Глава 1. Во попали!

За некоторое время до этого

— Юля! Зачем ты побила пациента?! — завопила Катя.

— М-да… — промямлила я. — Нехорошо получилось. Но я же не специально!

Нелегка жизнь терапевта, особенно если у тебя в палате лежит мужчина, крайне неопрятной и мало привлекательной наружности с диагнозом «Начальная стадия цирроза печени», который любит выпить. Много выпить! Да еще и побуянить.

Перед глазами предстала картина, как на меня во время вечернего обхода бросается пациент, замахиваясь капельницей. Чудом смогла увернуться. И чтобы меня повторно не попытались убить, за то, что я решила лишь его нажитой «непосильным трудом» бутылки, пришлось скрутить нападавшего и повалить на пол.

Пока разобрались что к чему, нетрезвый забияка успел разыграть целую трагедию. Как итог, необходимо было задержаться, пока все не успокоится.

— А со стороны так и не скажешь! Ты хоть понимаешь, что нам грозит, если об этом узнают? И никто ведь не учтет, что это ты у нас каратист. Всю смену накажут.

Вздохнув, я с неприязнью посмотрела на Катю. Среднего роста, я бы назвала костлявая, другие — стройная, с длинными почти до пояса, стоит признать красивыми светло-русыми гладкими волосами. Кожа немного бледная, работа у нас не сахарная, загарам и свежему румянцу не способствующая. Еще и чуть раскосые большие голубые глаза, которые взирают на весь мир с прохладным высокомерием. Иногда кажется, она только что сошла с обложки модного журнала. И несмотря на ходившее мнение о блондинках, дурой не являлась. Как бы не была велика наша вражда, мне приходилось это признать.

Но несмотря на внешнюю привлекательность, любимого мужчины или не любимого у коллеги не имелось. В больнице такое сразу подмечали. Видимо пакостный характер все же сыграл свою роль.

Так уж получилось, что с этой девушкой мы идем по жизни вместе. Сначала ходили в одну группу в детском саду, потом учились в одном классе в школе, а следом и в институте.

Когда я устроилась работать в больницу, то решила — вот она свобода! Но нет, и тут мы встретились. Теперь она моя коллега и общаться нам до пенсии. И вот как раз со взаимопониманием у нас большие проблемы.

Есть лучшие друзья, а есть верные враги. К последним относимся мы с Катькой. Ни дня без ссоры, ни часа без спора. Придушила бы ее стетоскопом, если бы знала, что это сойдет мне с рук.

— Все, с меня хватит! Ты всю жизнь меня преследуешь и планомерно ее портишь! — завопила врагиня, стоя напротив меня и уперев руки в бока.

— Это еще кто кому портит! — вскочила я, полная праведного возмущения.

— Да пошла ты! — психанула Катя.

— И я б тебя послала, да вижу, ты только что оттуда, — прорычала в ответ.

— Ну ты… — возмущенно пыхтя, коллега вышла из ординаторской, а я загрустила.

То ли это я такая неудачница, то ли это Катя Волкова портит мне карму всю жизнь, но что-то не клеится в моей судьбе. В садике сложно было найти общий язык со сверстниками, в школе я много училась, но из-за этого были трудности с друзьями. В институте стала всеобщей любимицей и усердно трудилась. На личную жизнь не оставалось времени.

Зато рядом со мной постоянно была Катя, отравляющая мне жизнь. Иногда меня посещает мысль, что мы словно супруги, прожившие много лет в браке, долго разводимся и надежда на избавление друг от друга, с каждым днем становится все призрачнее.

Сигнализация, сработавшая за окном, заставила отвлечься от невеселых мыслей и взглянув на часы, я поторопилась домой. Снимая белый халат, мельком взглянула в зеркало и поморщилась. В отличие от моей врагини, никогда не была худой. Моей фигуре были присущи плавные изгибы и округлые формы, хотя совсем уж толстой меня назвать было нельзя, однако с некоторых мест не помешало бы убрать по паре лишних кило.

Овальное лицо обрамляли густые темные волосы, достигающие плеч, немного вьющиеся. Кроме них не было в моей внешности чего-то примечательного. Как мне думается, обычные серые глаза, хотя некоторые обращают внимание на темную окантовку радужки, иногда говоря, что от этого они кажутся наполненными тайной. Слава Богу, у меня прямой почти классический нос и совершенно средние губы. Как частенько описывают в книгах, увы, не чувственные и без луков и стрел. В общем, я легко могу затеряться в толпе и, наверное, это и к лучшему. Красота редко приносит счастье.

Я сняла халат и без суеты, но не теряя время, надела привычные синие джинсы, голубую симпатичную рубашку, удобные туфли-лодочки и вышла из больницы в ночь, поспешив к метро. Если днем было жарко, то в столь поздний час уже стало прохладно, и я зябко поежилась на пронизывающем ветру. А по сторонам слышаться шорохи… Шаги за спиной. А если это бандиты?

— Ну что, Исаева, озираешься? — послышалось сзади ехидное и я, вздрогнув, обернулась, узрев Катьку.

— Чего подкрадываешься? — ответила вопросом на вопрос.

— Сама не верю, что предлагаю это, но… Может спустимся в метро вместе? А то страшновато что-то, — пробормотала девушка, нервно одернув модную черную юбку в складку, которая красиво, пришлось признать, сочеталась с тонкой, серой водолазкой.

Может и она слышала эти подозрительные шорохи?

Удивленно покосившись на Катьку, я молча последовала за ней в подземку. В общем, если подумать, хорошая мысль — отправится вместе. Если нападет стадо собак или бандиты, эта расправится с ними за раз. Не смотрите, что такая субтильная…

Метро — удивительное место. Конечно, в час пик, здесь просто ад, но в то же время, оно обладает каким-то своим магнетизмом, особой атмосферой. И кажется, здесь даже время течет иначе. Особенно сейчас, когда уже поздний вечер и в подземке практически никого нет. Словно попадаешь в пограничное пространство, где каждый поезд может перенести тебя в другой мир. И магия в этом месте действительно существует.

Некоторые станции метро напоминают мне подземные дворцы, слишком уж старались проектировщики, украшая их мозаикой, рельефами и даже статуями. Чего только стоят эти бронзовые медальоны с портретами великих поэтов… или полководцев… я попыталась всмотреться в надписи, но махнула рукой: пришел поезд.

— О чем задумалась? — нарушила молчание Катька.

Я рассказала.

— Вечно ты своими книжками бредишь. И не надоедает тебе читать фэнтезюшную чушь? — хмыкнула врагиня, заходя в вагон. — Смотри, а то однажды не пройдешь медкомиссию.

— Много ты понимаешь, одноклеточная. Я верю, магия есть! Ее не может не быть, — совершенно убежденно заметила я.

— Ужас. Как тебя только до работы с пациентами допустили. Это первый и последний случай, когда я с тобой до дома еду. Ведь только сегодня в очередной раз убедилась, что ты буйная.

— А ты зануда. Я по крайней мере на все смотрю с позитивом, — пробормотала, радуясь, что работаем недалеко от дома и вот уже объявили нашу остановку.

Да-да. Живем мы с этой злыдней в одном районе, недалеко друг от друга. С моей везучестью надо хоть радоваться, что не в одном доме.

— Ты совсем безумная, если считаешь, что магия есть, и принимаешь вымысел за правду, — ухмыльнулась Катя, вставая. Уже обернувшись ко мне, добавила. — Неужели думаешь, что вот сейчас двери откроются, случится чудо, и мы попадем в другой мир?

Направляясь за блондинистой ехидной на автомате, я в первый момент не поняла, почему на перроне растет трава, а когда обернулась с круглыми глазами назад, то увидела, как прямо воздухе закрывались двери, отгораживая нас от вагона в метро. А вокруг был лес.

***

Спустя час

— Слезай вниз! Кому говорю? А то хуже будет! — рычала я, смотря вверх.

— Хуже, чем ты, со мной в жизни уже больше ничего не случится, — огрызалась Катька.

Моя врагиня, подоткнув подол юбки, восседала сейчас на верхушке дерева, отдаленно напоминающего сосну, и категорично отказывалась спускаться вниз. Незадача!

— Ты сейчас там что-то каркнула? Смотрю, бессмертной стала? — прищурившись, примерилась я к ближайшей ветке.

— Исаева, ты же совершенно не умеешь лазить. Куда это ты собралась, с твоим-то кретинизмом высоты? — раздались сверху тревожные нотки.

— А ты за меня переживаешь? — с иронией спросила я.

Верные враги, как лучшие друзья, знают друг про друга все. А может даже больше. Катька хорошо меня понимала, а еще прекрасно осознавала то, что я свалюсь со второй же ветки, если не с первой, коли решу забраться в верх.

И можно было бы философствовать на тему вражды еще долго, но в это время за моей спиной послышался шорох. Замерев, я боялась оглянуться и увидеть монстра. Но с другой стороны, нельзя же просто так стоять и бездействовать?

— Катька, ты видишь, кто находится сзади меня? — негромко уточнила я.

— Да… — жалобно протянула врагиня после небольшой паузы.

— И как оно выглядит? — уже просипела я от наступающего страха.

— Страшное, волосатое и большое.

— Все, мне конец.

— Ты чего! Вздумала бросить меня здесь одну? — взвыла счастливица на верхушке дерева.

А я, после еще одного шороха, уже не думала, инстинкты работали за меня. Откуда только взялись сноровка и смекалка. В мгновение ока, я забралась по дереву наверх, даже выше Катьки. Или не за мгновение? Одно могу сказать точно, жить захочешь, еще не так… сумеешь.

Пока я приходила в себя, Катька меня подначивала.

— Надо же, забралась. Не думала, что ты способна на такое. Главное, теперь не свались вниз.

Я еще крепче вцепилась в ствол дерева.

— Ну и что нам теперь делать?

— А что ты у меня спрашиваешь? — изумилась я. — Кто накаркал магический перенос своими рассуждениями о магии в метро? Сама виновата, сама и думай, как нам попасть обратно домой.

За эту провинность, сразу после переноса в другой мир, я и гоняла Катьку по лесу, пока она не забралась на это дерево. Впав в отчаяние, я едва ее не побила, требуя вернуть меня обратно. Ведь именно благодаря ее словам мы здесь. Трясла ее, ругала и едва не искусала. Но в итоге пришлось признать, что мы попали. И Боже, как же мы попали!

— А чего это сразу я? Это все твое увлечение фэнтезийными книгами виновато. Видимо наш мир отказался держать в себе такую дурынду с прибабахами и выкинул. К сожалению, вместо с тобой улетела и я.

— Ты у меня смотри, висящая снизу, сейчас как получишь и полетишь у меня к земле.

— Тоже мне напугала. Что без меня делать-то будешь?

Можно было придумать массу занятий без своей врагини, я молчу уж про то, какое это счастье, если Катька исчезнет из моей жизни… но не в другом же мире! То, что мы не на Земле, стало понятно сразу как осмотрелись. Незнакомая местность, незнакомые растения и деревья. Странное солнце…

И это я молчу про чудище, что пасется сейчас внизу.

— Все же должна быть причина, — пробормотала я, припоминая, как попадание происходит в книжках. — Так, тебе странные или потрясающе красивые мужики в последнее время не встречались?!

Катька посмотрела на меня вскинув бровь.

— Окстись. С нашей работой странные мужики — каждодневная обыденность. А красивых я не только в последнее время, за всю жизнь не встречала.

— Точно, — согласилась я. — Поэтому и личная жизнь ни к черту.

— Может перенеслись сюда из-за того, что мы одиноки? — вскинулась с догадкой Волкова.

— Вряд ли, — вздохнула я. — Иначе миграция попаданок была бы массовая. Скорее всего это из-за того, что ты блондинка.

— Что опять я-то?! В книгах все попаданки блондинки что ли?

— Чаще рыжие, — пожала плечами. — Но блондинки в любых мирах с прибабахами.

— Сама дура, — огрызнулась врагиня. — Да и какая разница, как мы сюда попали? Надо придумать, как выбраться.

— Согласна. Однако более насущная проблема сейчас: нужно придумать, как выжить. Необходимо во что бы то ни стало продержаться здесь, пока не найдем выход.

— Давай мыслить логически. — В кои-то веки поддержала меня Катька. — Что мы можем?

На верхушки дерева повисла тишина, шел мыслительный процесс.

— Так… А что там в книжках, которые ты читаешь, с героями происходило? — решила зайти с другой стороны Волкова.

— Ну… Обычно они очень круты и легко справляются с препятствиями, — поделилась я воспоминаниями.

Мы с Катькой синхронно посмотрели вниз, где все еще пасся непонятный заякотохрюн.

— Это не про нас, — покачала головой врагиня.

— Ага, — поддакнула ей я.

А между тем солнце клонилось к закату. Печаль.

— Нам должны помочь навыки выживания. Кто из нас чем может похвастать? — и я с сомнением посмотрела на светлую макушку Катьки, волосы которой даже в такой момент лежали по плечам красивой волной. Досада-а-а…

— Ну… Я умею строить шалаш и разводить костер.

— Спичек-то нет, — предположила я.

— Нет, — подтвердила Катька.

— А еще нет лекарств, туалетной бумаги, электричества, средств гигиены и хоть какого-нибудь оружия, чтобы защищаться или охотиться, — перечислила я, только сейчас осознавая весь масштаб бедствия.

— У меня в сумке есть маникюрный набор, — «порадовала» меня Катька, дернув плечом.

Интересно, чем он может нам помочь?!

— Я могу приготовить на костре еду, — сдерживаясь, предложила я.

— А что мы здесь можем есть? — поинтересовалась врагиня. — Я тебе как врач должна сказать: если употреблять в пищу неизвестно что, то это может плохо сказаться на организме. Последствия будут непредсказуемыми. Я не говорю, про то, что у нас нет заложенной генетической памяти на то, что здесь растет и бегает.

— Да знаю я. Но и я как врач должна тебе сообщить: долго мы без воды и еды не протянем. Последствия будут весьма предсказуемыми.

— Выбор непрост, — тяжело вздохнула Волкова, удрученно разглядывая свои валяющиеся на земле туфли на шпильке.

В который раз посмотрев на заходящее солнце, я сказала:

— Снимай колготки.

— А? — не поняла меня Катька.

— Говорю: снимай свои нейлоновые колготки.

— Зачем они тебе? — удивилась врагиня.

— Будем привязывать себя к дереву. Не моими же джинсами. На твоих колготах все равно стрелка, а нам ночевать на дереве придется.

— Ты с дуба? Мы же свалимся вниз.

— Не привяжем себя — точно свалимся. Внизу ходит зверь и я не знаю, что он ест. Так что быстро снимай! — рыкнула я.

— Ладно, ладно…

Волкова возилась на ветке долго, еще дольше забиралась ко мне. Но больше всего времени мы пыхтели, стараясь привязать себя к стволу и даже кое-как справились.

— Ты уверена, что это сработает? — устраиваясь по удобнее спросила Катька.

— Видела в одном фильме, как девушка так привязала себя на ночевку. У нее все получилось, — пожала я плечами.

— Я даже догадываюсь, что это за фильм, — мрачно заметила Волкова. — Там в конце, кажется, почти всех убили?

Что тут скажешь? Солнце почти село, а внизу похрюкивал заякотохрюн. Выбора у нас не было, кроме как проверить опытным путем.

***

Утро началось тяжко. Все тело затекло, мышцы болели, готова была словно ватная. А потом я открыла глаза.

Сначала был шок, неверие, потом пришло отрицание. Были даже мысли, что все же пациент нечаянно задел меня по голове, и я сейчас без сознания, в коме, в психушке. А рядом находилась Катька!

Врагиня, которую я терпеть не могла! И что самое ужасное — все, что произошло, случилось на самом деле. Теперь мы два одиночества в другом мире. Если окажется, что здесь больше никого нет, то я уверую в фразу: мы были на самом дне, когда снизу постучали.

Животное, которое паслось внизу к утру исчезло, и мы с Волковой, с огромным трудом, попробовали слезть с дерева. Это были стоны и хныки, ибо все тело ломило и всячески мешало спуску. Зато, оказавшись на земле, я готова была пасть и целовать каждую травинку от счастья. С врагиней происходило примерно тоже самое.

Спустя час мы просто сидели, расположившись на траве, и нам было страшно. Я не знала, где мы, что тут обитает и как жить дальше. Хотелось пить и есть. А еще лучше напиться и убиться.

— О чем думаешь? — спросила Катька.

— Как быстро мы умрем.

— Все так плохо? — нервно поинтересовалась девушка.

— Не то слово. Это только в книжках весело попасть в другой мир, на самом деле все ужасно. Кругом одна опасность, начиная от воды и пищи, заканчивая травой, деревьями и животными. Я не говорю про местных обитателей, если таковые имеются.

— Ну если сначала подсовывать тебя… — задумчиво протянула Катька.

— Что за невезение? — вскочила я. — Почему другие попадают в иной мир с друзьями, а я с тобой?! В чем я провинилась?

— Думаешь я рада такому сомнительному соседству? И все же раз так получилось должна спросить: что будем делать? — поинтересовалась врагиня.

Вздохнув, я предложила:

— Направимся к реке, нам нужно к воде и поскорее. Да и позавтракать бы не мешало.

— При мысли о том, что могу помереть от чего угодно в этом мире, мой аппетит пропадает, — уныло сообщила Катька.

— А мой не-е-ет, — задумчиво протянула я.

— Тогда веди нас к воде, — решилась врагиня. — Ведь знаешь где она?

— Видела пока сидели на дереве. Еще надо решить, где сегодня ночевать. Ну это если из самых насущных проблем.

Настороженно осматриваясь, мы неторопливо двинулись к водоему, а я между тем все присматривалась к природе. А в особенности к кустикам с ягодами.

Трава была короткая, много мха и все очень зеленое. Листья на деревьях вроде бы чем-то похожи на те, что растут на Земле. Но стоит присмотреться, отличия разительные. Так же и с ягодами. Про грибы вообще стоит промолчать. Я дома не отличу ложную сыроежку от настоящей, здесь же грибы меня пугали одним своим существованием, словно банки с цианистым калием.

Конечно, стоило радоваться, что за все время путешествия до реки мы не встретили ни одного животного. Вчерашний заякотохрюн не в счет. Насекомых так же было не очень много. Что нам это давало, пока не ясно. Может несколько лишних часов жизни?

— Что ты еле плетешься? — спросила я Катьку, достигнув реки и замерев.

— А пробовала по лесам в туфлях на высоких каблуках ходить?

— А нечего в другой мир плохую обувь надевать, — хмыкнув присела над водой.

— Я откуда знала, что так встряну? — плюхнулась рядом врагиня.

— Ты сплошное недоразумение, — покосилась я.

— А в речку не хочешь? — Угрожала Волкова.

— Не-а. Хочу: попить, помыться…

— Ну и что сидим? — удивилась Катька.

— А давай сначала протестим водичку на тебе? — с надеждой спросила я.

И в нашем-то мире пить из водоемов чревато, а здесь и подавно неизвестно, что можно подцепить. Впрочем, водная гладь вроде бы прозрачная.

— Ну, давай на мне. Бояться можно вечно! Все равно без жидкости мы здесь долго не протянем, — психанула врагиня и, наклонившись, зачерпнув пригоршню воды, выпила.

Дернувшись, чтобы ее остановить, я замерла, понимая — Волкова права. Можно боятся бесконечно, но удача любит смелых. И со вздохом повернулась к росшему кустику с красными ягодами. Они так похожи на малину.

И словно загипнотизированная, я потянулась к этим прекрасным для меня яствам. А вдруг они по вкусу как жареная курица? И первая ягодка отправилась мне в рот.