Глава 16

Доминик не побоялся открыть то, что произошло в Домианте пять тысяч лет назад, хотя это считалось одной из самых страшных тайн всего драконьего племени. Да только хрупкая земная девушка по имени Татьяна вряд ли сумела бы повернуть эти знания себе на пользу, а драконам во вред. Он даже ей не побоялся рассказать о постыдном увлечении героинианой. А вот о том, что было совсем недавно по драконьим меркам, каких-либо триста лет назад рассказать не рискнул.

Девушка определила его возраст где-то в районе тридцати пяти земных лет. Да только драконье время тянулось ровно в десять раз медленнее. И ему сейчас уже исполнилось триста пятьдесят. Хотя по их представлению он был почти зеленым пацаном, несмотря на то, что был правителем.

Родители Доминика когда-то правили благодатным изумрудным краем. При этом были счастливы в семейной жизни, и воспитывали двух чудесных мальчиков Доминика и Роминика. Несмотря на то, что между братьями была разница в возрасте почти в сто лет, в детстве они дружили той дружбой, на которую только способны правильно воспитанные мальчики.

Жителей в Домианте к тому времени осталось совсем немного, так как большинство драконов не хотели брать на себя домашние хлопоты. Это создавало лишь некоторую камерность и уют, когда все жители знают друг друга в лицо.

Роминик был младшим, поэтому трон ему не светил. И он с удовольствием отправился покорять чужие страны, прожигая молодость в обычных для молодежи забавах. Дом же остался с родителями, постигая нелегкую науку правления государством.

Ни для кого не является секретом, что брак по любви для детей монархов непозволительная роскошь, особенно если речь идет о наследнике престола. Здесь во главу угла ставится династическая выгода. И Доминику повезло. Ему прочили в невесты великолепную белую драконицу Стеллу, дочь правителя Риглы, далекого, но очень могучего государства.

Дом влюбился в нее практически сразу, лишь впервые увидел портрет девушки. Золотые волосы, точеная фигурка и великолепные золотистые глаза с вертикальными зрачками. При личном знакомстве она показала себя и с той стороны, что была достаточно умна и начитана. А это не последние качества для будущей правительницы. Стелла тоже была рада, что в мужья достается не старый, а молодой и очень привлекательный мужчина. Да и трон сыграл в этом вопросе не последнюю роль.

Жизнь драконов, их традиции в чем-то отличались от традиций людей, а в чем-то были сильно похожи. В первую очередь это касалось невинности и неприкосновенности молодых девушек. Но в человеческой ипостаси. В образе же могучих ящеров все было проще и понятней. Строгих ограничений не действовало, моральных принципов тоже. И молодые люди, вернее ящеры, почти каждый вечер улетали в горы, где предавались неге и взаимным ласкам. Даже секс им был доступен, но с условием, что драконица не снесет ненароком яйцо с малышом. Для этого ей давали специально зелье.

Жители государства по вечерам часто наблюдали, подняв головы в небо полет двух великолепных ящеров: огромного золотого и более стройной и легкой белой девочки. Они красиво парили над домами, переплетаясь в полете длинными шеями и кувыркаясь в воздухе, словно огромные рыбы в голубой воде.

Взрослым обычно было некогда заниматься такими глупостями, а молодым запрещались воздушные выходки. Драконы слишком ценили свое потомство. И лишь сильнейший молодой из них мог позволить себе эти мгновения полетов, которые полностью забирали душу и дарили упомрачительное чувство счастья.

А когда они прилетали в горы и оставались наедине… Тогда он дарил ей всю свою нежность и любовь, становясь абсолютно беззащитным и уязвимым в своих чувствах. Женщины всегда более разумны в отношениях. На них висит забота о потомстве, как будущем, так и настоящем. Но лишь настоящие романтики могут подарить им чудо. И он дарил всеми возможными способами. А Стелла лишь купалась в этих теплых лучах обожания и восхищения. И ей казалось, что она его тоже любит.

Все это продолжалось ровно до той поры, когда на Домиант начал наползать туман.

Проблема крылась даже не в тумане, а в том, что драконам пришлось тратить силу на его торможение. Это было словно какое-то проклятие, которое высасывало силы из правителей. Первым ушел за грань отец. Мама просто не смогла жить без него и очень скоро отправилась к праотцам следом, и вся тяжесть правления упала на плечи тогда еще неопытного Дома. А свадьбу пришлось отложить из-за траура. Подданные не поняли бы такого кощунства, да и сам любящий сын не стал бы очернять весельем память родителей. Стелла вернулась в Риглу, пообещав писать каждый день и обязательно вернуться через год.

Молодым всегда кажется, что сил у них очень много и они не кончатся никогда. Это же самое относится и ко времени. Его тоже не ценят и не считают.

Первым сломался младший брат.

— Доминик, отпусти меня! Сужающиеся границы просто душат. Я приеду по твоему первому зову, но сейчас дай мне возможность пожить в большом мире, — с этими словами он заглядывал в глаза брату как преданный щенок.

И как устоять перед этой просьбой? Тем более Роминик всегда был любимчиком у всех. Дом согласился, отправив его учиться в одну из академий.

Потом сбежала вездесущая бабуля.

— Я уже слишком стара, чтобы на меня можно было надеяться! Могу я наконец-то просто пожить для себя? — такими словами она начинала каждое утро во время завтрака.

— Бабуля, как ты можешь про себя такое говорить? Ты еще дашь фору многим молодым дамам, — с улыбкой пенял ей правитель. И разговор постепенно сходил на нет. Но продолжаться вечно это не могло. И в один из дней она просто не вышла к завтраку, велев слугам передать, что уехала искать свое счастье.

Чем меньше оставалось народу, тем плотнее туман подирался к границам. Энергия разумных существ его тормозила, но чем меньше ее оставалось, тем слабее была защита. И чем ближе был туман, тем больше народа срывалось с мест, уменьшая энергию разума. Получился абсолютный замкнутый круг. И эта задача сводила с ума молодого правителя, не давая спать ему по ночам.

В итоге однажды после проведенного чародейства с туманом Доминик Лёшар Эррияр так и не смог стать полноценны человеком. Он остался в драконьей чешуе. Правда ночью чешуя исчезала. Но вместо крупного и здорового мужчины мироздание являло темноте щуплое и худое подобие прежнего правителя. И в это же время он придумал, что будет жить под двумя разными именами. Ночью он станет Лёшром, а днем Домиником. И даже не заметил, как эти обе ипостаси невзлюбили друг друга, считая, что каждая отравляет жизнь другой.

А через год вернулась Стелла. Этот момент стал началом конца их отношений и крахом его надежд.

— Фи, Доминик, это что за дрянь на тебе? — Стелла брезгливо провела пальцем по кисти его руки. — Это что, ты до конца перекинуться не можешь?

— Да, дорогая! — тяжело вздохнул мужчина. — Туман отбирает слишком много сил. Я не могу вернуть полноценный человеческий облик.

— Тогда заканчивая быстрее дела и пойдем полетаем. Я тебе подпитаю сексуальной энергией! — Стелла призывно улыбнулась, предвкушая игры, которым они занимались год назад.

— Ты не поняла! — покачал он головой. — Я застрял в полуобороте. Поэтому не могу стать ни полноценным драконом, ни нормальным человеком.

На лбу девушки залегла морщинка:

— Ты хочешь сказать, что между нами ничего не будет? Что я вернулась сюда зря?

— Почему зря? — удивленно вскинул брови он. — Ты будешь рядом со мной. Когда любимая рядом, любые проблемы решаются легче и проще. Возможно, я в скором времени смогу преодолеть эту досадную неприятность.

Он виновато пожал плечами и пристально посмотрел на нее. Стелла застыла, сидя в кресле и никак не среагировала на слова дракона. На ее лице читалась серьезная мыслительная работа. Мужчина, решив проявить свои чувства к женщине, которая была его невестой и по которой он скучал целый год, подошел и положил руки на ее точеные плечики.

Раньше она очень любила это жест, склоняла голову к его ладони и терлась об нее, словно кошка. Но в этот раз реакция была неожиданной. Стелла резко передернула плечами, скидывая руки со своих плеч:

— Не трогай меня! — голос девушки прозвучал гневно. — Вдруг эта пакость заразная и стану таким же чудовищем, как и ты.

Эти слова были сказаны мужчине, которые надышаться на нее не мог, который был влюблен и обожал белую драконицу всеми фибрами души. И он, как минимум, рассчитывал на взаимность, считая, что жена должна быть рядом с мужем и в горе и в радости. На секунду замерев, он резко отошел и глухо спросил:

— И как ты видишь наше совместное будущее, если даже простое мое прикосновение тебе противно?

Она встал из кресла, гордо выпрямилась, перекинула свою золотистую косу за спину и посмотрела на него так, что даже будучи ниже ростом, казалось, что смотрит сверху вниз:

— А никак! Я молодая, красивая. На меня вполне еще найдется нормальный здоровый дракон, а не недооборотень, — в этот миг ее лицо выражало полное презрение и разочарование.

— И как посмотрит на это твой отец? — усмехнулся Доминик, зная суровый и крутой нрав правителя Риглы.

— А причем здесь папа? — пожала она плечами. — Не ему же в постель с тобой ложиться. Как я скажу, так оно и будет.

С этими словами Стелла покинула кабинет Доминика, а затем и Домиант, даже не попрощавшись. Она не стала перекидываться, а уехала в карете с многочисленным багажом, с которым и прибыла в надежде на скорую свадьбу.

Дом еще во что-то верил, на что-то надеялся, не понимая как можно так просто предать любовь. Но его иллюзии прожили ровно до того времени, когда из Риглы пришло письмо о том, что помолвка между правителем Домианта и дочерью правителя Риглы расторгается по желанию последней.

После этого дня туман начал расти с неимоверной силой. Белесые клубы становились все плотнее и плотнее, накрывая собой близлежащие деревни и даже города. Он мешал дышать, мешал работать, мешал просто жить. Если неудачливый путник въезжал в облако, он мог исчезнуть навсегда. Что с ним происходило, и где он оказывался, не знал никто. Это стало второй причиной, почему остатки народа, когда-то могущественного, а теперь совсем маленького государства потянулись в чужие края.

Монарх — это самая могучая сила магической страны. Ему подчиняется самая сильная магия, народы и даже нечисть и нежить. А когда монарх ослабевает, то и о могуществе страны приходится забывать. Он уже не в состоянии справиться с самыми простыми проблемами.

А Доминик слаб с каждым днем. Его ипостаси в полуобороте практически ничего не могли и стали бесполезными. И лишь, собрав последние крохи, мужчина сдерживал оставшися бастион от тумана — свой родной дом.

Про женитьбу он перестал думать совсем. Кому нужен недодракон да еще с такими глобальными проблемами. В итоге они остались в замке вдвоем с верным другом и слугой Сигизмундом. Брат приезжал лишь изредка, рассказывая, как живут драконы в Ригле.

— Дом, зачем тебе это все надо? — ворчал Роминик вечерами, когда они собирались с родственникомв кабинете во время редких наездов младшего принца в вотчину. — Бросай все, и поедем в Ригл. Там ты напитаешься энергией, сможешь снова оборачиваться. Возможно, и Стелла одумается и вновь посмотрит в твою сторону!

— А я посмотрю на нее, после всего, что она мне наговорила? — хмуро отзывался Доминик. — Неужели ты думаешь, мне нужна женщина, которая меня предала и унизила?

— О, братец, у тебя еще и гордость осталась! Да только гордится больше нечем. Н государства, ни подданных. Лишь золото в сокровищнице осталось. Оно вполне сгодится вместо твоего приданого. А с ним тебя и император Ригл VII примет, — качал головой Ром. — Большее тебе просто не доступно.

— И ты хочешь, чтобы я как красная девица, переехал в дом к тестю, да еще и с приданым, как глупая баба? — фыркал беззлобно Доминик. Он понимал, что брат в чем-то прав. Только такой судьбы себе не желала. — Нет, лучше я один останусь, но буду сам себе хозяин и барин. И никто мне не будет указом.

Этот разговор повторялся на протяжении почти ста лет, меняясь лишь в незначительных нюансах. Ром иногда приносил новости о прекрасной принцессе Стелле, рассказывая, кто к ней посватался и почему не нашел у девушки ответных чувств. Она была завидной невестой и отбоя в женихах не было. Да только что-то в каждом было не то: то внешность подкачала, то богатства не доставало. А то возраст превышал разумные пределы или, наоборот, претендент был слишком молод и неопытен.

Изредка приезжала бабуля. Эти визиты сопровождались охами и ахами и неизменными предложениями найти любимому внуку подходящую жену. Он понимал, что ему некуда приводить спутницу жизни. Да и кто на него позарится? Поэтому бабуля всегда уезжала ни с чем, пока однажды не решила основательно взять все в свои руки. На драконицу она уже не рассчитывала. А вот человеческие женщины были вполне совместимы, и хоть летать и оборачиваться не могли, но были в состоянии выносить полноценное потомство с драконьими генами. Сигизмунд поддержал мадам. Так появилось на свет то злополучное объявление.

Когда в замке появились шесть девушек, Доминик сначала был даже не в курсе. Прекрасно зная независимый характер внука и друга, Шаппо и Сигизмунд просто не поставили его в известность.

— Бабушка, ты что себе позволяешь? — бушевал дракон, поставленный перед фактом.

— А что? — невинно хлопала глазами зеленая старушка. Этот цвет очень раздражал мужчину. Ведь изначально она была золотой драконицей. И лишь с возрастом не поседела, а стала оранжевой.

— Да ничего! — если бы он был полноценным драконом, у него из ноздрей в этот миг точно бы пошел дым. — И зачем ты носишь все зеленое, да еще и волосы покрасила?

— Ха! Ты обращаешь внимание на женские наряды! — Шаппо везде умела видеть свою выгоду. — Значит, тебе реально нужна женщина! А я ношу зеленый потому, что это цвет молодости. Любая жеищна старше двадцати, хочет выглядеть моложе реального возраста.

Доминик лишь фыркнул, стараясь сдержать улыбку, чтобы не обидеть бабушку, которую, не смотря на вредный характер, он любил. А затем уже более миролюбиво спросил:

— И что мне с ними делать?

— Как что? — брови мадам удивленно взметнулись вверх. — Жениться!

— На всех сразу или по очереди? — тут же парировал Дом.

— Когда ты был совсем маленький, тебе нравились сразу три девочки, дочки служанок. И ты всем рассказывал, что женишься на них. И тебе задавали то же вопрос. Ты помнишь, как на него отвечал? — грустно улыбнулась бабуля. Воспоминания того уже далекого, но счастливого времени всегда отзывались в ее сердце болью.

— К сожалению, нет, — усмехнулся дракон. — Я вообще этого факта не помню. Видимо, мой разум не хранит воспоминаний тех лет.

— Ты говорил, что жениться будешь по очереди по принципу: полюблю — брошу, полюблю — брошу. Почему бы не воспользоваться сейчас? — глаза Шаппо лукаво блеснули. — А если серьезно, это девушки, которых ничего не держит в их мире. Возможно, одна из них и сумеет стать своей судьбой. Тогда это будет первым шагом на возрождение Домианта. И если не сейчас, то потом, когда вырастут твои дети или внуки, они сумеют вернуть былое величие и мощь государству. Я же не заставляю жениться сразу и бесповоротно. Просто пообщайся. А дальше будет видно.

И дракон согласился с ее доводами. В конце концов, он ничего не теряет, а вот приобрести сможет.

И действительно с одной из потенциальных невест ему неожиданно стало комфортно рядом. Причем она сначала познакомилась с ним в ипостаси Лешара. Доминику же казалось, что на этого тощего и угловатого, словно подросток, мужчину не посмотрит ни одна барышня. А она посмотрела. И даже стала искать с ним новых встреч. И когда он предстал в образе дракона, с ней было лучше всего. Она умела просто молчать. Иногда мужчины ценят молчание дороже, чем даже самый содержательный разговор. Вся история закончилась тем, что он начал ревновать Таню к самому себе.

Девушка же не знала, что Дом и Леша один и тот же мужчина. Значит, воспринимала их как двух, и к каждому относилась с долей симпатии. Под конец даже целовалась с ними обоими. Как тут не сойти с ума?

И лишь потом, она призналась, что в какой-то момент начала их воспринимать как одного. И дело было именно в поцелуях. Они, оказывается, не отличались друг от друга. А девушки оценивают потенциальных партнеров именно по этому незамысловатому действию.

Масла в огонь подлил Сигизмунд, который уж совсем неожиданно влюбился в потенциальную невесту Дома Тамару. А та, как ни странно, ответила ему взаимностью. И, глядя на светящиеся счастьем глаза Сига, он сначала ему позавидовал, потом поверил в то, что счастье возможно, а потом понял, что окончательно и бесповоротно влюбился.

Татьяна не обладала какими-либо качествами суперженщины. В ней не было силы Тамары, не было женственности Зои, не было финансовой жилки Инги. Но была доброта, способность к сопереживанию и бесконечная любовь к миру. И именно эти качества оказались близки истерзанной душе дракона. А потом случай с туманом показал, что она готова бросится на помощь ближнему, даже не задумываясь о своей безопасности. И ее магия, о которой девушка даже не подозревала, оказалась созвучна тем потокам, которые гуляли в теле дракона. Она вернула ему истинный облик, что не смог больше никто. На пару они смогут свернуть не только горы, но и изменить ход развития мироздания. Он признался ей в своей симпатии и решил, что на балу объявит Таню своей избранницей. По всему выходило, что девушка ответит согласием.