Глава 22

Любимый мужчина подхватил Татьяну за локоток и повел туда, где свершается таинство бракосочетания. Следом пристроились мадам Шаппо, Тамара и Сигизмунд. Других гостей не звали и не ожидали.

Таня, как истинная Россиянка, рассчитывала как минимум на храм. В ее представлении это был или православный собор, но она отдавала отчет, что это маловероятно, или что-то типа католического. Ко второму варианту склонялась больше. Каково же было удивление, когда они предстали перед одноэтажным каменным строением, скорее, напоминавшем амбар, но ни как не храм.

— А это что такое? — я даже немного притормозила, решив, что здесь какая-то ошибка.

Доминик вопросительно посмотрел на нее сверху вниз, пожал плечами и просто ответил:

— Храм. Мы туда жениться идем.

— Это храм? Ты ничего не путаешь? — Татьяна продолжала настаивать на своем.

— Неужели ты думаешь, я повел бы тебя в иное место? — усмехнулся дракон, одновременно сжимая ее ладонь своей. Этот простой жест несколько успокоил девушку.

— В нашем мире храмы выглядят иначе. И я даже не про форму. Для богов мы строим величественные здания, украшенные золотом, — объяснила она свои сомнения.

— Раньше и у нас такие строили, — неторопливо объяснил он, не сбавляя шага. — Только этот самый старый. Ему больше 50 000 лет. Поэтому и выглядит так непрезентабельно. Зато энергетика в нем самая сильная.

Девушка качнула головой в знак согласия и продолжила свое движение. Старый, так старый!

На пороге храма все замерли, что-то выжидая. Таня даже немного волноваться начала. Но тут двери медленно поехали в стороны, открывая проход. Вся их немногочисленная делегация прошла вовнутрь.

Сначала на них пахнуло сыростью и прохладой, будто помещение давно никто не проветривал. Хотя, скорее всего так и было. Дом особой набожностью, по мнению девушки не отличался.

Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, по стенам побежал огонек, поджигая невидимые глазу светильники. Одни из них светили золотым, другие — голубым.

— Боги согласны на ваш союз! — неожиданно охнула бабуля. — Даже огоньки в ваши цвета подсветили!

— А ты сомневалась? — фыркнул Сигизмунд на бабулю.

— Нет, как ты мог подумать! — тут же взвилась она. — Я так рада, так рада!

— Мы это поняли! — закатила глаза Тамара.

— Цыц, — резко приструнил их Доминик. — Я вообще-то первый раз женюсь, и надеюсь, последний. Не портите торжество.

Все тут же замолчали. В это время в глубине храма появились двери, которых не было видно прежде. Одна створка светилась тоже золотым, а вторая голубым.

— Сюда могут зайти только те, кто сочетается браком перед ликами богов! — над их головами прошелестел голос, который мало походил на человеческий. И с этими словами двери медленно поползли в разные стороны.

Доминик крепче сжал руку девушки и поинтересовался:

— Не передумала? Обратного хода уже не будет. Драконы не разводятся.

— Я нет, — качнула головой Таня. — Только…

В этом месте она задумалась, не зная как сформулировать мысль. Но потом все же собралась:

— Драконы живут тысячи лет. Люди и до ста не всегда дотягивают. Ты действительно хочешь такой союз? — сказала она с чувством, словно нырнула в омут головой, ожидая любого ответа. Но обрекать любимого на одиночество точно не хотела.

— Спасибо за заботу! — улыбнулся он одними уголками губ. — Но после церемонии эта проблема разрешиться сама по себе.

И с этими словами втянул ее в темное помещение, которое тут же заискрилось цветами радуги. Двери за спиной бесшумно захлопнулись, отрезая их от остального мира.

— Доминик Лёшар Эррияр по собственной ли воле пришел ты в этот храм? С чистыми мыслями и искренним желанием? — казалось, что шелестящий звук охватывает новобрачных со всех сторон.

— Да! — уверенно ответил Дом.

Татьяна ответила на этот вопрос, также не раздумывая.

— Готов ли ты, как мужчина рода драконов, разделить с девицей не только ложе, но и годы своей жизни?

— Да! — снова ответил он, не задумываясь.

— Готова ли ты принять сей ценный дар? — следующее обращение было к Тане. Девушка растерянно посмотрела на жениха, не понимая, что от нее хотят, но в то же время, боясь все испортить. Доминик лишь кивнул ей головой, подсказывая.

— Да! — ответила она, решив во всем разобраться потом.

— Благословляю ваш брак и объявляю мужем и женой! — торжественно объявил некто невидимый. — Можете совершить консуммацию брака, окропив девственной кровью родовой алтарь!

— Прямо здесь? — уже не на шутку растерялась молодая жена, понимая, что консуммировать там уже не чего.

— Во-первых, я не вижу, в понимании людей! — неожиданно соизволил дать объяснение голос. — Во-вторых, для закрепления брака на алтарь должна пролиться капля крови невесты, вступающая в наш род. А консуммация — самый благородный способ это совершить.

— А можно я просто палец порежу? — пискнула Таня, боясь, что ее не примут как жену главы рода.

Дом же в это время просто схватил ее руку и тихонько куснул, отрастив острый клык. А затем, капельку крови, выступившую на кончике пальца, приложил к огромному алтарю, стоящему перед ними.

— Брак консуммирован и призван действительным! — сообщил голос, и под торжественные звуки, доносившиеся неизвестно откуда, двери открылись, выпуская новобрачных к ожидавшим их гостям.

Потом был праздничный обед. Чем он отличался от обычного в этом месте, Татьяна так и не поняла. Но это уже не главное. Главным было то, что она теперь жена Доминика Лёшара Эррияда, его верная половина и правительница туманного края. Только ум девушки так далеко пока не заглядывал. Она просто наслаждалась дружественной атмосферой, которая перемежалась колкими шутками Тамара, язвительными репликами мадам Шаппо и горячей ладонью Дома, которая периодически стискивала ее руку под столом, выражая таким образом поддержку и нежность.

Следом были просто счастливые выходные. Доминик разительно отличался от того мужчины с унитазом наперевес, который был у нее в гостях. Здесь он был сильный и уверенный в себе правитель, а не растерянный от реалий современного мира индивид.

Он водил Таню по всем закоулкам замка, рассказывая, что и для чего предназначено. У одной из дверей они задержались немного дольше, чем обычно.

— Я сюда не входил более 200 лет, — выдохнул мужчина, прикрыв глаза. Любопытство тут же подняло голову и заверещало в Таниной голове. Что за запретная зона, куда они войдут в этот миг? Дом же тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение, и толкнул дверь.

Перед глазами девушки предстало большое светлое помещение. Как ни странно, пыли в нем не было.

— Это заклинание чистоты. Еще моя мама накладывала. До сих пор не развеялось! — пояснил он, заметив удивленно вскинутые брови жены. — Здесь мы жили вместе с братом до того времени, пока не стали самостоятельными.

Таня окинула комнату более внимательным взглядом. На высоких окнах трепыхались от легкого ветра голубые шторы. Пара форточек оказались открытыми.

— Они сами открываются и закрываются, чтобы воздух не был спертым! — пояснил мужчина.

Рядом со стеной стояли две кроватки с балдахинами, выдержанными в этой же голубой гамме. С противоположной стороны были два маленьких столика с миниатюрными стульчиками и книжными полками над ними. А в дальнем углу расположились два больших сундука с одеждой и два короба с игрушками. Пол устилал бежевый ковер с мягким и длинным ворсом.

— Детская! — понимание пронеслось со скоростью молнии. Девушка вопросительно посмотрела на мужа. Он же, правильно истолковав ее взгляд, с улыбкой ответил:

— Скоро здесь будут играть и наши сыновья!

Таня смутилась от этой мысли. Роль матери она пока на себя не примерял, хотя уже вполне могла быть беременной. О предохранении они с Домом не задумывались с первого раза.

Затем девушка подошла к коробке с игрушками, разглядывая старинный паровозик, солдатиков и дракончиков в военной форме. Взяв одну игрушку в руки, представила, как маленький Доминик с веселым смехом бежит к красивой женщине (а его мама могла быть только очень красивой, в этом она даже не сомневалась) и кричит:

— Мама, мама, посмотри! Моя армия победила армию Рома. А он не хочет сдаваться! — улыбнулась сама себе и спросила:

— А здесь есть портреты твоих родителей? — развернувшись лицом к мужу, уточнила девушка. — Почему ты мне их ни разу не показал?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Наверное, решил, что умершие драконы уже никому не интересны.

— Зря ты так думаешь! — улыбнулась солнечно она в ответ. — Возможно, на кого-то из них будут похожи наши дети.

Доминик лишь кивнул головой в ответ и повел ее к дальней галерее. Как ни странно, галерея не была пустой. Возле портрета высокого мужчины, глаза которого очень напоминали Дома и Рома одновременно, и действительно очень красивой женщины с улыбкой ее мужа, стояла мадам Шаппо. Татьяна не поняла, показалось ей или это было на самом деле, но старушенция вытирала глаза зелененьким платочком. Завидев приближавшуюся парочку, он сначала дернулась, а потом, виновато улыбнувшись, сказала:

— Вот, внучек, рассказываю твоему папе, что ты нашел свою суженую, и скоро наш мир начнет возрождаться.

А Таня в этот миг поняла, что если бы не эта взбалмошная старуха, они с ее любимым мужчиной никогда бы и не встретились. И она, повинуясь неизвестно откуда взявшемуся порыву, подошла и обняла щупленькое тело мадам.

— Спасибо вам! — только и вымолвила девушка!

Мадам же округлила глаза и обычным своим тоном поинтересовалась:

— За что?

— За то, что подарили мне такого замечательного мужчину! Если бы не вы, встретиться нам было бы не суждено.

А дом подошел и обнял разом самых близких ему женщин. Это был словно какой-то жест согласия и примирения.

Этим же вечером Таня уехала к себе домой. Ей нужно было завершить полугодие, уволиться с работы, чтобы уже навсегда переехать к мужу. Доминик должен был приехать за женой в последний рабочий день старого года. Они планировали встретить новый год, а затем переезжать в Домиант.

Никогда в жизни девушка не ждала так сильно выходных. В этом году последний рабочий день пришелся на 29 декабря. С 30 начинались праздники и каникулы. И этот день должен был стать поворотным в ее жизни. Она навсегда покинет земной мир, эту школу и своих галчат. Иногда с затаенной грустью она смотрела на двух Сережек, Петю и Елисея, понимая, что эти шустрые парнишки скоро будут учиться у другой учительницы. И, возможно, она уже никогда не увидит, как расцветет и похорошеет скромная Аленушка Петрова, отличница и умница с внешностью серой мышки, и чем закончится история любви, которая тянется с первого класса между Олечкой Тарасовой и Колей Николаевым.

Таня себе отдавала отчет, что жизнь ребятишек пойдет своей чередой, независимо, будет она рядом или нет. Но с появлением Доминика в ее жизни появилась надежда, что скоро у нее появятся вот такие славные галчата, которые будет звать ее не Татьяна Владимировна, а лучшим словом для женского уха — мама.

Каждый вечер она перебирала свой гардероб, решая, что же взять с собой, а что оставить здесь. С Домом они договорились, что квартиру продавать не будут, чтобы иногда было, где переночевать во время вылазок на Землю. К утру 29 числа чемодан стоял упакованным. А она морально приготовилась к переезду.

Сначала на работе провели елочку для начальной школы. Таня в первый и, наверное, уже последний раз, сыграла роль Снегурочки. Ее коса, появившаяся перед балом в Домианте, стала предметом зависти многих коллег. После обеда они в учительской организовали небольшой прощальный фуршет. Девушка оповестила коллег, что увольняется и переезжает жить в теплые края. Так как особо близких подруг в школе у нее не было, место нового проживания она не уточняла, отговариваясь словами: «Да это в Индонезии», предполагая, что точное место могла представить лишь учительница географии. Только она сейчас была на больничном.

Вернувшись домой, Татьяна еще раз проверила собранный чемодан, заглянула в холодильник, все ли там хватает для празднования? Они с Домиником договорились, что новогоднюю ночь встретят здесь, и лишь потом тронуться путь. Пробежала взглядом по искусственной елочке, которую они вместе с любимым драконом украсили еще в прошлый раз, и села ждать.

Девушка поняла, что тревожное ожидание ее е покидает, и соответственно все валится из рук. «Иронию судьбы» смотреть в сотый раз желания не возникло, книжка показалась неинтересной, в социальных сетях сейчас она стала чувствовать себя неуютно. Часы сначала показали восемь, затем десять. Доминика все не было. Досидев до полуночи, она решила, что сегодня ждать бесполезно и попыталась уснуть. Сон не шел всю ночь. И лишь под утро Таня забылась тревожным сном.

Утром все осталось по-прежнему: ни Доминика, ни каких других изменений в жизни. У нее даже промелькнула подлая мыслишка, а не слишком ли рана она уволилась с работы? Но потом начала уговаривать, что если не идет, значит, что-то случилось. Но от этих мыслей стало еще тревожнее.

Звонок в двери раздался лишь тридцатого к вечеру, когда девушка уже совсем не находила себе место. Но на пороге стоял не муж, а верная Тамара на пару с Сигизмундом….

Сердце в девичьей груди тут же затрепыхалось пташкой, попавшей в силки, а затем и совсем ухнуло вниз.

— Где Дом? С Ним что-то случилось? — это первое, что Таня смогла произнести, глядя на посетителей, неверяще тряся головой и округляя от ужаса глаза.

Сиг с Тамарой сначала замерли, не ожидая от нее такого приветствия. Первой отмерла подруга:

— Таня, успокойся. Жив он!

— Но с ним что-то произошло? — не унималась девушка. В голову тут же полезли горькие мысли, что приехала Стелла, и он передумал в отношении драконицы. Хотя, стоп, она же его жена и силой к алтарю не тащила.

— Жив твой Дом, и практически здоров, и любит только тебя, — по своему истолковал панику на лице Иванцовой Сигизмунд. Хотя, она теперь не Иванцова, а Эррияр. — Только он не совсем в порядке, поэтому сам приехать не смог.

— Как не совсем в порядке, но при это жив и здоров? — не унималась она.

— Подруга, может ты нас все-таки в квартиру впустишь? — усмехнулась Тома, — не стоит ваши семейные разборки выносить на обозрение всей лестничной площадки.

Тут же раздался щелчок закрываемой двери квартиры рядом. Соседка была дамой очень любопытной. И Таня даже не заметила, как та приоткрыла двери, чтобы разузнать, кто прибыл в соседнюю квартиру и зачем. Девушка же молча открыла двери шире, впуская гостей в дом.

— Я понимаю, что ты рассчитывала новый год провести здесь и вместе с мужем, — вздохнула Тамара, сочувственно улыбнувшись, — но у нас произошло маленькое недоразумения, поэтому Доминик не смог приехать сам. А как говорят, если гора не идет к Магомеду… В общем, собирайся, поедем туда.

— Да я, собственно говоря, готова уже, — кивнула Таня головой на сиротливо стоящий в углу чемодан. — Только в холодильнике еды полно. Я же рассчитывала, что праздновать здесь будем. Поэтому и наготовила всего. И если не выбросить, то все испортится.

— Еду выбрасывать? — белесая бровь Сига удивленно дернулась и поползла вверх. — Женщина, ты с ума сошла? Я вроде бы как тоже дракон. А мы те еще существа, которые сытыми не бывают. Неси все сюда. Не дадим пропасть добру!

Таня, поняв, что больше от них ничего не добиться, так как Тамара только и твердила, что она все узнает на месте, начала накрывать на стол. Селедка под шубой была истреблена красным драконом за пару минут. Заливное они разделили на троих. А оливье решили прихватить с собой, так как салат без майонеза был вполне транспортабельным, если судок с ним поместить в сумку-холодильник. А девушке хотелось побаловать своего любимого мужчину земной кухней. Она ему очень понравилась, пока он жил здесь.

Через час Татьяна была готова к поездке. Печально взглянув на новогоднюю елку, она отключила гирлянду, решив, что разобрать ее всегда успеет. Еще раз проверила газ и воду, и произнесла:

— Я готова! Можем ехать, — и с этими словами пошла к входной двери, терзая себя мыслью, почему в ее жизни все происходит не как у нормальных людей. Даже при переезде возникли странные накладки, про которые ей пока не спешат говорить.