Глава 10. Альдоран

Ребята, мы не идем в город, понятно? – сообщил по переговорнику Гел. – Да, план изменился, но вы не подавайте вида – идите куда шли, обманите их, отвлеките. Сдержите тени так долго, как сможете. Понятно?

Из динамика фыркнуло неразборчивое: «Да, шеф».

Пошли, пока теней поблизости нет. Быть может, нам удастся их обхитрить и получить фору.

Гел протянул мне руку, и я, помешкав, все же вложила в нее свою. В отличие от кожи Марка, ладонь и пальцы Гелиоса оказались обжигающе горячими.

Пошли.

Какое-то время мы пылили по проселке, потом свернули влево, на тонкую тропу и, перебравшись через ржавые рельсы заброшенной узкоколейки, все еще ведущей от песчаного карьера к давно перестроенному в торговый центр стеклозаводу, попали на территорию района Альдоран.

Вроде бы ничего не изменилось, но, увидев поросшие сосняком черные обваленные остовы сгоревших вилл, Гел подозрительно напрягся – крепко сжал мою руку своей, а я, наоборот, почувствовала облегчение. Сколько тяжких и в то же время теплых и душевных воспоминаний было связано у меня с Альдораном. Даже старые мозоли на ладонях зачесались, будто снова появились в руках резиновые ручки стальной тачки, груженой булыжниками, железяками и битым кирпичом. Сколько ходок я сделала, пока свозила их отсюда на дачу, а потом, погрузив в прицеп Марининой машины, отвозила на место моего нынешнего особняка и скидывала в вырытую под фундамент длинную угловатую канаву.

Не беспокойся, здесь теней нет, – с непонятно откуда взявшейся уверенностью заявила Гелиосу я, – не знаю, как дача, но это место мне точно почти родное, я тебя приглашаю, – добавила в шутку.

Спасибо, – вампир сдержанно кивнул, – только вот насчет теней, боюсь, ты ошиблась.

Он развернулся и меня развернул, указывая в направлении, откуда мы пришли. Там, за тускло блестящим росчерком узкоколейки плавали в воздухе две черные кляксы. И это они «материализовались»? Жуткое зрелище. Я вздрогнула, но, заглянув в себя, поняла, что особого волнения не испытываю. В отличие от Гелиоса. Он весь напрягся, натянулся, как струна. «Интересно, как вампиры сражаются? Наверное, это выглядит впечатляюще!» – пронеслась в голове шальная мысль.

Сражаться никому не пришлось. Тени доплыли до железнодорожных рельсов и застыли перед ними, как вкопанные. Черные кляксы, висящие в воздухе, не могли выражать эмоции – им просто нечем, – но мне на миг показалось, что они пребывали в замешательстве, в недоумении. Как так? Не пройти? Тени поползли вдоль узкоколейки в одну сторону, в другую… Потом одна из них отлетела назад, быстро двинулась вперед и… как будто ударилась о невидимую стену.

У меня даже дух захватило!

Ты видел? – тихо спросила я Гелиоса. – Видел это?

Да. Они не могут пройти к нам. Что-то сдерживает их, не пускает, – Гел старался выглядеть спокойным и непроницаемым, но его блестящие, яркие глаза так и сочились эмоциями. Удивлением, восторгом.

Быть может, сработал принцип «дома», про который ты говорил мне? – предположила я.

Не думаю. Принцип «дома» работает только с конкретными постройками. С домами, зданиями, жильем. В многоквартирных домах – только с отдельными квартирами, а тут – целый район! К тому же заброшенный. Тут давно никто не живет… и… здесь что-то есть. Какая-то сильная магия. Я чувствую ее.

А я чувствую, что нам здесь ничто плохое не грозит.

И откуда во мне эта странная уверенность? Такая… стопроцентная. Не знаю, откуда, но с тенями ведь сработало? Не проползли они на территорию района Альдоран!

Чувствуешь? – Гел внимательно оглядел меня с головы до ног. – Значит, я доверюсь твоему чутью. Ты мне поверила, настал черед мне доверять тебе.

Тогда давай отойдем подольше, – предложила я, – не очень-то приятно на эти тени смотреть.

Сказать честно, «не очень-то приятно» – это я просто так мягко выразилась. Вид у теней был жуткий, от каждого взгляда в их сторону по спине пробегали мурашки. Хотелось поскорее отдалиться от преследователей, исчезнуть из их поля зрения.

Веди, – согласился Гел. – Думаю, смысла покидать район до утра нет. Здесь безопасно.

Я знаю один дом, где можно переждать ночь, – поделилась мыслями я. – Там крыша сохранилась и половина второго этажа. Есть даже кресла и стол.

И мы пошли. Дорога – остатки каменной мостовой, поросшие травой и мхом – обогнула стоящий на возвышении покосившийся двухэтажный дом без крыши и вывела на прямую, длинную улицу… то, что осталось от центрального бульвара. Грустное зрелище – черные дома в зарослях бузины и кипрея, пустые окна, рассыпанные кругом остатки оплавленной черепицы.

Означенный дом притулился рядом с могучей сосной, заставив ее золотистый ствол искривиться в форме костыля и протечь янтарной смолой. У свернутого набок крыльца лежали гранитные фигуры двух волков. Мои любимые. Даже имена им придумала – Драуглуин и Гморк, как у героев из двух моих любимых книг. Я давно лелеяла надежду забрать их отсюда и отвезти к себе в сад, но все не находилось то времени, то свободных денег – нужно ведь машину грузовую нанимать, а с ней кран-манипулятор. Большие статуи, их на тачке не утащишь.

Мы с вампиром поднялись по ступеням на крыльцо и остановились перед темным проходом. Двери не было. Только металлическая, покрытая копотью табличка виднелась на балке. «Lorem ipsum dolor sit, Lupus!» – значилось на ней.

Странная надпись? – задумчиво вгляделся в нее Гел.

Что она значит? – спросила я. Никогда раньше эти буквы меня не смущали. И не интересовали.

Добро пожаловать, Волк.

Как думаешь, нам можно войти? – зачем-то уточнила я и сама же ответила. – Войдем. Раньше я сюда уже заходила, а ты – со мной, – и первой шагнула в помещение.

Гел не отставал. Из-за спины вырвался светящийся комок и застыл в воздухе перед моим носом – маленький круглый шарик, похожий на крошечное солнышко.

Так лучше? – улыбнулся вампир. – Захотелось принести на это пепелище немного уюта.

Значительно, – согласилась я. – Иди за мной, там лестница. Только осторожнее, половины ступеней не хватает, а от некоторых остались горелки…

Да что я говорю! Для надежности сама взяла парня за руку и повела за собой. Светящийся шарик придал уверенности – я видела все, что у меня под ногами. Хорошо, что не пошла по привычке – тут многое изменилось со времен моей стройки…

Кстати, я еще не сказала, чем именно привлекал меня этот дом. Во-первых, из всех домов Альдорана он был самым целым и имел полноценную крышу, я не раз спасалась тут от дождя. Бросив на улице недогруженную мокрую тачку, пряталась под гостеприимной крышей старого дома, сидела на пахнущем плесенью кресле, смотрела в слепое окно без стекла… Во-вторых, мне было тут уютно. Уютно, как нигде.

Вот она – старая мансарда, пустой проем окна, кресло. Ничего здесь не менялось, никто сюда не ходил. Вон, бутылочка газировки на столе без ножки, стоит, как я ее оставила, только жидкость вся за долгое время испарилась.

Проходи, садись, – я кивнула Гелу на кособокий стул.

Сама опустилась в кресло.

Уютно, – улыбнулся мне в ответ вампир. – Нам здесь до утра куковать, поэтому, ты не против, если я расспрошу тебя немного о том, о сем?

Ладно, – я не стала спорить, – только я, с твоего позволения, тоже буду задавать тебе кое-какие вопросы.

Начинай, – Гел невозмутимо пожал плечами.

Почему он выбрал именно меня?

Этот вопрос волновал меня просто невероятно. Не могло же все, произошедшее со мной, оказаться вот такой вот нелепой случайностью? Я, конечно, не самый везучий человек на свете (и два развода тому подтверждение), но… так будет как-то совсем обидно!

Я не знаю, – разочаровал меня ответом собеседник. – Сам хочу выяснить. Надеюсь, до утра мне удастся это сделать.

То есть? – я удивленно приподняла брови. – Хочешь сказать, что шпионил за мной почти год, и еще не узнал, почему меня выбрали?

Я не шпионил, – прервал мое возмущение Гел. – Наше соседство – действительно случайность. Город разбит на сектора, в каждом из которых находится свой агент. Мой пункт прикрытия, то есть мини-маркет, случайно оказался рядом с твоим домом.

Ладно, верю, – прищурилась я. – Давай пойдем другим путем, – я выдохнула, прежде чем задать очень важный и тяжелый вопрос. – Другие жертвы… сколько их, кстати?

Семь.

Ничего себе…

Подумать только! Семь жертв. Семь женщин, погибших ни за что ни про что! Ужасно… Но моего собеседника это количество, как оказалось, вовсе не впечатляло.

Немного. Вампир-охотник, твой Марк, недавно пришел в этот город. Одной жертвы ему обычно хватает на пару месяцев. Иногда больше, иногда меньше.

Семь жертв, – повторила я, чувствуя, как сердце сковывает льдом безнадеги. – Скажи, у этих жертв что-то общее было?

Было. Все они одинокие, без родни, друзей, нелюдимые, работали на дому или не работали вообще – жили на пособие. Таких людей обычно некому хватиться.

А со мной? Что общего у них было со мной?

В это – самый главный вопрос, – ответил вампир. – Ты не из тех, чью пропажу обнаружат случайно через год. Ты – мать и активный руководитель. Таким и на день обычно не пропасть. Сначала я даже решил, что ошибся в тот день… Я почуял на тебе след от прикосновения охотника, но сомнения были слишком велики.

Получается, я – особенная?

Получается. И чтобы выяснить, в чем же суть загадки, давай вспоминать историю с начала. Как ты познакомилась с Марком, помнишь?

Конечно! А что, могла не вспомнить?

Могла. Некоторым Марк память подчищал.

Я помню, – прикрыла глаза, чтобы не упустить детали и восстановить в памяти все, что произошло буквально на днях. – Я познакомилась с Марком на сайте знакомств. Он предложил встретиться. Я согласилась. Потом – дурацкое свидание… Знаешь, по поводу стирания памяти ты, кажется, прав. У меня тогда провалы были, я даже реальность не могла ото сна отличить…

На сайте знакомств, – Гел не дал мне закончить, – так себе зацепка. Конечно, он мог принять тебя за одинокую барышню… раз уж на таком сайте… Ты, кстати, про детей в анкете писала?

Конечно! – обиделась я. – Прямым текстом написала, что дети есть.

Тогда совсем непонятно. Зачем ему мать?

Может, он и детей моих хотел…

Страшная мысль сороконожкой вползла в голову, но Гел успокоил меня, со всей уверенностью заявив:

Нет, думаю, твои дети ему не нужны. Мои помощники наблюдают за твоим домом. Сказали, что там даже теней нет вокруг. Никакого интереса к детям. Старику Марку нужна ты! Только ты одна.

Ну и хорошо, – произнесла я с облегчением.

Дети в относительной безопасности – это лучшая новость за сегодняшний вечер.

Копаем дальше, – продолжил беседу Гел. – Как ты оказалась на том сайте? Давно ли на нем сидишь?

Мне даже немного стыдно стало, будто меня в чем-то неприличном уличили, и я скоренько оправдалась.

Я не сижу. Случайно зашла туда. И с Марком переписка… это для меня было так, почти в шутку. Меня вообще на том сайте подруга зарегистрировала…

Подруга, говоришь? Вот это уже интересно! С этого момента давай поподробнее.

Подруга… В душе мерзким червем завозилась нехорошая догадка. Гел подозревает в чем-то Марину? Нет. Не может быть. Мы ведь с ней с самой юности, с института вместе.

Она не могла меня предать, – уверенно заявила я.

Ну, это нам с тобой предстоит выяснить, – спокойно ответил Гел.

Я кивнула:

Только давай пока не будем делать поспешных выводов, – попросила с надеждой.

Давай, – согласился вампир, – сейчас мне нужно связаться со своими, рассказать им про наше неожиданное убежище.

Он вынул из кармана джинсов свой переговорник, попытался настроить его, но ничего не вышло. Одно шипение и похрюкивание.

Ну и дела, – Гелиос настороженно посмотрел в окно, чутко вгляделся в темные верхушки сосен, освещенные серебряным ночным светом. – Здесь связь не ловит. Что за место такое?

Луна над Альдораном взошла огромная, белая, с темным «блинным» рисунком на бледном лике. Прекрасная луна. Я неосознанно восхитилась ей, и мне почему-то захотелось петь. Громко, от всей души, с надрывом, до слез в глазах…

А ты не знаешь? – удивилась я. – Думала, что агенты все знают про город, за которым следят.

Сказать по правде, я здесь совсем недавно, – оправдался вампир, – прибыл следом за Марком, когда после долгих поисков обнаружил его в вашем… городе – мы с остальными ребятами из отряда и приехали.

Ты так замялся на «нашем городе», – улыбнулась я, ловя себя на кокетстве, -будто хотел сказать «захолустье».

Честно? Так и хотел сказать! – хохотнул в ответ мой собеседник.

Сам-то откуда? – обиделась за родину я.

Из Метаноса.

Тогда понятно, – я присвистнула.

Метанос – огромный мегаполис далеко на юге отсюда. Настоящий город-монстр с небоскребами в сто этажей, «воздушными» скоростными автобанами и трехуровневым метро. Была там однажды по работе – на фитнес-конвенции. Еле выдержала! Не для меня эти непрекращающиеся даже ночью шум и суета… Метанос не спит никогда! Он огромен и шумен, как титанический пчелиный улей! Куда нам до него с нашими-то спальными кварталами, неторопливыми трамвайчиками, рощами и дачами в городской черте…

Столичный мажор, значит, наш Гелиос? Даже если и так – очень симпатичный мажор…

Вот именно поэтому я мало знаю о твоем городе. До Хоттена мне довелось побегать за Марком и его подобными еще городах в пяти. Историю каждого места назубок не выучишь, а жаль, – вампир лукаво склонил набок голову, – буду наверстывать упущенное, как только солнце взойдет, а пока, может, расскажешь мне про этот таинственный погорелый квартал?

Попробую, – я стала собирать в кучу знания. Как-то не до краеведения мне с тремя детьми и постоянными хлопотами было, но в грязь лицом ударить не хотелось. Вспомнила, что смогла. – Альдоран – очень старый район, он еще в не перестроенном Хоттене был и сгорел лет сто назад. Таинственный то был пожар – пламя появилось ниоткуда и вмиг охватило все дома. Пожарные бригады не успели приехать – обвалился единственный мост через Леру. Но это, скорее, городские легенды, чем достоверные сведения. Сведений, как таковых, и не осталось. Даже в архиве вся информация об Альдоране умещается в пару предложений – «был район и сгорел». Я знаю, потому что Алька как-то собиралась писать на эту тему реферат по «родному краю», но за неимением достаточного количества нужных сведений бросила эту затею.

Сто лет назад сгорел? – не поверил Гел. – Странно, что застройщики не разорвали сию благодатную землю на куски.

Что ты, – уверенно мотнула головой я, – весь город в курсе, что это место – проклятое. Так каждый хоттенец считает, а люди у нас тут, знаешь ли, суеверные. Магическое мышление. Провинция, что поделаешь? – я вспомнила Марину и ее безумных клиентов, свято верящих во все эти венцы безбрачия, приговоры-отвороты и проклятья. Стало грустно. – Лет десять назад писали, что строительная фирма «Мамонт-строй» арендовала тут у города участок, но так, осторожненько арендовала… В общем, строить за свой счет они не рискнули, решили собрать дольщиков. И вот, ты представь, ни один горожанин не захотел в этом участвовать. Никто! «Мамонты» решили схитрить – продали пару будущих квартир в соседний регион, но как только там услышали, что новомодный многоквартирный супер-дом будут строить в Альдоране, сразу отказались.

Впечатляет, – покачал головой Гел, – но тут же есть тропинки, люди ходят здесь…

Только такие отчаянные, как я. Даже по старому кладбищу Ледони, что на севере города, бродит больше смельчаков.

В общем, буду пробивать инфу про этот райончик. Интересное, похоже, место. А, главное, от вампиров защищает.

Он рассмеялся, но в голосе мелькнули хорошо скрытые нотки тревоги.

Почему, как ты думаешь? – поинтересовалась я.

Какое-то сильное заклятье. Тени от него встали, как вкопанные. Видимо и людей оно беспокоит – раз не ходят сюда особо.

Но я же хожу?

И это тоже странно, но больше всего меня смущает то, что я сюда вошел, ведь то, что барьер для теней – стопроцентно и барьер для вампиров. У теней магическая проходимость даже больше. Они созданы для того, чтобы проникать туда, куда не смог просочиться хозяин, а тут…

Гел, а разве ты не другой? – удивилась я. – Вы же с Марком… разные?

Разные, да, но магическое воздействие чувствуем и воспринимаем одинаково. Мое отличие лишь в том, что не боюсь солнца.

Значит, и осиновый кол тебя… убьет? – нетактично вышло, но… я не могла об этом не спросить!

Не убьет, но неприятностей доставит. Как и Марку. Как и Марка. Его тоже одним осиновым колом не уничтожишь, а вот светом можно.

А к чесноку ты как? – требовательно прищурилась я.

Мне его запах не нравится, но опять же, не критично.

Значит, вы все-таки разные…

Разные с кем? С Марком или с тем сказочным «Дракулой», о котором ты мне сейчас рассказала? Чеснок, колья, все это, конечно, хорошо… вернее, плохо, но не смертельно. Лишь могучее световое заклятие может нас убить…

Я вдруг живо представила себе это заклятье. Невероятную вспышку света, мощнейшую волну силы… видео с испытаний атомной бомбы на закрытом полигоне необитаемых островов в северных морях… Вспышка света, испепеляющая все и вся – могучая древняя магия, неподвластная никому до конца! Тут мне в голову странная мысль пришла. Заползла сама собой, и я ее тут же озвучила, словно нельзя было эту мысль надолго оставлять в себе:

… и целый район.

Что? – не понял Гел.

Чтобы целый район вспыхнул разом, как спичка… Для этого нужна настоящая магия. Сильная, мощная…

Вампир посмотрел на меня внимательно, медленно кивнул головой.

Пожалуй. Это логичная идея.

Сама не пойму, откуда она взялась в моей голове.

Я откинулась в кресле. Пахло пылью, а тело неожиданно начала охватывать дикая, неестественная усталость. Будто вся это беготня, все эти мысли, рассуждения, разговоры вымотали меня, выжали, как лимон.

Зевнула. Глаза закрылись сами собой, меня повело.

Устала, – донесся до меня понимающий голос Гела, который спустя секунду стал громким и взволнованным. – Нет, Вера! Борись! Это не усталость – это Марк к тебе тянется… Чесночные демоны! Вера… Борись, я попробую прорваться, только не открывай ему проход…

Ты чего, Гелиос, – вяло промямлила я, – это просто усталость, я уже открываю глаза, не волнуй… – сознание провалилось в мерцающую звездами тьму, пошли «вертолеты», – … ся. Я здесь.

И я здесь, – голос знакомый (лучше бы был незнакомый) потянулся ко мне из вязкого, бархатного мрака. – Ты как? В порядке? Я волновался за тебя. Прости, что наше последнее свидание оборвалось на самом интересном.

Я хотела сказать «нет», но язык заплетался и не слушался, как после заморозки у зубного. В мозгах творилось нечто подобное – никак не могла собрать мысли в кучу. Я ведь только что, минуту назад знала и понимала что-то важное, а сейчас… каша какая-то!

Обреченно вздохнула. Будь, что будет. Доверюсь своему чутью, а оно говорит, что любое неверное действие сейчас опасно. Вот только какое из моих действий – неверное? Этого я не знаю. Ладно, разберемся… В голове эхом пронеслось «не говори… только не говори». Гел… я помню… Только, что не говорить? Какая разница… буду молчать – и все. Не произнесу ни звука.

Верочка, мы же к тебе собирались? Ты забыла?

Может, и забыла, но говорить об этом не стану. Сейчас я уверена только в собственном безмолвии. Кажется, именно оно должно меня спасти.

Молчу.

Марк обходит меня со спины и попадает в поле зрения. На этот раз он выглядит моложе и ярче. В волосах не блестит серебром благородная седина. От старомодного пижонского костюма тоже отказался – теперь на нем стильная тройка. Никакого кружева. Марк хорош, при всей своей неприязни я не могу этого отрицать… Да и неприязнь растворяется в переполненном возбуждением воздухе. Я уже не контролирую себя – точка невозврата пройдена.

Марк принимается ласкать и целовать меня, стаскивает одежду. Я плыву по волнам, не способная сопротивляться. Даже думать не получается. Голова пуста, мыслей почти нет, память отключена – ради эксперимента пытаюсь вспомнить свое имя и не могу… Не могу сосредоточиться… Странное ощущение, я вроде бы и про погоню помню, и про Гела, и про опасность, но все эмоции разом исчезли, оставив место безразличию… Это подобно какой-то заморозке, как у зубного… Я ведь уже говорила про зубного? Или нет… Только когда не десну, а всю душу заморозили, парализовали так, что невозможно вздохнуть…

Поцелуи сильнее и ближе к горлу. Больнее – я чувствую, но ничего поделать не могу. Нужно оттолкнуть, убежать… Не могу! Да, и куда бежать из чувственного и одновременно тревожного сна, управлять которым не можешь?

А Марк, между тем, отпустил меня, чтобы зайти за спину и, крепко обхватив за талию, приложиться губами к моей спине. Он провел языком между моими лопатками, наверх. Приподнял волосы, впиваясь поцелуем в чувствительное место на шее. Я ощутила, как между моих ягодиц твердо и настойчиво уперлась возбужденная мужская плоть.

Вера! – Голос донесся издали, тихий, едва слышный.

Я дернулась. Руки Марка сильнее окольцевали мою талию, а над ухом раздалось недовольное рычание.

Она моя, убирайся прочь, – сказал он кому-то, но тот, кто позвал, не собирался сдаваться.

Вера, борись!

Ты моя, – настойчивая ладонь с силой сжала мою грудь, ловкие пальцы поиграли с напряженным соском. – Тебе ведь хорошо со мной? А будет еще лучше!

Вера…

Голос вдали ослабевал, он походил уже на дуновение ветерка, едва уловимый, зыбкий… А потом – движение воздуха – и горячая рука на моем запястье. Такая долгожданная! И это не Марк. А кто? Как я могла забыть…

Вспомни меня, ответь мне! Это я – Гел! Ты помнишь? Не тони в этом болоте беспамятства…

Гелиос, – я широко распахнула глаза, мигом вырвавшись из оцепенения, и вцепилась в руку пранавампира. – Помоги мне, вытащи меня отсюда! Разбуди…

Последовал рывок, резкий, безжалостный. Мне показалось, что Марк не пожелавший отдавать меня кому бы то ни было, держал мертвой хваткой. Гел тянул, а я выла от боли – мне чудилось, что пальцы кровожадного любовника-кровопийцы впиваются мне в кожу и срывают ее…

Когда очнулась, сидя в кресле, не поверила, что все обошлось, все кончилось.

Вера, как ты? – Гел навис надо мной и, что есть силы, тряс за плечи. – Живая? Голова как? Видишь меня? Слышишь?

Да, – я обняла себя руками за плечи, прислушиваясь к внутренним ощущениям. – Что это было?

Марк хотел убить тебя. Выпить до конца все эмоции, оставив тело без души.

А так можно? – я испуганно уставилась на собеседника.

Можно, – кивнул тот, – только обычно вампиры-охотники так не делают. Кровь для них ценнее эмоций, поэтому человека, у которого еще хватает крови, они не убивают столь варварским способом.

Почему же Марк попытался?

Он разозлился, видимо, из-за Альдорана, и ярость затуманила ему мозги. Он хотел немедленной мести. Там, в твоем сне, я успел ясно прочесть его эмоции.

Какое счастье, что ты вовремя попал в мой сон, – благодарно призналась я.

Ты позвала меня, – неожиданно сообщил Гел.

Я? Не помню.

И немудрено. Марк, как бульдог, впился в твои мозги, решив для начала разрушить до основания сознание, чтобы потом насладиться агонией бездыханного тела.

Какой ужас.

Я никак не могла прийти в себя, осознать, что «безобидный» сон мог закончиться гибелью. На эмоциях, подалась вперед и, обхватив Гелиоса за шею, прижалась к нему всем телом…

…и тут же отругала себя. Что я делаю? Он – молодой, красивый. Бессмертный. Я же – потрепанная жизнью тетка, а не пышущая юностью героиня красивого фильма.

Все позади, – горячие мужские ладони погладили мою спину, – ты здорово рванула – повредила вашу связь. Марку понадобится несколько дней, чтобы наладить ее. Так что сегодня ночью ты в полной безопасности. – Ты необыкновенная женщина, Вера. Сегодня ты удивила меня, а подобного давненько никому не удавалось.