

— Знаю. — скулящим голосом ответил тот.

— Где он живёт? Где его Малина? Кто его подельники? Всё, всё, что ты знаешь — выкладывай, собака. — зло прошипел я, глядя тому прямо в глаза.

В итоге участковый пристав выложил всю имеющуюся у него информацию: адреса, где Хмурый собирается со своими подельниками, дал несколько раскладов по его деятельности в городе. На самом деле, этот индивидуум давно уже обосновался в Санкт-Петербурге и наводил шорох по всей округе. Даже умудрялся крышевать некоторых предпринимателей, особо мелких, у которых не было иной защиты кроме самих себя. Как оказалось, наш Остер Карл Иванович уже раз пять отпускал его подельников, замешанных в грязных делах за мзду малую. В том числе он был в курсе деятельности Хмурого, что связана с вымогательством — это, к слову, про ту историю, из которой мы вытащили Гудкова.

Не стали больше истязать участкового пристава, и после того, как он выдал весь расклад на Хмурова, Лёха прислонил ствол револьвера к его голове и выпустил пулю. Пристав лишь успел всхлипнуть и осел в ванной полностью. После этого я отпустил баронессу Майнер, которую до сих пор вынужден был придерживать, и она, всё ещё не пришедшая в сознание, легла на жирное безжизненное тело. Подумал, что, конечно, было бы неплохо ее снять, но как разъединить этот бутерброд, я понятия не имел, поэтому оставили с Лешей все как есть и вышли из дома.

Брать себе у этой грязной собаки мы ничего не захотели и даже не стали обыскивать ни помещение, ни его личные вещи. Никита в это самое время контролировал обстановку во дворе, а также поглядывал на улицу, там и там было тихо. Очень странно, но даже ни одного извозчика за это время мимо так и не проехало. Да и, собственно говоря, вся операция-то у нас заняла буквально 40 минут, считая с того времени, когда мы пробрались на территорию двора через забор.

Добрались домой, а в этот раз мы отправились на квартиру, что снимали в доходном доме, мы уже ближе к двум часам ночи. На улице темнело, и так как пролётку удалось найти не с первого раза, пришлось прогуляться, наверное, около получаса. А затем какой-то запозднившийся лихач домчал нас домой буквально за 5 минут. Устали как собаки за целый день, поэтому, наскоро перекусив из того, что нашлось на кухне, отправились спать.

Следующий день с братьями решили посвятить отдыху. На самом деле, уже замотались жить в режиме цейтнот и каждый день выполнять какие-то невероятные задачи для наших детских организмов. Во-первых, добрались до нашего дома в Шувалово, который с приходом сюда стройки стал не такой уж и спокойный, как изначально нам бы хотелось, но надеюсь, что это всё скоро так или иначе придёт к концу. Даже приятно смотреть, как потихонечку приближается к финалу самая грандиозная наша затея — это подземный тир. Вот и первые венцы бани уже успели за вчерашний день собрать. Ладно, пусть занимаются.

А мы решили сегодня провести лёгкую тренировку в лесу, подальше от всех окружающих, еле отвертевшись от расспросов Машки о вчерашнем дне. Все-то ей расскажи, где были, да что делали.

После обеда приехал Олег Расторгуев и рассказал нам, что происходило при первом посещении нашей автомастерской, а по сути будущего небольшого завода братьев Горских. На самом деле здорово, что ему удалось поладить с Гудковым. Всё-таки производственный процесс, требует достаточно большой концентрации мозгов, а также предпринимательской чуйки, которая, несомненно, присутствует у нашего управляющего. Требуется много силы, времени, внимания и много ещё чего. А Олег Расторгуев, конечно же, еще молодой начинающий кадр, которому необходимо набираться опыта. И, положа руку на сердце, я рад, что у него будет такой наставник. В свою очередь, надеюсь, что Гудкова больше не придётся прислонять к стенке и раскалывать на предмет воровства, или еще какой непотребщины.

После семейного обеда мы с братьями решили, что сейчас как раз наступило подходящее время для подготовки фарфора эпохи Тяньци для продажи. Входить в подземелье решили через подвал в доме.

Когда в него стали спускаться, то выгнали всех из коридора, откуда лестница уходила в низ, закрыв при этом и хорошо так подперев дверь изнутри. Использовали исключительно свет, что давала керосиновая лампа. В подвале пришлось повозиться. Всё-таки купец Саитов, что строил этот дом и организовывал потайной вход в подземелье, проделал колоссальную работу. Я не удивлюсь, если он использовал мозги какого-то доморощенного механика, дабы придумать такое. Нам с братьями опять пришлось подключать сознание нашего Горыныча, для решения ребуса. Иначе, думаю, мы провозились бы здесь пару часов.

А так, осмотрев все поверхности под цветом керосиновой лампы, Никите удалось увидеть некоторую потертость в углу на одной из досок, выглядевшей как декоративная обшивка стены. При нажатии на неё влезал маленький болт из стены, сантиметрах в пятидесяти от этого места, и вот, несколько операций с ним доводили до вожделенного щелчка. После этого дверь слегка приоткрывалась, и становилось возможно рукам отодвинуть ее окончательно, чтобы проникнуть в помещение.

Когда мы вошли в помещение с сундуками, которое в то же время является частью карстовой пещеры, то не стали закрывать дверь. Кто его знает, как на самом деле она открывается изнутри и открывается ли вообще. Сейчас недостаточно времени для того, чтобы с этим разобраться, поэтому оставили эту загадку на потом.

А пока, принеся заблаговременно сколоченный на заказ из тонких липовых плашек ящик с крышкой, мы стали укладывать его, аккуратно перекладывая посуду соломой. Чашки, блюдца, была одна супница, что-то наподобие подноса, но, если честно, я не разберу, для какой цели эта посудина. Всего насчитал 25 экземпляров, думаю достаточно для первого раза.

Перебирать всё оставшееся в сундуке не стали, лишь навскидку могу сказать, что там осталось никак не меньше, чем мы отложили сейчас на первичную продажу для Томских.

Андрей Михайлович приехал вечером и был, несказанно, рад и счастлив, когда смог лицезреть то, что мы собрали в наш ящик для него. Видели бы вы его глаза, как он смотрел на те вещи, как он внимательно их перебирал каждую чашку и каждую плошечку, которые лежали там.

— Андрей Михайлович? — спросил я у стряпчего, расскажите, пожалуйста, как там ваша супруга? Не успела она проболтаться подружкам о нашем общем секрете?

— Ох, Илюш, ты знаешь, слава Господу, что я успел вовремя! — наложил на себя крестное знамя при этих словах Томских

— Ведь она, моя дорогая Аннушка, уже намылилась идти в гости — пригласили её в тот вечер на ужин, видите ли. Ты как в воду смотрел, когда отправил меня на всех парах мчаться домой. Уверен, она бы могла рассказать о фарфоре, это ж женщины! Даже боюсь представить, что началось, если бы какие-либо негодяи разузнали, чем вы владеете, да и за кратно меньшие суммы в нашем богоспасаемом отечестве убивают на раз! — махнул рукой стряпчий.

— Да, пожалуй- пожал я плечами. — Нужно быть очень внимательным. Это только лишь первая сделка, которую сейчас будете проводить. Но и она уже должна потянуть на круглую сумму.

— Андрей Михайлович, мы с братьями надеемся на вашу полную порядочность, и за время нашего общения вы ни разу не дали повода усомниться в этом. Поэтому надеемся, что и впредь так будет, и дружба между нами будет крепнуть день ото дня — закончил я речь.

— Спасибо, Никита! — улыбнулся, Томских подошёл, обнял меня и похлопал по спине правой рукой.

Это всё хорошо, подумал я, но нам нужно подготовиться и решить вопрос с Хмурым. Это практически последний вопрос, что нужно закрыть в ближайшее время, и я уже жду не дождусь, когда мы с братьями отправимся в поездку на Кавказ, время то капает, нужно все до конца лета провернуть, ну и конечно же доделать то, что начала по дому.

Ей-богу, немножко надоело столица, её постоянные дрязги и перипетии, в которые волею судьбы мы попадаем. Сегодня по плану было прокатиться по городу и осмотреть место, где находится малина Хмурого. К сожалению, это был обычный жилой дом. Все серьезные операции, проводимые нами до этого как правило велись в отдельно стоящих зданиях, ну и соответственно такой вариант намного проще, чем сейчас.

Дом правда, небольшой, двухэтажный, на две парадных. Насколько понимаю, у Хмурого квартира на первом этаже. И там, по примерным прикидкам, может собираться от 8 до 15 человек одновременно.

Да, задачка не из лёгких, подумал я, обходя этот дом со стороны. Братья в это время контролировали периметр и смотрели, нет ли каких-то соглядатаев, что наблюдают за малиной известного авторитета. Буквально через 10–15 минут, Лёшка заметил, что за домом следит какой-то шпик. Похоже, это соглядатай от полиции. Уж больно выправка у него походила на служивого.

Черт побери, подумал я, если во время завтрашней операции, когда мы хотели закрыть вопрос с этим ублюдком, так называемым Иваном, главой одной из преступных группировок Санкт-Петербурга, если во время этой операции рядом будут крутиться полицейские, то это может испортить нам всю игру. А потом Никита заметил каких-то двух шнырей, что сидели неподалеку и искоса следили за соглядатаем.

Похоже, у них здесь какая-то двойная, а то и тройная игра, подумал я и оглядел происходящее одновременно тремя парами глаз. Соглядатай от полиции, вероятнее всего, следит за бандитской квартирой. А вон те два шныря, которых заметил брат, наблюдают, не предпримет ли он каких-нибудь ненужных ворам действий. И более чем уверен, что в случае необходимости, прежде чем полиция сумеет предпринять какие-либо шаги, весточка к ворам улетит, и те успеют сделать ноги, оставив правоохранительную систему с носом. Так часто было в мое время, так, думаю, происходит и сейчас. Тем более, если в системе работают такие продажные приставы, как упокоенный накануне господин Карл Иванович Остер.

Глядя на происходящее, я понял, что соваться на квартиру смысла нет. Надо искать какой-то другой вариант. Потому как здесь придется устроить целую бойню, в которой могут пострадать и невинные люди. А присутствие полиции говорит о многом. Попадать в ее поле деятельности уж никак не входит в наши планы. Мы решили отследить кого-то из этой шайки, ну и поспрашивать хорошенько. Надо выяснить насколько часто Хмурый покидает свое логово.

Удача улыбнулась нам примерно часа через два. Увидев, как из парадной, выходит приблатненный субчик, с фигурой кабана и направляется к тем двум наблюдателям, что следили за соглядатаем, мы сразу определили в нем члена бандитской группировки Хмурого. Для того, чтобы спеленать его, пришлось незаметно идти четыре квартала по пятам. В конечном счёте, минут через 30 настигли его на пустыре, переходя который, он решил срезать путь.

Лёшка выскочил из-за густого кустарника и ударом кожаной дубинки по затылку вырубил. Как обычно, нажав на несколько специфических болевых точек, привели того в сознание, а что делать нашатырь как бы не завезли. Поначалу тот пробовал запиратся, но в конечном счёте выложил весь расклад по Хмурому.

Отлично, появилась та информация, что нам нужна именно сейчас. Даже пристав Остер не обладал таким количеством нужных нам сейчас данных о банде. Оказывается, что прямо сегодня под руководством Хмурого группировка планировала ограбить купца второй гильдии Ивана Андреевича Гольдмана, что, по словам их человека, работающего в его лавке помощником управляющего, получил от своих родственников приличную сумму денежных знаков, которые планировал вложить в расширение дела.

— Так, время ещё у нас есть, его не особо много и следует поторопиться. — подумал я, когда стал закидывать ветками вместе с Никитой тело бандита, что нашел свой покой в небольшом овражке.

Хорошо, что тот сегодня больше не должен был возвращаться на малину и принимать участия в ночной экспроприации у купца Гольдмана денежных средств. Думаю, его пропажа не обеспокоит варнаков.

— Так, так, так… — пробормотал под нос еле слышно я, глядя на возок, в котором предположительно сидел наш клиент.

То, как бандиты подбираются к дому Гольдмана, мы прекрасно видели. Вмешиваться в этот процесс не решились, потому как цели искоренить абсолютно всю преступность в городе и стране не имели, да и при любом желании осуществить это невозможно. И я здраво это понимаю, а вот устранить одного наиболее отличившегося главаря преступного мира в лицах Хмурого, который принес и нашим близким, в том числе, немало зла — этого не сделать просто я не мог.

Лёха остался контролировать обстановку. Одновременно он поглядывал за тем, как мы с Никитой подбираемся к Возку Хмурого, а также следил за домом Гольдмана, где с минуты на минуту должна начаться вакханалия, сопровождающаяся экспроприацией нажитого добра купца второй гильдии

Мы с Никитой, скрытые сумерками в темной одеждой, подобрались бесшумно к возку и одним ударом кожаной дубинки, в конце которой была засыпана свинцовая дробь, вырубили возничего, что сидел на козлах. В этот момент в возке кто-то зашевелился.

Света там не было, предполагаю, что так Хмурый хотел замаскировать свое присутствие. Сквозь небольшое стеклянное окно на двери разглядеть происходящее внутри было решительно невозможно. Но, видимо, Хмурый, обладая какой-то дьявольской чуйкой, почувствовал неладное и в следующий момент дверь резко распахнулась, а оттуда в перекате вывалился наш клиент, которого мы искали продолжительное время.

Хмурый попытался вскочить из переката, поднимая револьвер на уровень груди в тот самый момент, когда глиняный шарик, выпущенный из рогатки Никиты, встретился с его переносицей. Такой встречи сознание Хмурого не перенесло, и на какой-то неопределенный период времени оно покинуло бандита.

Действовать стали быстро. Вдвоём с Лёхой за ноги поволокли Хмурого к его же возку. А в это время Лёха, оставив свой пост, двинул в нашу сторону. Когда он подоспел, мы уже заталкивали Хмурого в возок, прикрывая двери, а Лёха стаскивал с облучка бессознательного возничего. Быстро заскочив на козлы, мы с Никитой поспешили удалиться с места будущего преступления.

Скрыться с места удалось достаточно легко. Во-первых, уже темнота накрывала Северную Пальмиру, а во-вторых, тот факт, что Хмурый выбрал укромное место, которое не видно ни со стороны дома Гольдмана, ни с других мест, нам очень помог в деле. Одно слово — конспиратор. Это, собственно, и позволило провернуть короткую, но эффективную схватку незаметно для подельников бандита.

— Ну все, братуха, — сказал я, с радостью хлопнув Никиту по правому плечу от всей души. Никита аж немножко прогнулся, улыбнулся и засветил мне леща в ответ. Лёха расхохотался.

Эх! Накрывает же иногда меня приступы шизофрении, — сказал я вслух, — которые приводят к тому, что начинаю общаться сам с собой, в трех телах одновременно.

— Ну да ладно, — продолжил я. — Жизнь продолжается.

Мы закончили с Хмурым еще вчера. Сегодня же ездили забирать его основную ухоронку, что хранилась за городом в старом заброшенном доме, в пяти верстах от города. Все прошло гладко к нашему удовольствию. В итоге, было собрано много ценностей: украшений, монет, серебряной посуды, портсигаров и всякой подобной блестящей дребедени.

В ухоронке Хмурого было аж целых пять саквояжей с вышеперечисленным добром, а также большая сумма наличных денег, причем разных номиналов. Всего набралось 11 300 рублей и 6 200 фунтов стерлингов. Деньги и сокровища, что были экспроприированы у бандита, мы сложили в нашем подземелье, где покоятся основные капиталы трех братьев в виде китайского фарфора XVII века.

Сидя за столом в кругу близких нам людей, я размышлял о будущем. Время идёт, а мы с братьями до сих пор не оказали никакого существенного влияния на историю нашей Родины. Да, безусловно, мы ещё совсем малы и, возможно, не готовы для каких-то глобальных действий. Но план, что созрел в моей голове ещё год назад, всё-таки я намерен начать воплощать в жизнь уже прямо сейчас, поэтому путь наш лежит на Кавказ…