Глава 19

Доминик застыл в ожидании у окна. Два дня, пока Тамара отсутствовала, он извелся, пожалуй, сильнее даже Сигизмунда. Верный Сиг просто разлучился с любимой на пару дней. А для него, правителя Домианта, решалась судьба и его самого, а возможно, и целого государства, даже и если очень маленького. И сейчас он стоял и ждал, когда появится долгожданный экспресс, курсирующий между мирами.

После того, как туман резко пошел на убыль, рейсы стали более регулярными. По крайней мере, экспресс можно было вызвать в любе время. Все решало лишь золото. Любой каприз и любое направление за вашу наличность. И даже стали машиниста предоставлять.

Хотя в последний рейс Сигизмунд был готов отправиться вместе с Томой. Но Дом его не отпустил, побоявшись остаться в полном одиночестве. Возможно, это было несколько эгоистично с его стороны. Но кто даст гарантию, что поддавшись на уговоры любимой женщины, верный дворецкий резко не решит сменить род деятельности и место жительства?

Вот вдали показалась маленькая точка, которая стала стремительно расти, приобретая очертания вытянутой серебристой сигары, которая через несколько минут превратилась в экспресс и с неприятным скрипом затормозила недалеко от замка.

Доминик почувствовал, что покрылся липким холодным потом. Он с силой сжал руки в кулаки. Когда же ладони поранили начавшие отрастать когти, выдохнул и постарался расслабиться. Сейчас станет все понятно.

Тамара вышла на перрон одна. Накинув на голову капюшон от куртки, чуть ссутулившись и засунув руки в карманы, она неспешно пошла в сторону дверей.

Доминик зарычал от разочарования. Почему Таня не приехала? Что ей помешало? Не в силах больше ждать, он торопливо спустился вниз и пошел навстречу девушке.

— Прости! Я не смогла ничего сделать, — с какой-то обреченностью ответила она на его приветствие, пожав при этом растерянно плечами. — Она не верит в то, то я приехала по твоей просьбе. Нужно было хотя бы письмецо черкнуть. Но мы все об этом даже и не задумались.

Доминик прикрыл глаза, переваривая сказанное. Провел ладонью по лицу, выдохнул и, закатив глаза к небу, сказал:

— А толку-то? Она же мой почерк не знает. С таким же успехом это письмо могла бы написать и ты, и кто угодно другой.

Затем посмотрел на виновато топтавшуюся рядом девушку, еще раз вздохнул и произнес:

— Все равно спасибо. Ты сделала, все, что смогла. Значит, будем думать дальше.

Сигизмунд с нетерпением ждал возвращения любимой. Только дела не дали ему сторожить у окна ее появление. Когда экспресс подошел к станции, он понял по мелодичной вибрации стекол в рамах. И сразу же побежал к выходу встречать Тамару. Но в холе уже был Доминик. И судя по траурно склоненным головам собеседников, поездка девушки провалилась с треском.

— Таня, — только и сумел вымолвить он, с тревогой разглядывая понурое лицо Тамары, — надеюсь, жива здорова?

— И жива, и здорова, — вздохнула его пара, пожав плечами от безысходности. — Только возвращаться категорически отказалась.

— Причина? У нее появился кто-то другой? — Сигизмунд был бывшим военным. Поэтому и вопросы умел задавать быстро, четко и по существу, не тратя лишних слов.

— На другого не похоже! — усмехнулась Тамара, скорчив рожицу, которая должна была отобразить то, что она про все это думает. — У нашей Танюхи глаза на мокром месте и слезы по любому поводу.

— И?

— А никаких «и». Она просто больше не верит в чувства Доминика. И мы все совершил глупость, отправив меня к нему, — девушка тяжело вздохнула и подошла к Сигизмунду, целуя его в щеку. — Здравствуй, любимый! Я соскучилась.

— Я тоже, — кивнул он в ответ. А затем приобнял за талию и, стараясь, чтобы это было незаметным, погладил девушку по упругой пятой точке.

Тамара дернулась и убрала шаловливую руку мужчины на талию и для надежности прижала сверху своей. А затем продолжила:

— Я просто на просто не умею хорошо говорить. Предназначение учителя физкультуры немного в другом. Скомандовать «налево — направо — разойтись» я могу, перекричав даже тридцать человек. А вот достучатся до единственной обиженной души мне не дано. А Таня не только обижена, но и потеряла веру.

— Дом, а что ты думаешь по этому поводу? — не отпуская генадершу из своих объятий, Сигизмунд развернулся в сторону хозяина.

— А что тут думать? — хмыкнул Доминик, стоявший около камина, упершись в него плечом и скрестив руки на могучей груди. — Ехать надо. И делать это нужно мне.

— А как же граница? — вопросительно вздернул вверх брови Сиг. — Ты же из-за нее даже носа высунуть не можешь.

— Значит, буду искать наследника по крови и приводить его к присяге! — пожал плечами дракон.

— Только не говори, что имеешь в виду Роминика! — тут же нахмурился дворецкий. — Он очень быстро воспользуется открывшимися возможностями. И возвращаться тебе уже будет некуда.

Дом подошел к Сигизмунду, заглянул ему в глаза и похлопал по плечу:

— Дружище, не стоит меня держать за дурака. Я это и сам прекрасно понимаю! Но если встанет выбор между Ромиником у власти и Татьяной в моей жизни, я выберу Татьяну. А с брата придется брать какую-нибудь клятву. Только не знаю, много ли от нее будет проку.

Он уже собрался уходить, как в это же самое время, важно, придерживая длинную юбку двумя пальчиками, в зал вплыла Шаппо.

— Мальчики, чего приуныли? — улыбнулась она с полным подобострастием внуку, кокетливо похлопав глазками, обильно подкрашенными зеленой тушью. — И где наша Танечка?

— Танечка на улице Арсентьева, дом 13 квартира 25, - склонив голову на бок и глядя на старушенцую сверху в низ, с ухмылкой доложил внук. — Надеюсь, тебе знаком этот адрес?

— А что, разве она не приехала? — тонкие бровки удивленно взлетели вверх. — Или ваше предложение не показалось ей заманчивым, и она нашла другого?

— Бабуля, — насупившись, Дом обратился к ней, — я бы на твоем месте язычок за зубами попридержал. И не приехала она от того, что из-за одной не в меру пронырливой старухи, она потеряла ко мне доверие. И теперь я думаю, каким образом мне покинут границы нашего мира.

— Я думаю, что Ромик… — начала бабуля. Но была прервана внуком:

— Ромик — это вариант на самый крайний случай, — усмехнулся мужчина. — Я об этом уже думал. Да только передавать мою страну этому шалопаю, чтобы он благополучно передал ее папаше Стеллы, мне совсем не хочется. Может, ты еще знаешь кого из моих родственников, подходящих для этой цели?

Мадам сморщила лобик, пытаясь перебрать список дальней родни.

— Боюсь, что больше никого не осталось! — пожала она со вздохом худенькими плечиками.

— Бабуль, а ты ведь мне близкая родня? — взгляд Доминика вдруг резко просветлел.

— Конечно, — важно кивнула дама головой. — Я мама твоего отца. И если твоя мамаша нигде тебя не нагуляла, то мы близки по крови.

Тут до Шаппо дошло, что она только что произнесла. И прикрыв ладонью рот, она охнула:

- Дом, скажи, что это не то, о чем я подумала!

— Ну, почему же не то? Ты всегда отличалась умом и сообразительностью, — кивнул он головой, выражая свое согласие с ее словами. А затем в два прыжка оказался рядом с бабулей, и, впившись рукой в ее запястье, потащил упирающую и причитающую во весь голос старуху в стороны выхода из зала.

Если бы в замке был кто-то посторонний, кто шел по коридору в дальнюю часть помещения, тому бы показалось, что слуги тащат на скотобойню поросенка или даже целого хряка. В воздухе стоял именно такой визг, который, правда, иногда прерывался всхлипами и причитаниями:

— Домушка, ты же не сделаешь этого? Я не хочу, я отвыкла, я хочу быть свободной!!!

— Я тоже этого всего хочу. Но ты меня не услышала или не захотела слышать, — раздавался в ответ глухой голос вперемешку со звуком тяжелых шагов и шумом, которое создавало маленькое, упорно сопротивлявшееся тело. — Успокойся, это же не навсегда! Я всего лишь съезжу за любимой женщиной, а потом тебя освобожу.

Только посторонних в замке больше не было. Зоя и Инга на прошедшем балу нашли свои половинки и благополучно отчалили в новые миры покорять своих избранников. Сигизмунд же с Тамарой, соскучившись за прошедшие два дня друг без друга, удалились в служебную половину. Поэтому на помощь от кого-либо мадам Шаппо надеяться не приходилось.

Пройдя по длинному коридору, бабушка с внуком оказались у задней лестницы, которой последний раз пользовались очень и очень давно. Поняв, где находятся, мадам еще больше сжалась и сильнее запричитала:

— Нет, только не это! Я добровольно останусь вместо тебя, без клятвы! — все еще пытаясь разжалобить Доминика и избежать уготовленной ей участи.

— Однажды я уже доверился тебе. И что в итоге получилось? — ворчливо отозвался дракон, словно пушинку подхватывая тщедушное старческое тельце и перекидывая его через плечо. — Так быстрее будет.

— Я больше не буду! Честно-честно! — пуще прежнего заголосила мадам, окончательно поняв, что ее несут в ритуальный зал. Это уже были совсем не шутки. А внук лишь легко шлепнул бабулю по заднице, чтобы та прекратила свои стенания. Возможно, это было не совсем этично, но дало мгновенный результат. Шаппо замолчала, лишь обиженно сопела, вися вниз головой.

А мужчина отворил тяжелую дверь легким прикосновением ладони. Попасть в ритуальный зал мог только правитель или его родственники, поэтому магия подчинилась ему бесприкословно.

А вот слуги туда доступа не имели. Лестница была пыльной, а под потолком висела паутина. Бабуля завозилась и тоненько чихнула:

— Апчхи!

— Будь здорова! — среагировал на ее чих внук.

— С тобой остатки здоровья потеряешь! — фыркнула в ответ старушенция, не меняя своей перевернутой позы.

На ее счастье они уже подошли к залу. В отличие от лестницы, здесь было чисто, почти стерильно. Охранная магия хорошо знала свое дело. Доминик поставил мадам на ноги, крепко схватил за запястье и потянул к черному гладкому камню, возвышавшемуся посредине зала.

— А, может, не надо? — еще раз на всякий случай затянула свою песню бабуля.

— Надо, Федя, надо! — ответил Доминик фразой из известного земного фильма.

И пока мадам Шаппо, соображала, при чем здесь Федя и кто это вообще такой, разжал ее кулачок и приложил к поверхности камня. Камень тут же нагрелся и из черного стал медленно превращаться в красный.

Вопли бабули все усиливались и усиливались.

— Что ты кричишь? — в какой-то момент возмутился Доминик, продолжая удерживать ее ладонь на камне. — Ничего же не происходит?

— На всякий случай! — фыркнула та, замолчав на мгновение. — Когда произойдет, уже поздно будет!

И продолжила свои вопли с удвоенной силой. В это время камень стал оранжевым, и ладонь Шаппо вместе с удерживающей ее ладонью Доминика провалилась внутрь, словно это было жидкое масло, а не твердая поверхность. Дракон поспешно выдернул свою руку. А мадам так и осталась как бы припаянной к камню. Женщина от ужаса округлила глаза и тоненьким, очень смиренным, не похожим на нее голоском уточнила:

— Домик, ты ж не оставишь меня здесь насовсем? — при этом состроила мордашку голодного мопсика, наблюдающего за хозяйкой, которая ест курочку, и свободной рукой тиская юбку своего зелененького платья.

Дракон внимательно посмотрел на бабушку, смерив ее хитрым взглядом с ног до головы, а затем несколько кровожадно улыбнулся со словами:

— Первоначально у меня были другие мысли. Но сейчас ты мне подала отличную идею! Я буду свободен как ветер, а ты не будешь мешать мне жить со своими глупыми фантазиями и непонятной подковерной возней! — затем подмигнул и развернулся, показывая всем видом, что собрался уходить прочь.

— Дом, как ты можешь? Я же здесь с голоду умру! — взмолилась не на шутку перепуганная старушенция. Вопить она уже перестала и выглядела сейчас очень смирной и покладистой.

— Ты? С голоду? — насмешливо выгнул он бровь, разворачиваясь лицом к бабушке. — Ящерицы же живучие. В анабиоз впадешь. А потом я вернусь и тебя оживлю.

— Я не ящерица! — насупилась женщина. — Я мать дракона! Между прочим, твоего отца!

— Тем боле! — кивнул головой дракон. — Ты нигде не пропадешь! Но раз ты моя родная бабушка, я не стану тебя привязывать к камню. Дашь мне клятву подчинения и живи себе спокойно. Весь замок будет в твоем распоряжении, пока я буду путешествовать.

Бабуля прикрыла глаза, что-то мысленно подсчитала в уме и уже совершенно другим тоном уточнила:

— А я смогу нанять прислугу из деревни?

— Да ради бога! — кивнул головой Доминик. — В мое отсутствие хоть всю деревню переселяй. Только потом не забудь обратно вернуть. И кабинет мой не трогай.

— Чего стоишь? Давай клятву быстрее произнесем, и я побегу. У меня столько дел накопилось! — мадам уже мысленно выгребала горы мусора и гоняла Сигизмунда по поручениям. Правда, куда пристроить Тамару, она еще не придумала. Но это было лишь дело времени.

— Тогда повторяй! — отдал короткое распоряжение Доминик и нараспев начал произносить древний текст:

— Я Доминик Лёшар Эррияр, властью данной мне богами, назначаю своей приемницей носительницу древней крови золотых драконов Шаппо Моркаль Эррияр на время моего отсутствия. Возлагаю на нее всю полноту власти, кроме решения передачи власти и передвижения границ государства, до тех пор, пока я в здравом уме и памяти. По моему возвращению Шаппо Моркаль Эррияр надлежит вернуть всю власть прежнему владельцу в полном объеме.

Бабуля внимательно выслушала слова, произнесенный внуком, еще раз тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, что добровольно на это она не подписывалась, начала поизносить ответную клятву:

— Я Шаппо Моркаль Эррияр принимаю всю переданную мне власть до того момента, пока носитель древней крови и власти по праву рождения Доминик Лёшар Эррияр не потребует ее обратно. Принимаю озвученные условия и клянусь выполнять их в точности.

Камень начал стремительно белеть, а затем синеть. И когда его цвет стал сравним с цветом васильков на летнем луге, с громким чпоком выплюнул руку мадам на волю. Она резво прижала руку к себе, словно ее могло засосать обратно, нахмурив брови, потерла запястье и уточнила:

— А деньги из казны я брать могу? — при этом она вся выпрямилась и чопорно сложила губки, старясь изобразить благовоспитанную барышню, которая не позволит себе лишних расходов.

— Можешь! — широко улыбнулся внук. — Я же не наложил на тебя финансовых запретов. Только, надеюсь, что за пару дней твоего хозяйства ты не успеешь растратить все, что копилось тысячелетиями!

— Нет, нет! — горячо заверила его старушенция. — Все траты будут в разумных пределах! Я ни копейки лишней не возьму!

Доминик ухмыльнулся, выражая сомнение по поводу благих намерений бабули. Только богатство драконов было слишком велико, чтобы бояться его растерять. Он развернулся и торопливыми шагами стал подниматься наверх. Ему предстояло очень непростое путешествие.

Шаппо же, не веря в то, что так легко отделалась и получила полный доступ к деньгам, решила уточнить:

— Доминик, а Стеллочку…

— Чтобы духу ее здесь не было! — не дослушав, отрезал дракон.

— Да, дорогой! Я все поняла! — мадам присела в легком книксене. Когда ей было выгодно, она могла быть очень послушной и покладистой.