Глава 7

Прошел месяц с того дня, как мы провели операцию по ликвидации семейства Вельских, в лице графа и его супружницы. Вот уже на дворе март, и потихоньку чувствуется приближение весны. В прошлой жизни в Питере никогда не жил по долгу, а бывал по большей степени проездом. Так заскочить к друзьям-сослуживцам, в баньке попариться, ну пару музеев посетить. Особо я к искусству спокойно отношусь, то есть не питаю чрезмерного пиетета, ну или по-простому сказать если у кого выпадет из кармана яйцо Фаберже, разлетевшись на мелкие кусочки, у меня на глазах, то я только пожму плечами, ну и могу пошутить, в стиле: А где игла то?

Как-то так. С учебой вроде все тоже нормально, точнее с прохождением испытаний на досрочный перевод. Были проблемы с математиком Тыщенко, но вроде о нем уже говорил. Этому товарищу, ни дна ему не покрышки, все-таки как то удалось наш процесс затормозить на пару недель, в итоге только завтра в очередной понедельник в 9:00 нам назначена сдача заключительных испытаний, и по их итогам мы переходим в 6 класс, в котором сможем учиться с сентября следующего 1893 года. Выходит, образуется такое-себе приличное окно, что можно использовать в своих целях, и решить несколько важных вопросов. Ну с домом разобраться, еще и начать более серьезные тренировки с длинными клинками. Но надо и заказать тренировочные шашки, не забыть. Леха автоматически, сидя со мной и Никитой за общим столом, достал небольшой блокнот в кожаном переплете и сделал запись в список дел.

Вообще по прошлой жизни знаю, насколько важен грамотный учет своего времени, особо, когда работаешь в режиме многозадачности. Очень, знаете ли, помогает повысить трудовую эффективность. Развитием этой темы больше предприниматели страдают, тренинги там всякие этакие проходят. Но вот у меня все относительно просто. Меня как-то в прошлой жизни заместитель начальника нашей части научил. Диаграмма Ганта, по-моему, называется, там не особо сложно, просто проект разбиваешь на куски, отмечаешь даты, ресурсы, исполнителей. И становится понятно как, что делать, и кого за что наказывать, если вовремя не успели что сделать. Вот я в прошлой жизни как-то пристрастился к этой теме, и многие свои планы рисовал в таком виде. А после увольнения, когда появилось время за компьютером посидеть, то нашел удобную штуку Мегаплан, вот в нем по большому счету все задачи и раскидывал. И когда сложные вещи раскидываешь на этапы, наглядно структурируя, то становится легче, понятнее и проще жить.

К чему это я отвлекся, а да про шашки тренировочные вспомнил, да про то, что надо задачи раскидать. У нас ведь на носу знакомство с автомастерскими. Вот пару дней назад приходил сосед, который Томских, и порадовал, что на этой неделе все бумаги выправленные и зарегистрированные по уму, будут готовы и Кулагин Егор Кузьмич станет не просто отставным фельдфебелем, а почитай целым заводчиком, которому для полного комплекта останется две вещи: купить газету и пароход завести в хозяйстве. Вот я в добавок к заведенной еще с момента отъезда из Забайкалья привычке записывать задачи в блокнот, вспомнил еще про еще один свой навык из прошлой жизни, а именно про проектную деятельность, и работу со сложными задачам.

Мои размышления прервал стук в дверь. Аленка было побежала открывать дверь, оставив Ванечку на руках у Маши, но Леша, быстро проскочив мимо оттеснил ее, погрозив пальцем и взглядом отправив в комнату. Вот ничему ее не учат свои ошибки. Ведь подробно описали как было дело с бандитами, что ворвались к нам. И просили ни в коем случае не открывать дверь, хотя бы пока. А ей хоть в лоб хоть по лбу. Скорее бы уже перевезти это расширившееся семейство в дом загородный, будет по спокойнее наверно. А то Ванюша ни в какую не хочет на долго от тетки своей отстраняться, ну и соответственно это привело к тому, что у нас какой-то детский сад получился на съемной квартире, да еще Машка колориту своими костылями добавляет.

В дверь еще раз постучались, и Леха открыл замок отклоняясь в сторону на всякий случай.

— Привет, Леша! «Все дома?» —спросил наш наставник по наукам Олег Расторгуев.

На него Кузьмич перевесил практически весь наш образовательный процесс, и даже коммуникацию с преподавателями, и теперь Олег договаривается по испытаниям. И видимо с новостью пришел.

— Новости у меня для Вас, — сказал Олег

— Проходи, сейчас чайку попьем! Может сначала что по существеннее? Сегодня Аленка такие щи сварила, м-м-м, ум отъешь! — спросил я.

— Ну ты так нахваливаешь нашу красавицу, что не могу пройти мимо, — улыбнулся Олег.

Мы давно уже приметили, Олег не ровно дышит к Аленке, он, конечно, постарше, но девчонка уже в полном соку, в расцвете так сказать, налилась в общем. — Тьфу, как стал об этом говорить, так мысли в какие-то дебри полезли, вроде еще пубертатный период не того? Короче если мне зрение не изменяет, то похоже скоро Олежка наш придет к нам женихаться. Ну а что, в целом мы и не против. Парень правда очень положительный, да и планы на него с появлением автомастерских в нашем расположении я уже давно прорабатываю. Вот опять как вспомнил про планы, перед глазами пошли картинки с этой чертовой диаграммой. Надо заняться, но на все времени не хватает.

Как только Олег расправился с тарелкой щей, приправленных сметаной, то мы вместе сели пить чай.

— Ну рассказывай! — попросил Никита.

— Значит такое дело, слушайте!

— Завтра вы сдаете испытания за пятый класс обучения, и в принципе со следующего года, учебного имею в виду, сможете начать учиться уже в шестом классе. И в таком случае учится Вам будет нужно шестой, седьмой, восьмой класс, то есть с 93-го по 96 год. И уже в 96-м сможете выбирать какую-то специальность гражданскую или военную, ну и по ней пойти учится уже в институт какой-либо или в военное училище.

— Ну Олег, удивил так удивил. По-твоему, мы сами считать не умеем, да и уши киселем моем. «Все это и так понятно было!» —с улыбкой сказал я.

— Да не торопись! Не дал договорить, а уже критикуешь меня! В общем то, что я вам поведал первый вариант, о котором вы без меня знаете. А второй мне вчера предложил заместитель директора Свистунов. В общем, если вы хотите, то они могут принять у Вас испытания за шестой и седьмой класс, и если справитесь, то восьмой нужно будет честь по чести отзаниматься. Ну и заплатить за эти сдачи испытаний так же, как обычно по двадцать девять рублей с носа, да два раза. Надо решать. Из минусов, что я вижу, так это то, что вы попадете на последний год обучения, выходит в возрасте 9 лет, хоть и выглядите уже на 12–13, а к осени думаю будете на 14, все равно другие гимназисты будут знать настоящий возраст, и это может быть причиной конфликтов.

— Вот это новость так новость! — хлопнул я руками по своим ногам, и широко улыбнулся.

— Олег, ты не переживай. Мы мальчишки очень коммуникабельные, и разговор с гимназистами найдем. Вон даже с китайцами, не зная языка неплохо договариваться получалось. Никто не уходил обиженным.

— Ха-ха! Все ложились там же где и обижались, при том обидеться второй раз у них уже ни при каких обстоятельствах не вышло бы! — крякнул, Кузьмич, приглаживая встопорщенные усы и тихонько хихикая.

Я глянул на опекуна недовольным взглядом. Ну не входило пока полностью посвящать Олега в наши дела. Вроде парень неплохой, только ссытся да глухой, — подумал я. Короче на сто процентов пока доверия не было, но к этому шло, и мне бы очень хотелось в нем не разочароваться.

— Вы это, бешенные, аккуратнее там. Знаете какие там отпрыски учатся. Не дай боже Вам с кем-то подраться, или того хуже кому нос сломать. Даже боюсь загадывать, что может приключиться! — повел Олег плечами.

— Не ссы Маруся, я Дубровский! — ответил я не задумываясь автоматически, привязавшейся присказкой из моей прошлой жизни.

— Какой Дубровский! — спросил Олег, а Кузьмич приподнял правую бровь в вопросе.

— Не обращай внимания! — помог мне выкрутиться Леха, — Илья так шутит.

— Шуточки, у Вас братья Горские, конечно… — сказал Олег.

— Вообще это все очень серьезно, а вы ржете как кони! Cсцепитесь со своим характером с каким-нибудь сынком князи или купца миллионщика, и папочка прибежит разбираться.

— Говорю же, разберемся. А вообще в гимназии если не ошибаюсь, есть правило, где все учащиеся равны, — сказал я.

— Равны-то, равны, но всегда есть ровнее, поверь я же тоже все это проходил на своей шкуре, когда гимназический курс кончал. Ну и сейчас в университете подобной несправедливости хватает. И преподаватели, да директора в основном встают на сторону не того, кто правым был в конфликте, а за того будут, кто знатнее, да влиятельнее.

После слов Олега я задумался, взяв в руку чашку с горячим чаем. Точнее с отваром, который еще в Верхнеудинске у бурятов купили. Его, к сожалению, осталось немного, и похоже скоро совсем закончится. Классная вещь. Еще в прошлой жизни подобные сборы любил, чтоб травки, ягодки всякие да коренья сушеные. Дед мой, царство небесное, тогда пытался меня по этой науке понатаскать, да не в коня корм, хотя что-то простенькое думаю и сейчас изобразить смогу, надо лишь попробовать. А мысли мои текли в сторону учебы, которая начнется со следующего года. Практически на сто процентов могу сказать, что без эксцессов не обойдется. Ну, когда трое крепких, но девятилеток наваляют люлей пятнадцати-шестнадцатилетним, не может не возникнуть вопрос у последних, а также их родителей. Блин мысли в Ералаш какой-то скатываются. Ну да ладно, как говорят в Одессе «будем посмотреть!».

Мы завершили разговоры и перешли к занятиям. Завтра как-никак несколько дисциплин нужно будет сдать, чтобы нас перевели на следующий год обучения, по документам, конечно. Выходит, если завтра все идет по плану, то нас зачисляют на 5 год, а там еще два раза и можно до следующего учебного сезона не отвлекаясь заниматься текущими делами. Пробежали с Олегом по основным темам математики, физика на данном этапе еще отсутствовала, а вот церковнославянский язык, латынь, историю, чистописание и рисование завтра проверять будут. Более всего меня напрягало изучение церковнославянского, просто как-то туго шел, и, по правде говоря, не представляю, где он сможет мне пригодиться в будущей жизни, а сознание взрослого мужика, которому через многое пришлось пройти, проводит параллель ну и как есть ставит такой своеобразный барьер. Короче, признаюсь честно — подглядывал. В смысле я сдавал, а Никита, иногда и в месте с Лехой, в это время сидели с книжками по предмету, ну и выходило, что я как бы на некоторые вопросы отвечал, тупо читая с книги. В общем признаю свою вину, меру, степень глубину, и прошу меня отправить на ближайшую войну, на ту которая в Крыму естественно и в июле, как водится.

Да, ничего страшного не случится, я же не по скайпу сдавал хирургию, после чего шел оперировать больного. Думаю знаний, полученных уже здесь, да и накопленных за прошлую жизнь, мне хватит сполна.

— Илья, Илья-эй, я кого спрашиваю, — повысив голос проворчал Олег, поймав меня на задумчивости.

Вот какую странную закономерность наблюдаю. Если дин из близнецов уходит в размышления, и рядом опасности никакой не присутствует, то защитные рефлексы притупляются, и как бы это сказать сознание ускоряется. На сколько именно не могу определить, но возможно как раз в три раза по числу дополнительных голов. А то, интересно, а Змей Горыныч о скольких вещах одновременно мог думать, подумал я и почесал три белобрысых затылка. Хотелось сказать одной рукой, но нет разными.

Я ответил Олегу на его вопрос, и в целом он завершил наше занятие. Единственное, что вызывало сомнения это церковнославянский язык, но с ним, как говориться, с божьей помощью, то есть с тремя головами справимся как-нибудь.

В целом все так и вышло, как планировали. Еще в 8:30 мы были в гимназии с Кузьмичом, Олег в этот раз не смог составить нам компанию, так как параллельно в его Альма-матер было какое-то обязательное занятие, что ну никак нельзя пропускать.

Свистунов Павел Алексеевич, встретил нас с улыбкой. Заметил, как с каждым разом его отношение к талантливым мальчикам меняется от нейтрального к дружескому и доброжелательному. Мимо пробежал немного сгорбленный, с большой залысиной на половину головы преподаватель математики, тот самый Тыщенко Геннадий Абросимович. И что-то неразборчивое пробубнил себе под нос, увидев нас.

— Геннадий Абросимович, голубчик! Что же вы это здесь бега устроили, что на том ипподроме? — спросил того Свистунов.

— Павел Алексеевич, что-то навалилось, да еще знаете, эти дети с седьмого класса. Это же ужас, а не дети, сегодня опять отмочили. Проскурин с Поярским уже в третий раз избили Конева. Вечно этот Конев внимание к себе привлекает, ну и битым ходит как водится частенько, не знаю, что уж и делать.

— Так Геннадий Абросимович, всех троих после обеда ко мне, будем думать. Надо разобраться, а то и до беды не далеко. Сами знаете кто родители у Проскурина с Поярским, — поднял Свистунов палец вверх и пристально посмотрел на Тыщенко, — Вот! Вот!

Насколько я понял это и есть пример того, с чем нам придется столкнуться в гимназии. Эх лишь бы не прибить никого, и не покалечить, подумал я и пошел за Свистуновым, что провожал нас в класс, где и будут проходить очередные испытания.

Кузьмич как водиться первым делом в отдельном кабинете провел оплату цельных 87 рублей «вынь да полож», получив от секретаря что-то вроде расписки об оплате или чека девятнадцатого века с синим оттиском.

Ну а нас стали гонять по предметам. Как-то уже эта процедура даже не волновала. Ну представьте, что в пенсионном возрасте вам задают вопросы за пятый класс, представили? Ну а теперь наложите на это колорит девятнадцатого века и поправку на учебную программу. Каково? Вот для меня в итоге за несколько подобных заходов этот процесс стал обычным явлением. Единственное, что сегодня заставило понервничать это церковнославянский язык. Но здесь я как раз и включил режим Змея Горыныча, и Никита с Лехой быстро листали книги за столами в конце аудитории, переворачивая на нужную страницу в зависимости от вопроса, ну а я отвечал иногда цитируя дословно. В целом то, я материал и так знал, память практически абсолютная, но вот все равно в этом конкретном случае пару раз терялся. Также прошли и братья. И в результате мы переведены на 6-й год обучения. Осталось 2 раза попотеть в этом кабинете, и братья Горские в девятилетнем возрасте, а столько нам как раз в сентябре 1893 года исполниться, будут зачислены на последний год обучения. И уже летом 94-го, пройдя итоговые испытания мы получим полноценное гимназическое образование. Оно в свою очередь откроет многие двери для дальнейшей учебы. Где конкретно, пока не могу сказать, да и положа руку на сердце не особо пока копался в вопросе, время в следующем году определится будет. А пока мои мысли занимали две вещи, которые решить хотелось бы поскорее.

Домой вернулись немного уставшие, по дороге заскочив в булочную и набрав разной сдобы. Эх что-то захотелось мне сладостей из нашего времени, что говорить, меня можно назвать заядлым сладкоежкой. Помню, как в располагу, получив неплохие по тем временам боевые выплаты, купил в Ханкале на базаре огромный поднос с эклерами. Мне пытались распихать их по коробкам, но я упорно отказывался, обещав вернуть этот столовский дюралюминиевый девайс в целости. Тогда мы такое знатное чаепитие устроили в нашем отделении, правда у всех то ли от эклеров, то ли от паленой водки, что притащил прапор с утра болела голова.

Дойдя домой, мы были встречены нашими хозяйками, эх как бы по скорее их отправить в наш еще не купленный загородный дом, будет немного поспокойнее. Будем видеть друг друга тоже будем часто, но детский сад немного утомил. А просто их прогнать, как-то совесть не позволяет. Как там у Экзюпери «Мы в ответе и бла-бла-бла…». В общем будем заниматься потихоньку, ну и к делу какому приставим, а там глядишь Аленку женим на Олеге, а Машке еще подрасти немного нужно.

Ужин получился на загляденье. Опять довольно простая русская кухня, как я люблю прям.

— Эх еще бы водочки махануть, — подумал я молча.

— Не дорос, не дорос еще! — ответил сам себе.

В этот момент во входную дверь забарабанили. Да очень так не слабо, будто кто-то скрывается от погони и пытается найти укрытие в нашей квартире.

Мы с братьями перешли в боевой режим, вооружившись приготовленным на такой случай оружием, и не издавая лишнего шума пошли к входной двери, где разделились, встав с разных сторон от двери, а Леха встал в проем, держа вход под контролем с расстояния 4–5 метров.

— Что за жизнь, даже глазка нет. Хрен знает кто приперся! — подумал я, открывая щеколду запирающую дверь.

— Илья, Илья! — в немного приоткрытую дверь стала протискиваться не хилая такая тушка Андрея Михайловича Томских.

— Да чтоб тебя…- выругался я тихо, широко открывая дверь и засовывая кольт за пояс сзади.

— Новости, у меня для Вас новости! — сходу, как только вошел начал голосить возбужденный стряпчий.