Глава 10

Волк от досады клацнул зубами. Зверь старался держаться на отдалении от логова выбраковка Эрлинга. Смотрел из своего укрытия, наблюдал.

Заносчивый щенок! Вечно путает их планы. Лезет, куда не просят. Сует свой чертов нос повсюду.

Вновь не вышло убить девчонку. И ведь все шло, как нужно. Пришлось рискнуть, пожертвовать многим, чтобы навести порчу на истинную пару младшего Эрлинга. И тогда перевес был бы на их стороне. Они заслужили. Они — настоящие хозяева Беловодья, а не эти Эрлинги.

Но пацан и здесь успел, подсуетился, будто у него глаза в лесу на каждом дереве! Все он видит. Все!

Волк, мягко ступая и стараясь не оставлять следов, удалялся от хижины щенка.

Было страшно возвращаться домой. Хозяйка не обрадуется. Опять накажет.

Но выбора не было, придется ей все рассказать.

Когда волк оказался на опушке леса, то перекинулся в человека. Отыскал припрятанные под булыжником брюки и оделся.

До утра еще оставалось время, чтобы подумать и решить, как помягче сообщить Хозяйке об очередном провале. Укус ядовитой змеи — казался идеальным выходом. Мгновенная смерть и никаких улик. И тех, на кого можно было бы спихнуть смерть Кьелл, хватало.

А вот не получилось ничего. Опять!

Мужчина недовольно рыкнул, потер глубокие отметины на груди от волчьих когтей. Раны до сих пор кровоточили и гноились. Хозяйка, бывая недовольной, часто практиковала яды, смачивала ими когти, любила смотреть, как волки страдают от боли, не сумев исцелиться.

Страшная женщина. Хозяйка.

Когда забрезжил рассвет, а небо окрасили первые лучи солнца, волк уже стоял перед замаскированным под каменную стену входом в пещеру.

— Ты слишком долго! — раздался вкрадчивый шепот, полный скрытой угрозы.

— Я запутывал следы, Хозяйка, — послушно склонив голову, отозвался мужчина.

— Какие новости ты мне принес? — еще тише прошипела женщина, выросшая за спиной волка. Ее рот едва касался мужского уха, а чуткий слух волка распознал змеиное шипение, а обнаженного плеча коснулись ледяные чешуйки. Опять Хозяйка недовольна! И, кажется, собирается его наказать, пустить в ход «подруг».

— Девчонку удалось выманить. Как ты и сказала, я обратился к духам, — начал отчитываться мужчина, а после — судорожно сглотнул, когда одна из черно-красных змеек заползла на его плечо.

— Но? — догадалась женщина.

— Щенок неожиданно вернулся. И все сорвалось, — сипло закончил свой отчет застывший каменным изваянием волк.

— Ты ведь понимаешь, что нам выпал такой отличный шанс, да? Девка — самое слабое звено на стороне Эрлингов. Только устранив ее, мы уничтожим щенка. А потом, когда наш любимый ректор останется без защиты древнего рода, убьем и его! И вернем, наконец, все, что мое по праву! — шипела женщина, а по спине оборотня расползались тонкие тельца змеек.

Мужчина не шевелился, боясь спровоцировать смертельный укус ползучих тварей. Ждал, когда Хозяйка наиграется и вспомнит, что других шпионов на территории академии у нее нет.

Так и случилось. Хозяйка отозвала своих подружек и вздохнула.

— У тебя последний шанс, пес. Последний! — фыркнула она и скрылась в своем убежище.

Волк пошел следом. Предстояло внимательно выслушать все, что придумала Хозяйка. И постараться выполнить ее план в точности.

* * *

Ранд смотрел в темноту. Тишину нарушали треск поленьев и ее размеренное дыхание. Даже находясь в соседней комнате, за плотно закрытой дверью, он слышал каждый едва уловимый шорох. Как Фина вздыхает во сне, как убирает прядки волос с лица, как меняет положение, как натягивает плед выше, до подбородка, укрываясь.

Минуты мучительно долго тянулись, выуживая из сознания Ранда и последние крохи выдержки.

Нет! Не может он больше находиться вдали от нее.

Волк сел на диване, уперся локтями в колени, пальцами взъерошил волосы, пытаясь хоть как-то привести себя в чувства.

Вокруг был ее запах. Пожалуй, он окончательно сошел с ума и перестал себя контролировать. Осталось единственное желание — оказаться там, в спальне, рядом с Руфиной.

Ранд дал себе слово, что просто постоит. Просто посмотрит. Просто убедится, что с ней все хорошо.

Он все еще чуял, как тени пытались пробраться через барьер. Сломать защиту, которой он окружил свое жилище. И если обычно духи послушно говорили с ним, то теперь что-то изменилось.

Утром Ранд переговорит с братом. Неспроста все это. Чутье вопило о грядущих изменениях и опасности.

Но пока все отодвинулось на второй план, все заботы и проблемы он уладит утром.

Сейчас он хотел увидеть свою малышку.

Вздохнув, Ранд поднялся на ноги. Осторожно ступая, он приблизился к двери. Плотная преграда послушно и без скрипа приоткрылась.

И Эрлинг вошел в свою же спальню, где в эту секунду крепким сном девочка спала и видела дивные сны.

Ранд сделал два осторожных неслышных шага до того, как понял, что ошибся.

Фина молчала, сидя в постели и подтянув ноги к груди. Смотрела на него, распахнув глаза. Но страха в ее взоре не было. Ни капли.

Ранд всерьез подумал, что можно сбежать. Просто развернуться и выйти из комнаты, сделав вид, что ничего не произошло.

Но ведь Эрлинг никогда и ни от чего не бегал. Он же не трус!

Хотя в присутствии Фины, да, неуверенность и страх примешивались к его чувствам. Бред, конечно. Он старше малышки на много-много лет. А ведет себя, как сопливый юнец.

— Стой! — раздался шепот, вспарывая пространство и трещавшую от напряжения тишину. — Не уходи!

Ранд замер, выжидая. Он честно давал Фине возможность убежать, передумать, вернуться в общежитие. Он бы отвел ее тут же, если бы она хотя бы намекнула, что хочет уйти. Но она осталась.

А он… Он не смог больше делать вид, что жилы не выворачивает нужда по ней, что тело не скручивает агония боли, стоит отдалиться от малышки на несколько метров, что легкие пропитал ее аромат, а на клыках до сих пор вкус ее крови.

— Я… хотел проверить, как ты…, — сипло выдохнул Рандолф.

— Врешь? — несмело улыбнулась Руфина.

Ранд смотрел на девочку, как она, сжавшись в комок, сидит на огромной постели. Рыжик казалась сейчас неестественно хрупкой, очень нежной, и, да, она была нереально красивой с рассыпавшимися по плечам волосами, в светлой пижаме, с прямым взором дивных глаз.

Она смотрела на него совсем не так, как могла бы. Не как на Психа, на безумца, на страшного волка. А как на…

— Вру, — прошептал Эрлинг.

Он четко расслышал, как хрустнули его же кулаки от той силы, с которой он их сжал. Как натянулось что-то в его душе и так же, с диким треском, лопнуло.

— Не могу спать. Так и слышу тот жуткий шепот, — произнесла вдруг Фина, на миг спрятала лицо в ладони.

Ранд не мог стоять настолько далеко от нее. Три шага — непозволительно огромное расстояние.

И пока малышка сидела, не шевелясь, Рандолф преодолел пропасть между ними. Присел на край постели и отвел тонкие пальцы от нежного личика.

— Ты со мной. Ничего не бойся, Рыжик, — тихо прошептал он.

Фина молчала. Секунду смотрела на него. Выбор был за ней. Прогонит — он послушно уйдет. А не прогонит…

Не прогнала. Вздохнув судорожно и рвано, потянулась к нему. Спряталась, точно пугливый мышонок, уткнувшись лицом в шею волка, оплетая длинными прядями, привязывая его к себе. Хотя, он же, итак, привязан. Настолько, что не разорвать эти невидимые нити ничем.

Он ощущал всю растерянность, затихающий страх, тягу к истинному, что царила в душе Фины. Чувствовал легкую дрожь в юном теле. Понимал, что вот сейчас нужно как-то поддержать ее, ободрить, наговорить кучу красивых фраз, но язык — точно ватный, да и в голове ни единой здравой мысли.

Должно быть, Руфина растерялась настолько, что не смогла контролировать свою вторую сущность. И вот уже рядом с Эрлингом на месте красивой молодой девушки появилась волчица.

Ранд вскинулся. Зарылся пальцами в мягкую шерсть. А восторг, сродни детскому и щенячьему, затопил душу.

— Красавица моя…, — бормотал Ранд.

Он чувствовал, что и его зверь лютует, беснуется, рвется на свободу. Но не отпускал его. Нельзя пока. Иначе же набросится на девочку, и первое слияние произойдет совершенно не так. Не время пока. Ранд это твердо знал, а потому постарался загнать зверя максимально глубоко.

Фина смотрела на него слегка растерянно и будто извиняясь. Рандолф улыбнулся. Кажется, он совершенно забыл, как это делается. А тут — губы помимо воли растягивались, выдавая истинные эмоции.

— Ты красивая… Очень… Удивительная просто…, — шептал Эрлинг, перебирая густую шерстью.

Фина вдруг негромко рыкнула и толкнула мужчину в плечо. Он не стал препятствовать, раз уж девчонка хочет поиграть. Поддался ей, рухнул на спину. А она взобралась лапами на него и придавила собой.

Рандолф старался не думать, что после оборота, малышка предстанет перед ним абсолютно голой, совершенной в своей красоте, идеальной.

И громко рассмеялся, когда влажный язык принялся порхать по его щекам, заросшим щетиной. Наверное, никогда прежде он не чувствовал себя настолько беззаботно и легко. Будто вернулся в детство, когда все было просто и понятно.

Ранд, смеясь, заставил волчицу лечь рядом. Она доверчиво потерлась мордой о его плечо и затихла. Не переставая ерошить пальцами мягкую шерсть, Эрлинг лежал в темноте и смотрел с улыбкой в пространство.

Да, вожделение и жажда по девушке, отчаянная потребность сделать ее своей, никуда не делись. Но нежность перевесила, окутала его мягкими путами, пленила и потянула в сон.

Фина уснула, доверчиво прижавшись к нему. Даже в облике зверя, малышка была гораздо меньше Ранда-человека. Перекинься Эрлинг сейчас, он бы задавил девчонку. Потому и не спешил он, пусть волку и отчаянно хотелось пробить железный контроль.

Ранд провалился в крепкий сон, а, открыв глаза ранним утром, понял, что они проспали. И ведь первым занятием была как раз боевая трансформация в группе Фины.

— Черт раздери! — пробормотал Ранд, стремительно сев в постели.

Фина пошевелилась во сне, смешно поморщилась, вздохнула, но так и не проснулась. Ранд подумал, что можно бы и оставить Фину здесь. Пусть выспится. И потом, до наступления ночи малышке в лесу ничто не угрожает. И защиту он поставит дополнительно. И пришлет кого-то и парней, чтобы охраняли.

Словом, решение Эрдинг принял самое, на его взгляд, приемлемое. Быстро вымылся, собрался, переоделся в ненавистную форму и вернулся в спальню.

Оставить записку? Да нет, бред.

Ранд нашел выход поинтереснее. Склонился, упираясь руками в матрас. Секунду всматривался в бронзовые веера ресниц, в россыпь веснушек, в розовые, приоткрытые во сне губы. А потом, медленно подавшись вперед, коснулся их своим ртом.

Во сне малышка выдохнула, щедро делясь с Рандом воздухом. Напряжение раскаленным металлическим стержнем прошибло позвонки, ударило ниже. А пленительные губы едва, шевельнувшись, раскрылись навстречу натиску.

Первый, настоящий, совершенно невыдуманный, завораживающий поцелуй истинной Ранд получил, пока она спала. Однако даже во сне — ответила, снесла подтекающую «крышу» Эрлинга.

Преодолев дикий соблазн остаться, Рандолф выпрямился. Девушка неосознанно потянулась к нему, но глаз так и не открыла. Ранд выдохнул сквозь сжатую до скрежета челюсть и заставил себя выйти из комнаты, а потом и из дома.

Легкий мороз немного охладил пыл мужчины. А, добравшись до арены, Ранд уже был готов к проведению занятий. Забыл, конечно же, что можно было явиться и без официальной формы. Подошла бы и спортивная. Кажется, его девчонка вышибла ему остатки мозга.

Ранд спрятал ухмылку и бросил тяжелый взгляд на студентов. Первым на глаза попался щенок Ингольф. Советник честно попытался убедить себя, что этот вот пацан — ровным счетом ничего не значит для Руфины. А сама малышка — преспокойно спит сейчас в его постели. Но все же решил практические занятия начать с пацана.

— На разминку! — рыкнул Ранд, и когда класс послушно принялся выполнять нормативы, сам сбросил с плеч пиджак, а следом и рубашку. Жаль было рвать ткань, если вдруг при более тесном контакте, кто-то из подопечных не сдержит оборота.

Сложив одежду на бортик, оставшись в брюках, Рандолф скрестил руки на груди и внимательно следил за щенками. От общей массы отделилась та самая студентка, которая донимала Фину.

Староста, Ханна Холгер, пыхтя, как паровоз, приблизилась к советнику.

— Не помню, чтобы давал команду на отдых, — прищурился Ранд.

— Советник Эрлинг! Я ногу подвернула! Мне нужно в лазарет! — принялась ныть и жаловаться волчица.

Ранд мог бы и проигнорировать столь мелкое повреждение. На оборотнях все заживает в два счета, и нога, если девчонка действительно ее повредила, а не просто отлынивает от занятий, заживет еще до того, как ее доставят к врачу. Но вспомнилось замечание брата, что иногда нужно давать поблажку студентам.

— Показывай! — приказал он. — Некогда мне с тобой возиться и тащить в лазарет.

Холгер тут же подвернула штанину и весьма резво сунула свою ногу Ранду под нос. Лодыжка слегка опухла, но прямо на глазах отек уже исчезал, очевидно, запустилась регенерация.

— Приложи, вот, — скомандовал Рандолф и вынул из контейнера-барьера бутылку воды. За ночь жидкость превратилась в лед. А потому пригодилась.

— Спасибо, советник! Вы такой чуткий! — залепетала девушка, а потом и вовсе удивила Эрлинга, коснувшись его плеча рукой. — И такой понимающий! Сказка, а не преподаватель.

Ранд не слушал откровенный бред девчонки Холгер. Затылком он ощутил покалывание. Медленно поднялся на ноги и так же медленно обернулся.

Прямо в центре барьера стояла Фина.

Боги! Она была прекрасна, идеальна, удивительна.

Однако сейчас умопомрачительные глаза волчицы сулили всем окружающим если не адские мучения, то крупные неприятности.

— Руфина! — осторожно произнес Ранд, медленно шагнув в ее сторону.

Но острые клыки угрожающе сверкали в свете утреннего солнца. А шерсть лоснилась и блестела от ласковых лучей. Ранд всего на миг отвлекся от явной угрозы, нависшей над Холгер. Ведь Фина была такой красивой, пусть угрожающе рычала и, скалясь, наступала. Но ведь красивая же!

— Ну вот! Она сейчас откусит мне голову! — пожаловалась Ханна и, взвизгнув, спряталась за спину Ранду.

— Брысь за барьер! — рявкнул Эрлинг, понадеявшись, что Ханна Холгер послушается.

И, слава Богам, так и вышло. Как только девчонка скрылась за ограждением, Ранд активировал защиту купала, сделал ее непрозрачной.

Ну, теперь ведь можно и попытаться успокоить Фину, без свидетелей.

— Спокойно, маленькая моя, все хорошо, — уговаривал Ранд, а Фина все еще настороженно смотрела на него, прижав уши и опустив голову к самой земле.

А в глазах — обида…. И ревность?

— Да брось, малышка, ты ж не всерьез считаешь, что Ханна…, — начал Ранд с примирительной улыбкой, но волчица клацнула зубами. — О? Всерьез? Скажешь тоже!

Фина рыкнула, но не отвернулась и бежать не собиралась. Кажется, девочка действительно была довольно зла.

Ранд негромко рыкнул, понимая, что тоже начинает злиться. Нет, ну он же не пацан какой! Не этот чертов Мишка! Который, между прочим, на всю округу орал о своей якобы любви к Руфине! Ну, допустим, не орал, но вот это его «любимая», слышал даже глухой оборотень!

Рандольф резко прыгнул вперед, перехватил Фину так, чтобы оказалась к нему лицом к лицу. Ну и чтобы не убежала.

— Возвращайся! — приказал он.

Фина только недовольно рыкнула, но по дерзкому и упрямому взору было ясно, что менять облик девушка не спешила.

Ранд выдохнул. Не хотел он давить на нее, но и отпустить, не поговорив, не собирался.

А потому, утопив пальцы в густой шерсти, заговорил:

— Если не обернешься, то обернусь я. Уверен, тебе понравится наш первый раз вот здесь, в грязи и в стоптанной траве. А он будет. Потому что сдержать волка, когда ты на четырех лапах, у меня не выйдет.

Фина фыркнула, но дерзкий взор потеплел, появились сомнения, да и гнев слегка поубавился.

— Возвращайся, Рыжик, — уже мягче проговорил Ранд.

Руфина негромко заскулила, подчиняясь. И вот уже в руках Ранда, застывшего лежа на спине, оказалась не волчица, а девушка.

— Негодяй! — обиженно пробормотала Фина, а Эрлинг рывком придвинул ее к себе, вжимая в свою грудь, а ногами фиксируя бедра и колени.

— Ты… сорвала … мою башню…, — рыкнул Рандольф, жадно скользя приоткрытым ртом по бархату щеки, подбираясь к губам.

— Ты препод. Тебе нельзя так выражаться! — напомнила Фина и повернулась так, что между их лицами совсем не осталось пространства.