Глава 13

Павлуша оказался высоким типом, на лице которого застыло выражение крайне удивленное. Он был пухловат, лысоват и обладал тремя подбородками, лесенкой уходящими под воротничок. Этот воротничок как-то совсем уж опасно пережимал шею, и Павлуша имел привычку трогать галстук.

— Ваши бумаги, — сказал он, выставив несколько запылившийся ящик. — А мне нужен ваш договор. И все документы, которые вы имели неосторожность подписать.

Взгляд у Павлуши был рассеянный.

А голос высокий, женский.

Устроился он в гостиной, заняв единственное более-менее целое кресло. Рядом, будто сам собой, возник стол, на который Павлуша поставил черный кофр, а уж из него появился полновесный канцелярский набор и толстая записная книга в кожаном переплете.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал он. — Мне потребуется некоторое время, чтобы изучить документы. А у вас дела.

Сказано это было таким тоном, что Глеб тут же подумал, что у него и вправду дела.

Неотложные.

В подвале.

Некогда здесь был винный погреб, но полки опустели, а старые дубовые бочки поросли пылью. Пыль лежала в углах. Пыль припорошила пол — ровный, просто-таки идеальный.

Мальчишки собрались в углу. Уставшие, грязные, но упертые.

Арвис по-прежнему спал, хотя и от веревок Земляной не стал его избавлять, что было весьма разумно.

— Итак, — Земляной избавился от хандры и испорченного костюма. Нынешний, мышасто-серый, отлично смотрелся бы на каком-нибудь чиновнике средней руки. Поверх костюма он благоразумно нацепил каучуковый фартук, чем, кажется, вызвал средь подопечных некоторое волнение. — Что мы имеем? А имеем мы результат бездумного, безголового даже вмешательства в чужой ритуал. Запомните, в местах массовых захоронений следует быть предельно осторожными. Земля достаточно долго хранит эманации смерти, особенно смерти существ разумных. Кто скажет, почему?

Молчание.

В подвалах гулко. И голос Земляного кажется отвратительно бодрым.

— Потому что разум и именно разум то орудие, которое способно структурировать вашу внутреннюю энергию и направить ее… — Земляной остановился над мальчишками, которые прижались друг к другу. Только Богдан сидел отдельно, всем видом показывая, что уж он-то такие простые вещи знает. — Именно по этой причине теоретически… и практически любой человек потенциально опасен. Не важно, есть у него дар или нет. Разозлите обыкновенную женщину, и она наградит вас проклятьем. Скорее всего, то развеется за пару мгновений, но если вы разозлите снова и снова… или женщин будет несколько… или не женщин и дело не в злости, а в смерти… сила не уходит вникуда. Они все, — Земляной указал на ящики с костями, занявшие место у стены, — умерли далеко не сразу. И сделалось это нарочно.

Тишина была звенящей, только шмыганье носом несколько портило момент. Кажется, проклятье Калевого так и не рассеялось.

Ничего.

Здоровью не вредит, а наука будет.

— Смысл ритуальных пыток или медленной смерти именно в том, чтобы вывести существо разумное на пик его эмоций, силы, а после собрать эту силу… методы мы будем проходить позже.

— И… пытки? — робко поинтересовался Миклош.

— В теории. И на неживом материале, — Земляной отвернулся. — Вы должны знать, что сейчас пытать кого-то, как и убивать, незаконно…

— Сейчас? — Богдан поерзал.

— Было время, когда маги делали, что хотели. И ни к чему хорошему это не привело. Сейчас вам придется изучить некоторые разделы, но применение этих знаний возможно лишь с благословения короны.

— То есть…

Земляной провел руками по лицу и отвернулся.

— Короне нужны големы. И если для большинства их хватает силы, преобразованной накопителями, то големы высшего класса, — голос Земляного дрогнул, — требуют человеческой жертвы. Жертв. И да, в качестве таковой выступают преступники, приговоренные к смерти. Малая цена.

Вот только ему она показалась не такой уж малой.

Глеб никогда не спрашивал приятеля, чем он занимается во время нечастых своих визитов во дворец. Хватило и того, что по возвращении Земляной впадал в меланхолию, развеять которую не способны были ни вино, ни карты, ни девицы, о присутствии которых приходилось заботиться Глебу.

Нет, со временем девицы помогали…

…только все одно Глеб не мог отделаться от мысли, что надолго Земляного не хватит. И там должны бы понимать… точнее Николай должен бы понимать. И возможно, он не отказался бы помочь, вот только и его власти было недостаточно, чтобы переступить через договор.

— Высшие — это… — Илья поспешно закусил губу. Он говорить не любил, вовсе предпочитая держаться в тени. И тени откликались, укрывая его.

— Псевдосущности, обладающие разумом и имитацией личности, — заговорил уже Глеб. — Они надежны. Быстры. Практически неуязвимы…

…идеальная охрана Его императорского Величества и всей семьи.

— Долгоживущи… на мое счастье. Потому как поддержание жизнедеятельности подобных големов требует куда меньших затрат, чем создание, — добавил Земляной, встряхиваясь. — Но мы не о том. Часто на местах массовых захоронений само поле нестабильно. Тьма имеет обыкновение не рассеиваться со временем, а концентрироваться, создавая условия для развития, скажем так, альтернативных сущностей. Процесс это небыстрый. В настоящее время места массовых трагедий берут на заметку. Контроль за их состоянием — это одна из ваших будущих обязанностей…

…а еще причина личной заинтересованности Его императорского Величества в школе.

Нестабильных мест в десятки раз больше, чем свободных магов.

— И заметьте, бывает так, что до прямого вмешательства место ведет себя обыкновенно… как наш погост.

Земляной остановился у ящиков.

— Я выбрал его по рассказам местных. Они помнили, что деревня существовала, а потом исчезла. Какую ошибку я совершил?

— Не удосужились проверить? — подал голос Богдан.

— Именно. Я не стал тратить время, чтобы досконально разобраться, куда подевалась деревня. Я нашел захоронение. Провел стандартный ритуал, чтобы убедиться в отсутствии аномальных реакций. И решил, что причиной смерти стал мор.

— А… какая разница?

— Мор, как причина массовой гибели, безличен. Люди злятся на Господа, на судьбу, молятся, боятся, но в целом энергия разума рассеивается. А вот когда виноват определенный человек, то мы получаем концентратор…

…особенно, когда этот концентратор изначально заготовил печать для оттока силы.

— …и гораздо более высокую вероятность возникновения аномальной зоны спящего типа.

Он остановился над Арвисом и провел ладонью, стирая заклятье.

— Однако и в случае, если вам не повезло… а обнаружить зону спящего типа до активации ее практически невозможно, и потому правила техники безопасности, которые вы должны были не просто изучить, а заучить, требуют, чтобы некромант работал крайне осторожно, полностью контролируя потоки силы. И в случае возникновения нестабильности, эти потоки надлежит перекрыть…

Заклятье сползало медленно, не желая расставаться со столь удобной жертвой.

— В случае же постороннего вмешательства весьма часто происходит так называемое наслоение, вызывающее скачкообразный рост оттока силы. И это, само собой, способствует возникновению пробоя.

Арвис заворочался, пытаясь избавиться от пут.

Зарычал.

Оскалился.

И открыл глаза. Ему удалось каким-то образом перевернуться на живот, поползти, правда, он остановился, уткнувшись в невидимую стену круга.

Земляной находился по другую сторону его, разглядывая руны, которые пришлось чертить обыкновенным мелом.

— А с той стороны может появиться всякое…

Глаза полукровки заволокло тьмой. Она то расползалась, то откатывалась, сжимаясь до булавочной иголки зрачка, и тогда становился виден белок, разрезанный алыми нитями сосудов.

— Суки! — с восторгом произнес Арвис. И закашлялся, выплюнул сгусток крови. — Твари… отпустите.

Это он произнес низким мужским голосом.

— …и поскольку существование в тварном мире для существ эфирного не слишком приятно, оно с удовольствием займет подходящее тело.

Земляной пошевелил пальцами, разминаясь.

— В данном случае собственная энергия Арвиса, который влез в ритуал, послужила тем самым каналом, по которому существо и пробралось в тело.

Существо зашипело.

И выругалось.

Куда более затейливо, к слову, нежели Арвис.

Мальчишки молчали.

И Глеб прекрасно понимал их растерянность. Им ведь казалось, что все, о чем им говорили, оно не то, чтобы неважно, скорее уж никогда не случится.

Не с ними.

С кем-то другим, кто слабее или более невезуч, но уж точно не с ними. Не рядом с ними. А теперь из тела Арвиса, которого недолюбливали, но уже подспудно считали своим, на них смотрело существо иного мира. И кажется, тонко всхлипнул Игнат.

А Богдан стиснул кулаки, подался вперед, готовый напасть, хотя знал, что сила против твари не поможет.

— Именно потому еще до начала работы на тело наносят специальные знаки, — Земляной стянул пиджак и расстегнул рубашку. — Ранее рунами покрывали все лицо, включая щеки и лоб, ладони с обеих сторон, даже пальцы. Считалось, что чем плотнее вязь, тем лучше защита.

Рубашка отправилась в угол.

В полумраке зала темный рисунок выглядел не нанесенным — вплавленным в кожу.

— Однако позднее было доказано, что вполне хватает одной-двух печатей…

— Но… — подал голос Богдан. — У вас ведь…

— Семь. Это особенность моего рода. Тем, кто собирается в дальнейшем посвятить себя работе с тонким миром, ставят три печати. Мастерам, в зависимости от уровня силы, четыре или пять… пятую скорее для самоуспокоения. Печать Святского…

Земляной коснулся темного круга напротив сердца.

— …в прямом изображении. Помним, что обратное запирает ваши силы внутри, но мы постараемся до такого не доводить. Это… не слишком хорошо сказывается на здоровье.

Он посмотрел на Глеба и отвел взгляд.

…здоровье не страдает, то, которое физическое. Он до последнего дня оставался сильным.

И злым.

— Малый круг Кунеева-Сижнева. Позволяет стабилизировать потоки. Часто используется для лечения после нагрузок, но у нас…

Печати соединялись цепочками рун, и рисунок казался сплошным. Он покрывал грудь Земляного, спускаясь до пупка, перебирался на спину, отметив обе лопатки, и шел по позвоночнику.

— …она наносится невозвратно. Вам повезло.

Он позволил рунам слабо засветиться, впрочем, свечение тьмы — это весьма специфическое зрелище. Земляного будто окутала темная мерцающая дымка.

— В настоящее время печати наносят в паре с целителем, который погружает пациента в сон. Ранее считалось, что, если ученик не способен выдержать малой боли, то он и не достоин зваться некромантом.

…а дед придерживался старых обычаев.

Как и собственный отец Глеба.

— А… у вас?

Кто бы сомневался, что Калевой успокоиться.

Глеб молча снял рубашку. Все равно ритуал предстоял не самый приятный, а рубашку было жаль.

— Один, два… — Богдан замолчал, явно не зная, считать ли Большую тетраду за одну печать, или же за разные.

— Восемь, — подсказал Глеб.

— Тоже… особенность рода? — поинтересовался Арвис, вернее тот, кто занял его тело. — Твари вы… редкостные твари… всех уничтожить. Суки, суки… больно! Отпустите!

— Я работаю с вещами. В некоторых заключена не только сила, — Глеб коснулся темной вязи, которая поднималась к самой шее. — Древние мастера полагали, что для создания хорошего артефакта одной силы недостаточно. Весьма часто практиковался так называемый перенос души, служившей одновременно и источником силы, и стражем. С течением времени подобные… вещи становятся лишь сильнее. Три последние я поставил не так давно…

…тварь захихикала.

— Страшно, некромантик? Правда, было страшно? А знаешь, я ведь вижу… крепко тебя потрепали… и душеньку пообглодали, да? Твои решили, что восстановилась, но мы знаем правду. Мы с тобой. Скажи, ты уже слышишь его голос?

Сила поплыла по печатям, чтобы поглотиться ими.

И Земляной хлопнул в ладоши, обрывая мерный речитатив твари.

— Особенностью подобных существ является необычайно высокий уровень эмпатии. Наука полагает, что собственное происхождение и сродство к иному миру открывает им доступ на некоторые планы восприятия, где видны особенности тонкого тела. Чем-то подобным обладают хорошие целители.

Арвис засмеялся.

Сперва смех был мужским, но вот он перерос в кокетливое девичье хихиканье… и младенческий лепет.

— Оно стремится установить контакт, используя увиденное…

…и самое поганое, что твари не лгут.

Стало быть, восстановление было неполным. Нет, Глебу сказали, что стоит воздержаться от серьезной работы, поскольку регенерация тонкого плана требует времени. Но ведь больше трех лет прошло.

— Боишься… — с удовлетворением отметила тварь. — Страх — это хорошо… бойся, бойся, Глебушка… себя бойся, никого кроме…

— …ищет проблемные места. И не обольщайтесь, они есть у всех.

— Богдашка тоже боится, — тварь перевернулась на спину и, выгнувшись, как-то умудрилась встать на колени. — Очень боится папеньку разочаровать… как же… поздний сынок… бесталанный… сколько ты таблицу умножения учил? Все запомнить не мог. Бездарь!

— Да я…

— Сидеть! — рявкнул Земляной. — Повторюсь, слабости есть у всех.

— И у тебя, засранец… от деда сбежал и думаешь, скрылся? А он знает правду… и ты знаешь правду… вот его папенька с ума сошел, но его запечатали. А таких как ты не запечатать… твой не лучше был. На том и сошлись, правда? Тебе позволили смотреть, как его казнят?

— Остается до конца неясным, откуда они берут информацию. Но стоит усвоить, что твари не лгут. Во всяком случае, на сегодняшний день не выявлено ни одного факта, когда они использовали ложь.

— Зачем? Нам правды хватит… знаешь, кто меня убил? И не только меня… он всех убил, — голос стал ниже, мягче. — Мне было так страшно… я ведь знал, что будет… сперва он поставил в круг детей. Всех, включая младенцев…

Земляной побелел.

— …потом женщин… это ведь по вашим правилам? Как оно называется? — тварь сделала вид, что задумалась. — Выработка? Или отработка? Материала? Мы ведь для вас материал, а не живые люди… даже его собственная охрана его ненавидела. И боялась. И все равно ненавидела. Но страх был сильней…

— Последнее, что стоит делать в подобной ситуации, это вступать в беседу. История знает тех, кто решил… скажем так, заняться изучением твари. Все заканчивалось безумием…

— Оно тебя и так ждет. Знаешь, вы с ним настолько похожи, что просто удивительно… особенно в профиль. И ты знаешь, кровное родство, близкое… папенька?

— А вот изгнать их не так и сложно. Главное, правильно подготовить ритуал.

— А ты, Игнатушка? Хочешь, я верну всех твоих родных? Мать, отца… сестричек. Тебе ведь совестно, что ты от них сбегал? И еще, что ты живой… правильно, мертвым обидно, когда уходят не все. Помоги мне…

— Глеб?

— Я слежу, — Глеб остановился за спинами мальчишек. — Не стоит его слушать.

— Я ведь не лгу. Они сами сказали, что такие, как мы, не лжем… а та женщина, Глебушка? Я ведь могу снять ее проклятье. Приведите ко мне, и я просто-напросто выпью тьму. Она не удержится… ты же знаешь, что я сильнее… куда сильнее тебя и вот его, несмотря на сделку…

— И поддаваться не следует, — Глеб положил руку на плечо Игната. — Они никогда не выполняют обещаний в том смысле, в котором полагают люди. Твоих родных он вернет. Но это будут мертвецы. Разложившиеся тела, где не осталось ничего человеческого.

— У-умный…

— И проклятье он, возможно, выпьет, но вероятно с душой вместе.

— Вероятно, возможно… даже он сомневается. Хочешь, пообещаю, что не трону душу? Мы держим слово. В отличие от людей…

— Их задача, — Земляной расставлял жаровни по углам комнаты, — заставить изгоняющего остановиться. Задержаться. Хотя бы ненадолго. И если поддаться, то ненадолго становится надолго, а там и находится идиот, который верит и отпускает тварь. К слову, если позволить ей скрыться, то некоторое время тварь ведет себя тихо. Она умело прячется, используя не только тело, но и память рецепиента. Конечно, люди близкие заметят неладное, но… твари уходят. Переезжают. Сбегают. Они стремятся в города, причем выбирают покрупнее.

Арвис заплакал.

Слезы лились из глаз, крупные, темно-красные.

— Используя эмпатию, они играют на слабостях окружающих. И весьма неплохо устраиваются. Все бы ничего, но… их мучит голод. Сперва они сжирают душу рецепиента. Затем начинают поедать и другие. Чем сильнее становится тварь, тем больше энергии ей нужно. Один из самых известных случаев — дело Салтыковой.

Он остановился перед Арвисом.

— Позже следствие выяснило, что Дарья Салтыкова была весьма привязана к своему мужу, и, овдовев, стала проводить так называемые спиритуалистические сеансы. Сама она являлась одаренной, но при всем том дар не развивался, а печати не ставились. Однако сильные эмоции привели к всплеску энергии. Соединим это с полудюжиной старых артефактов, которые есть в каждой семье, получим сильнейший резонанс и пробой. И тварь, занявшую незащищенное печатями тело. А в итоге более сотни замученных до смерти женщин.

— Почему женщин? — Калевой поерзал, когда взгляд твари остановился на нем.

— Потому что они эмоциональней мужчин, бездарь, — сказала она женским голосом. Строгим голосом. Сухим. Равнодушным. Но Богдан вздрогнул. — До сих пор не научился думать сам, так уже и не научишься.

— Пытки опять же усиливали отдачу…

— …о чем тебе говорили. Чем ты слушаешь? Дурную кровь высоким званием не вывести… впрочем, сейчас ты на своем месте. Полукровка. Сирота из тех, которых бы твой отец и на порог дома не пустил бы. Парочка темных крестьян… отличная компания для того, кто слишком туп, чтобы претендовать на нечто большее.

— Что ж… полагаю, вы сполна наобщались, чтобы понять, что они такое, — черные свечи стали на основных узлах. — Теперь, полагаю, пора вернуть тварь в мир иной.

— А ты, Глебушка, не хочешь узнать, что тебя ждет? — тварь вновь перекатилась, она попыталась выползти из круга, но лишь обожглась. — Как твой отец… здесь ведь многое видно. Не хочешь понять, как он стал чудовищем? И как станешь ты сам? А ты, Ильюша, хочешь расскажу, как найти твоего отца? Он знать о тебе не знает. Мамаша сказала, что не помнит от кого нагуляла? Так и вправду не помнит… что со шлюхи взять.

Илья подобрался, а в руке появился нож.

Очередной.

— А я знаю, я могу многое… стоит написать письмо, и твой отец обрадуется. Заберет тебя. Будешь жить в большом доме, как ты мечтал. Есть досыта, спать в чистой постели…

— Спокойно, — Глеб стиснул тонкое плечико.

— Слушаете его? А вы… тебя продали твои родственнички. Хочешь им отомстить, а Курц? Тебя вечно держали за прислугу… били… а ведь дом был твоим, все хозяйство было твоим, это они пришлые… хочешь, я сделаю так, что твои двоюродные братцы заплачут кровавыми слезами?

…мальчишками стоило заняться плотнее.

И Глеб подал знак, ритуал слишком уж затянулся.

— Или вот ты… Шурочка… маленький славный мальчик. Никто не знает твоего маленького секрета? А если узнают? Захотят ли они и дальше терпеть того, кто… — тварь мерзенько захихикала. — Но нет, я промолчу, я добрый…

Земляной заговорил, но голос его растворялся в плотной каменной тишине. Медленно зашевелилась тьма внутри.

— …а ты, славный мальчик Янек… добрый мальчик… как мог ты уйти из дому? Бросить их… твоих сестер… твою матушку… ты обещал отцу защитить, а вместо этого сбежал. Нехорошо…

…голос Земляного в какой-то момент перебил этот речитатив, и тварь захлебнулась.

Захрипела.

И выгнулась, блеванув кровью.

…надо было бы целителя пригласить. Отправить кого? Нет, Глеб взглянул на подопечных. Их сейчас нельзя выпускать с поля зрения. И возможно, зря они привели их.

Потусторонники и для взрослого разума испытание, что уж о детях говорить.

Но тогда идея казалась хорошей.

Показательный, мать его, пример.

— Сами понимаете, тварь не горит желанием покидать мир, — Глеб заговорил, пытаясь отвлечь мальчишек от зрелища: тварь каталась в круге, визжа и вереща, то ругаясь, то захлебываясь новой порцией рвоты. — И стоит помнить, что лишь в первые сутки ритуал безвреден. Относительно безвреден для реципиента. Чем дольше тварь сидит в теле, тем сложнее отделить ее от этого тела. Вспоминая историю, Салтыкова была одержима годы. И после изгнания… скажем так, многие полагали, что милосердней было бы избавить ее от мучений.

Последние слова упали камнем.

И тварь захлебнулась криком. А потом вновь стало тихо. Очень-очень тихо… и только Земляной, прислонившись к стенке, провел ладонью по губам.

— Сильная… не связывайтесь… не слушайте… если вдруг столкнетесь… если вдруг заподозрите, что перед вами одержимый, обязательно отпишите в Управление. Не важно, кто этот человек, какое место в обществе занимает, какими наградами и титулами обвешан. Не важно, что у вас нет доказательств или что подозрения ваши вам самим кажутся нелепыми. Пишите. Сначала пишите, а потом проверяйте.

Тьма всасывалась в печати, и те знакомо тянуло. Впрочем, к этой боли Глеб привык, он и за боль-то ее не полагал.

…к целителям все равно надо будет наведаться.

Просто убедиться, что тварь… ошиблась?

…или слегка исказила действительность. Это еще не ложь, это правда, но не со всякой правдой можно пользоваться.

— Потому что если сделаете наоборот, то… исчезнете. В год, чтоб вы знали, бесследно исчезают около двух тысяч человек… это по официальным данным. Мой… дед полагает, что цифра изрядно занижена. Не всегда есть кому подать заявление. И не всегда его принимают… а еще никто не считает бродяг да нищих…

Он шагнул в круг.

И Калевой приподнялся.

— Он его что… развяжет?

— Да.

— Просто развяжет? А если… если…

Земляной разрезал веревки и из круга вышел.

— Все просто, — сказал Глеб, усаживая мальчишку на место. — Если мы все сделали верно, Арвис выйдет из круга.

— Только, — Земляной поднял рубашку и вытер пот, смешанный с кровью. Причем рубашкой Глеба. — Выйти он должен сам. Запомните, кто бы ни был перед вами… ребенок, женщина… седой старик… беременная, которая вдруг начала рожать… покинуть круг он должен сам.

…у Арвиса получилось.

Правда, ближе к вечеру.