Глава 13. 1

Лиза ее зовут. Вот оно как. Но для меня так и останется Лиской уже. Моей одинокой, не верящей в лучшее лисицей. Детдомовская, значит. Не мне судить о таком — откуда бы знать — но чуял нутром, что это не все. Скрытый гнев при упоминании о родных так и полоснул остро мне по нервам, хоть и вникал я в нашу болтовню едва ли половиной сознания. Вторая-то была занята прогоном по кругу всех вероятных перспектив и поддержанием маски озабоченного, уверенного в неизбежности успеха бодряка. Нет, насчет озабоченности конкретно моей мелкой все нормально обстояло. В смысле стоял будь здоров как, тем более после ее предложения в лоб стать ее первым.

Девственницы у меня случались. Хотя гораздо чаще ушлые телки, что их из себя до последнего корчили, набивая себе цену. Но даже среди тех, кто реально оказывался не распечатанными по-настоящему, невинных овечек не было. Ну не связывался я с такими — глаза ведь есть, и не тварь я распоследняя кому-то жизнь ломать, устроив показательное выступление “все мужики — подлые мрази и предатели, и нужно нам одно”. Хорошие девочки пусть достаются хорошим мальчикам. Мне сойдут и те, у кого с рождения встроенный калькулятор вместо сердца и мозга. Я же не встречался ни с кем серьезно, серьезно была у меня только Рокси. С остальными — просто игра, правила которой известны всем. Ну я так считаю. Дева принимает твои ухаживания, прекрасно зная, что ты за псина сутулая похотливая по жизни, сделав ставку на якобы самый выгодный вариант. Вариант, то есть я, соблазняет и уламывает, не скупясь на подарки. После того как количество подарков и спущенных на деву денег достигает той отметки, которую она у себя же в башке устанавливает как критическую, ноги автоматически раздвигаются. Ура, двое получают какое-то время чего хотели. Все. Новая цель, потому как неизменно начинающееся мозгоклюйство с нарастающей скукой вкупе убивают весь интерес.

Но вот с Лиской… Не хочу я ничего анализировать, почему с ней сразу не так понеслось, и откуда знаю, что как раньше не будет уже. Поначалу я просто тащился от нее, что тот удав от пачки дуста, теперь же тупо не до осмысления причин. Мне бы ее не перепугать, выдав, насколько ссыкотно на самом деле. Я же не гребаный командос, не спецназовец и даже ни разу не опытный в подобных делах чел. Я именно тот самый обычный мажор, коим она меня и кличет. Да, я не имел привычки сидеть на жопе ровно и на физическую форму и выносливость не жаловался, невзирая на то, что любил и прибухнуть, покурить и дунуть. Да, я в последнее время тренировался, имея возможность платить действительно хорошим мастерам рукопашки. Но это же все опять от скуки, чисто ради того, чтобы выпускать напряжение и злость после того, как Рокси в моей жизни, по сути, не стало. Не стало той перспективы, к которой, я всегда считал, мы однажды придем. И я, бля, никогда за все свои годы не нес ни за что и ни за кого ответственности. Я ее, эту ответственность, сука, люто ненавидел. А теперь вот оно что. Внезапно. Я отвечаю за наши с Лиской жизни. И не могу тут облажаться. Похер почему. Не могу ни в коем разе. Но и осознаю, что мои умения неплохо драться — ничто против умения людей, что готовы убивать не задумываясь и не сожалея. И делали это не раз.

Я понял, что пора нам делать попытку прорваться не только потому, что по ощущениям прошел тот час, что мы давали на перепиться нашим похитителям. Просто звуки, что доносились в подвал, очевидно, из дома наверху, стали громче. Глухое бу-бу-бу от отзвуков усилилось, грюкало и стукало, будто кто стулья или столы периодически двигал, и напоследок было почти слившееся бум-бздынь! Либо что-то само упало из окривевших рук, либо уже нажрались и бутылки по углам швыряют. С Лизкой, прикорнувшей на груди, было так кайфово, несмотря на то, что спина и задница пипец как застыли от цементного пола и сырой стены, но я безжалостно разбудил девчонку, согнал с кучи тряпья и начал инструктировать, одновременно сооружая из провонявшего барахла обманку. Понимаю, что план — говно и просто тупое подражание кинематографическим сюжетам, но вот ни хрена я не гений оригинальных стратегий, так что делаю, что в башку пришло, а там уже все пусть идет как пойдет.

— Лиська, требуй воды и поесть, типа терпеть не можешь. Про меня спросят — ври, что без сознания и, походу, мне вообще трындец, помираю, а тебе страшно, и все такое. Короче, втирай им что угодно — лишь бы дверь открыли и вошли внутрь. А дальше я их на себя уж завяжу как-нибудь, а ты ломись наружу со всех ног.

— В смысле? — явно напряглась она, хоть лица и не мог видеть в темноте.

— В прямом. Выскакивай и беги. Хоть куда. Не оглядываясь и сколько сил хватит. К людям хоть как выйдешь, но поначалу старайся на дорогу не лезть, они же могут ис…

— Ты чё мне тут прогоняешь, мажор? — натурально зарычала она. — Я тебя кинуть одного должна, что ли?

— Да.

— Ты не ох*ел ли?

— Нет. Не забывай, что за меня есть кому заплатить и убивать меня им не резон. А про тебя они в любой момент могут узнать правду. Может, старшие уже знают. Так что спасаем мы в первую очередь тебя.

— Ни хрена подобного! Ты соображаешь хоть, что они тебя могут замочить типа со злости, они же вдатые уже все конкретно! Просто запинают, а когда опомнятся — все! Ты, бл*дь, бессмертный?

— Не паникуй!

— А где я паникую? Я реально на вещи смотрю, а вот ты мне тут героя бескорыстного лепишь из себя.

— Лиска…

— Пошел ты! Мы бежим вместе или остаемся тут тоже вместе. Думаешь, мне оно надо потом и правда до конца жизни кошмары с твоим участием смотреть и каждый божий день мечтать вздернуться от стыда?

Так, ясно. Спорить с женщиной, хоть какой — дохлый номер. Проще согласиться, а там уж как пойдет. Ну не станет же она на полном серьезе возвращаться, поняв, что я не смог прорваться следом. Страшно ли мне, что и реально запинают? Ага. Еще как. Но по большому счету… может, оно все и к лучшему. Перестану быть одним перманентным пятном разочарования для всех вокруг и совершу хороший бескорыстный поступок. Прославлюсь, как спаситель девы в беде. Хотя опять же, уже сама мысль о последующей славе однозначно указывает на меня, как на человека совсем не бескорыстного и ни хрена не зрелого. Бля, как будто предок мой у меня в башке прям вещает.

— Стучи давай, — велел я Лиске, занимая позицию справа от двери и наматывая на обе кисти концы провода, которым меня эти суки связали. — Руки только держи за спиной, будто еще связаны, они же наверняка с фонарем придут.