Глава 2. Кто последний, тот герой!

— Ненавижу тебя! Это же надо быть такой живучей, ты как таракан! — рычала я.

В последнее время стресс у нас с врагиней был налицо, в моем случае, в прямом смысле слова. От проклятых ягод моя кожа покрылась зелеными прыщами непонятного вида. Они не чесались, не болели, но сводили меня с ума.

Что, если это ужасная заразная болезнь, которая меня убьет?

— Юля!

— Нет, — буркнула я.

— Но нельзя же так! Я не виновата, что после воды со мной все хорошо, а у тебя… неприятность.

— Я тебе сейчас покажу неприятность! — рыкнула я и бросилась в атаку.

Но бойцы из нас сейчас были никакие. Две грязнули, голодные и уже немного покалеченные. Можно было спорить сколько угодно, пытаться прибить друг друга или, сцепив зубы, стараться выжить. Именно поэтому мы с Катькой смирили характеры и решили работать на благо нас самих.

— Все что нас не убивает, делает нас сильнее, — стараясь отдышаться, пропыхтела врагиня.

— Ага. Кто последний, тот… блин, герой. Необходимо как-то устроиться в этом мире, — озвучила очевидное я.

— И, пожалуй, надо начать с еды и жилья, — предложила Волкова.

— Я за первым, — вскликнула я и стремительно направилась в сторону леса.

— Вот же… Мне самое трудное?! Ну не жалуйся!

Жаловаться времени не было, необходимо было думать. Ягод в лесу около реки оказалось довольно много. Некоторые знакомые на вид, как выяснилось он-то и обманчив, некоторые совершенно психоделических оттенков. Я решила набрать всех и побольше, осталось найти во что.

И вот пока Катька искала место, где бы мы смогли поспать и сберечь наши тушки от хищников, я гуськом сновала туда обратно, таская в иноземных лопухах пропитание. А на небольшой поляне слышалось шуршание и постукивание. Посматривая с опаской на то, что строит Катька, я понимала — это лучшая ее идея. Не потому, что она мастер шалашей, но что мы можем в наших условиях сделать? Не деревья же будем валить.

— Ты точно умеешь строить шалаш? — нерешительно спросила я.

— А ты добывать еду? — парировала Катька.

— Интернета не хватает, — взгрустнулось мне.

— Не то слово, — поддержала врагиня.

Но жить то где-то надо и наше изобретательство со скрипом и неохотой, но двинулось в обход технологического прогресса.

Однако импровизированный шалаш — это чисто моральная защита, поэтому не мешало бы мне поискать исходный материал под дубинки. И когда Волкова увидела меня с двумя массивными палками, даже сделала шаг назад.

— Успокой меня. Скажи, что ты не объелась ягод и у тебя нет галлюцинаций.

— Это для защиты, — нахмурилась я, еще раз критически посмотрев на дубинки.

— В твоих руках смотрится, как оружие массового поражения, — закивала Катька.

— Вместо того, чтобы язвить, лучше скажи: наш дом закончен?

— Ну… — протянула врагиня.

Строение было впечатляющим, хотя и не монументальным. Собранные из веток стены и крыша, чем-то были скреплены и дополнены травой. Надеюсь, никаких жуков и паразитов там нет?

Поделилась сомнениями с Катькой.

— А санэпидемстанцию тебе тут не поискать?! — психанула врагиня, уперев кулаки в бока. — Строишь тут в поте лица и никакой благодарности! Есть пошли. Где продукты? Или будем глодать дубины?

Я жестом показала на разложенные на поляне лопушки. Волкова долго на них смотрела.

— А мяса не будет? — печально спросила она.

— Лучше начать с растительности. Если ее переживем, то можно будет расширить рацион, — предложила я с вздохом и направилась к провианту.

Кто не успел, тот опоздал.

Первое время у нас была вегетарианская диета. И у меня еще пару раз появлялась аллергия, самых разных цветов. В особенности я переживала из-за сиреневых пятнышек. А вот Волкова прекрасно переносила местную еду. В такие моменты моя ненависть к этой живучей гадине возрастала в разы.

Но пришлось смириться. Врагиня, к моему удивлению, довольно неплохо построила шалаш и оперативно его ремонтировала. Поэтому разумно отложить месть до того момента, когда мы вернемся домой.

Безусловно, спали мы в нашем импровизированном жилище, не заблуждаясь, что тот мог нам помочь с хищниками, но крыша над головой грела душу. А сердце при каждом шорохе падало в пятки.

— Ты уверенна, что эти дубинки нас спасут? — спросила Катька.

Она лежала в шалаше спиной ко мне, в обнимку со своим оружием, как и я.

— Это самые крупные ветки, которые я только смогла найти, обшарив здесь все.

— Но я не чувствую себя с ними в безопасности, — проныла врагиня.

— Ты сейчас издеваешься? — недоверчиво переспросила я. — Да я в нашем мире не всегда чувствую себя в безопасности, а ты мне сейчас поешь про этот. Тут, куда не глянь, везде засада. Я молчу про то, что у меня еще не сошла с тела голубая сыпь.

— Снова ты про нее, — вздохнула Катька.

— Я сейчас прокляну тебя, если ты не заткнешься, — сквозь зубы процедила я.

— Если мы всю ночь от страха не сможем заснуть, завтра ты даже языком ворочать не сможешь.

— Да что б я заснула в такой обстановке?

***

И тем не менее мы уснули, обе.

— Что делать? — проныла Катька. — Нам нужно как-то спать и одновременно с этим защищать себя.

— Вот не надо! Спать у нас прекрасно получается, — заметила я. — Осталось разобраться с защитой.

Но идей, как это сделать, не было ни одной.

— А что, если нам отправиться дальше, — с воодушевлением посмотрела на меня Волкова.

— Дальше? — не поняла я.

— Ну, да. Поискать…

— Приключения на свои нижние девяноста? — перебила я врагиню.

— Что ж ты вечно такая пессимистка, — фыркнула она.

— Я реалистка. Когда мы были на дереве, я осмотрелась. Со всех сторон до горизонта лес, не считая редких полянок. Даже если за ним и найдутся люди, я совсем не уверена, что хочу знакомиться. Дело может плохо закончится.

— Ты думаешь на тебя кто-то позарится? — вскинула брови Волкова. — Да ты со своим карате сила массового поражения!

Замечание было явно с подтекстом.

— Да, я вообще часто думаю, а ты походу брезгуешь этим занятием. Помимо «позариться», тебя могут убить, съесть, пытать и много чего другого. На что хватит извращенной фантазии этого мира. И это все при условии, если ты не встретишь по дороге местного хищника. Тогда тебя съедят еще быстрее, но не факт, что гуманнее. А если ты считаешь, что защищена от этих опасностей, так я не мешаю, вперед и с песней на поиски.

— Тебя послушаешь, так ты начинаешь пугать больше, чем извращенная фантазия этого мира, — покачала головой Катька.

— Ну так отправляйся! — съязвила я в ответ.

— Юля, ты ведь понимаешь, что жить так, как мы сейчас существуем, это не выход? — спросила мне вдогонку врагиня, пока я направлялась к реке.

— Смотрю, нас за одну ночь не съели, и ты уже обрадовалась? Ты выживи и приспособься сначала, а потом философствовать начнешь.

***

Хрум, хрум, хрум…

Не знаю, почему охоту и добычу пищи возложили на меня. Может потому, что я не возвращаюсь домой с пустыми руками? Или потому, что Волкова все еще не отошла после того раза, когда я пыталась разжечь костер и едва не спалила наш шалаш. А может Марс с Венерой были в нужном положении и мне «свезло». Есть еще вариант: Волкова надеется, что я заблужусь в лесу и она сможет от меня избавиться. Ха! Я тут везде по кругу опознавательные знаки для себя развесила.

В любом случае в итоге я кралась через лес, стараясь вспомнить, где расставила силки. Вот разве я виновата, что все деревья и растительность в этом мире выглядят для меня примерно одинаково? Да и двигаться бесшумно не получалось, как ни старалась.

Взгляд зацепился за разноцветную шкурку, и я с облегчением выдохнула. Зверек попался. Видимо навыки из подросткового возраста еще не все забыты. Есть!

— Я это сделала! — завопила, прибежав на наш обустроенный пятачок около реки.

Счастью моему не было предела. В этот раз помимо ягод и некоторых плодов, я принесла мясо! Причем тушка не маленькая!

— Ты с объёмами поосторожнее. А то холодильник мы еще не изобрели, — не оценила моих подвигов Волкова.

Вот же ж гадина. Я тут старалась, а она…

— И что теперь делать с этим телом? — нерешительно замерла я над мёртвым зверьком.

Его конечно жалко, но в сложившейся ситуации либо мы, либо он. И несмотря на ужасы моей новой жизни, есть хотелось просто жуть.

— У тебя в этом мире последние мозги потерялись? — возникла рядом со мной Катька.

Посмотрев на врагиню, я сразу представила ее на месте мертвого зверька. Но она скорее не млекопитающее, а пресмыкающееся. Вот ведь змея!

— Да не вопрос. Раз такая умная, разбирайся с тушкой сама. А я приготовлю.

— Это потом можно будет есть? — с сомнением посмотрела на меня Волкова.

— Ты мясо подготовь, а остальное не твоего ума дело, — хмыкнула я.

— Все будет в лучшем виде. Я сначала хотела быть хирургом, пока не перевелась. Работу сделаю профессионально.

Я с сомнением покосилась на врагиню, а та отправилась к своей сумочке. Там топор у нее что ли припрятан? Но Катька вытащила свой маникюрный набор и под моим шокированным взглядом отправилась к зверюхе.

Вы пробовали освежевать тушку пилочкой для ногтей и ножницами? Страшное зрелище. Спрятавшись за дерево, чтобы меня не забросало результатами труда одной сумасшедшей, я вспомнила ее заявление о том, что она могла стать хирургом. Мамочки! Как страшно жить-то!

Несмотря на пережитые страсти, есть все равно хотелось. Может сказывалась толстокожесть медиков. Мясо на костре пахло очень вкусно и муки совести быстро отошли на второй план.

Но ясно было одно — очень не хватает соли. Просто очень.

***

— Исаева, как человека тебя прошу, не надо!

— Волкова, посмотри правде в глаза. У тебя рана, медикаментов нет. Я, конечно, врач, но не могу лечить словом. А тут листик, похожий на подорожник. Я еще могу плюнуть на него…

— Вот не надо этого, не надо! У тебя слюна ядовитая, — отшатнулась от меня врагиня.

— Еще раз так скажешь, я тебе могу еще и фингал добавить, — рыкнула я и, глубоко вздохнув, продолжила. — Слушай, есть, конечно, еще способ, но тебе он понравится еще меньше. Животные лечатся таким образом…

— Все, я поняла! — вскинула руки Катька. — Пошла промою рану и буду ходить с твоим псевдоподорожником. Но если я умру, ты останешься в этом мире одна-одинешенька!

Как же не хватает лекарств. А еще туалетной бумаги. Я бы занялась изобретательством и внедрением новых технологий в этот ужасный мир, но… Интернета-то нет! Как жить дальше?

Один день мучительно сменял другой и мысли о нормальной пище, кровати и ванне, сводили меня с ума. Несмотря на некоторые опасения, я начала молить о дожде. А еще через пару дней на небе сгустились тучи.

— Вот зачем накаркала? — рыкнула на меня Катька.

— Ты хоть знаешь, как от меня воняет? Да на Земле бомжи и то лучше выглядят. И пахнут!

Это мучило безумно.

— А я предлагала тебе искупаться в реке. Что ты все…

— Да не знаю я, что там водится! — возмутилась я. — Ты сама не очень-то рвешься.

— Да тебя послушаешь, всего бояться будешь. Только ты смотри, не тяни с омовением, а то на тебе может кто-то и заведётся, — хмыкнула врагиня.

— Думаю с дождем мы частично решим нашу проблему, — и я снова с надеждой посмотрела в небо.

Спустя час, когда облака стали практически черными и потоки влаги готовы были вот-вот обрушиться на нас, мы с Волковой даже разделись до белья. А когда наконец пошел ливень, он оказался из лягушек.

После этого нам не требовалась больше идти искать других людей. Визжали мы с врагиней так, что те сами нас найдут, ибо не услышать этот испуганный ор было невозможно.

Но удручающая голодная перспектива быстро вернула нам ясность мыслей и прагматизм медиков. Как итог, на ближайшие дни мы стали французами. И все, что не смогло от нас убежать, стало добычей. Французский деликатес на вкус действительно похож на курицу, но вот на костре мясо получается жестковатым. И как всегда, очень не хватает соли.

А еще мы с Волковой полезли мыться в реку, чуть ниже по течению и решились постирать одежду. На этот раз нас даже никто не съел. Но вот что мучило меня гораздо больше, так это вопрос: откуда в этом мире лягушки?

***

Теперь понимаю, что я училась не на того, кого надо. Надо было осваивать ядерный синтез или что-то подобное. Только безумный физик-гений способен создать в этом проклятом мире туалетную бумагу. Местные лопухи уже достали, я молчу про то, что Катька использовала не то растение и теперь вся пятая точка в волдырях. А мне ее лечить. То еще удовольствие.

Она надеется, что волдыри не расползутся по телу дальше. Я надеюсь, что она наконец вспомнит, как выглядит то растение, которым она воспользовалась. Как страшно жить!

Но что пугало еще больше: с каждым годом мы с Катькой становимся все ближе друг к другу. И это вселяло гораздо бо́льший ужас. Не ценила я того, что мы жили в соседних домах, теперь мы уже спим в одном шалаше. Что дальше?

Даже сникерсы, которые посыпались с неба дождем, через несколько дней после лягушек, испугали меня меньше. Лучше бы упала соль. А в остальном мы с Волковой пришли к мысли, что нам это все снится. И раз мы в этом сне с ней вместе — то это определенно кошмар!

Оказывается, другие миры объединяют людей. Мы с врагиней практически сроднились, преодолевая препятствия. И хотя мне до сих пор периодически хотелось бросить ее к крокодилам, но сейчас я все легче сдерживала свои крамольные желания. Выхода пока нет.

— Что у нас сегодня на завтрак? — Присела рядом со мной Катька. — Только не говори, что снова лягушки со сникерсами.

На берегу реки было тихо и спокойно, но не у меня в душе. Я в очередной раз старалась пальцами расчесать волосы.

— Не переживай. Лягушки протухли, остались тока сникерсы, а химия нашего мира не дохнет.

— Снова сходишь с ума из-за своих волос? — улыбнулась врагиня.

— Если что-то срочно не предпринять, я буду ходить лысой, — буркнула я. — А ты смотрю, совершенно не занимаешься своей шевелюрой.

Я бросила взгляд на волосы Волковой, которые когда-то были светлыми. Сейчас они стали непонятного, я бы сказала, странного оттенка. Как можно быть такой грязнулей?

— А что ты предлагаешь делать? Шампуня нет, мыла нет. Без них нормально голову не промыть. Как жили наши предки в средневековье? Спасались травами?

— Э-э… нет, — печально вздохнула. — Я в округе уже все листья с травой ощипала. Ничего не мылится.

Сейчас очень кстати вспомнилась поговорка: имеешь — не ценишь, теряешь — жалеешь. Как же мощно сказано!

— Пора копать корни? — предложила Катька.

Я посмотрела на нее как на дуру.

— И чем это ты копать собралась? Пилочкой для ногтей? — ехидно поинтересовалась я.

— Позубоскаль мне — и не дам больше ножницы. Вообще ничего не дам.

— Я знаю карате, — напомнила ей.

— Вечно ты все силой решаешь, — поморщилась худосочная врагиня.

— Неправда. Решаю всегда аргументами, потом изобретательностью. Что бы довести меня до насилия, надо очень сильно обидеть мою нежную душу. А интроверты, знаешь, какие чувствительные?

— Ага. Я одного уже не первый год знаю, не первую ночь ночую рядом. Те еще гады, — кивнула Катька.

Я, прищурившись, нехорошо посмотрела на Волкову. Ладно. Запомним, отомстим!

Можно было перебраниваться весь день, но нужно снова добывать мясо, ведь одним сладким долго сыт не будешь. И нацепив уже порядком застиранную одежду, отправилась смотреть силки. Хоть бы что-нибудь попалось.

Раньше я не могла есть любое мясо. Что-то нравилось, что-то нет. Сейчас же я уже не столь разборчива и ем все, что бегает и растет. Когда-то удачно, когда-то мне перепадает за свою неразборчивость. И только Волкова хомячит все подряд без последствий. Жизнь не равна.

День был не очень плодотворный на добычу, я сильно задержалась и не поверила, когда Катька пришла меня искать.

— Ты чего? — удивленно смотрела я на нее, склонившись над своими самыми дальними силками.

— Почему так долго?! — рыкнула врагиня.

— Переживала за меня? — удивленно вскинула я брови, выпрямляясь.

— Конечно, с твоим-то пространственным кретинизмом. Если с тобой что случится, кто будет меня кормить?! Вообще, блин!

— Очень тронута твоей заботой, — скривилась я и вновь склонилась над добычей.

— В этот раз совсем не густо, — вздохнула Катька. — Даже не знаю, хватит ли на двоих.

— Тебе надо меньше есть. А то растолстеешь, — пробормотала я, высвобождая из силков добычу.

— Вообще-то я худее тебя.

— Не аргумент. Я главный добытчик и знаешь, этот зверек очень похож на кабана. К тому же очень маленький.

— Размер — это проблема, — согласилась врагиня. — Но я удивлена, что в этом мире водится свинина.

— Да. Но если это детёныш, то ты даже не представляешь какого размера взрослая особь, — пробормотала я, поворачиваясь к Волковой.

И поняла, как мы попали. Странно, что это случилось не так быстро, как я предполагала и все же, чему быть — того не миновать.

— Юля, почему ты так странно смотришь мне за спину? — тоненьким голосом спросила Катька.

— Ты, главное, не нервничай и не делай резких движений, — начала я, наблюдая, как меняется выражение лица врагини. — Просто за твоей спиной стоит мама зверушки, которую мы поймали. Ты быстро бегаешь?

— Нет, — пискнула Волкова.

— Ну значит, сейчас прокачаешь у себя новый навык.

После этих слов мы и бросились бежать. В фильмах подобные моменты показывают красиво, но на самом деле это чистый ужас. Визг от нас раздавался по всей округе, ветви хлестали по лицу, а мы неслись, не ведая направления. И пришли в себя только когда влетели в воду.

Я впервые вознесла хвалу создателям сего мира! Поросятина за нами не отправилась. В отличии от земных, эта боялась воды. Но она злобно кряхтела, визжала и рычала. Звуки лились из нее, меняясь и усиливаясь. В целом гнев был понятен. Ее ребенка убили, я бы за такое преследовала с жаждой убийства вечно. Судя по поведению этой животины, нас ждет та же участь.

— Так, Исаева, взяла ту корягу, застрявшую в песке, и пошла бить животину, — закричала Катька.

Я во все глаза вытаращилась на Волкову.

— Етить… Ты совсем?

— Но ты знаешь карате или дзюдо, или что там…

— Ты видела эту свинину под сто пятьдесят килограммов?! Совсем идиотина?

— Значит так Юлька, если ты ее не убьешь, то хрюк убьет нас! Палку взяла и марш! — истерила Волкова.

— Мать… — простонала я. — Значит так. Ты отвлекаешь, я ее попробую нейтрализовать.

— Как это я отвлекаю?! Смерти моей хочешь?! — Чуть не побила меня вместо животины Волкова.

В этот момент хрюн заревел так, что у меня аж коленки подогнулись.

— Ну ладно, отвлекаю так отвлекаю, — затараторила Катька. — Что делать?

— Значит слушай, план такой…

***

К черту планы! Я хочу домой. Верните меня немедленно, откуда взяли! Этот мир что-то с чем-то. За все годы своей жизни, именно здесь я узнала — кабана не убить палкой, корягой или дубиной. Вам, несомненно, помогут винтовка, ракета или танк. Надо было учиться на инженера-конструктора, жизнь могла бы сложиться по-другому.

Катька взяла на себя роль приманки, я с корягой бросилась на дикую свинью, и это дряхлая сгнившая дубина развалилась при первом же ударе. Но зверь его ощутил, почувствовал себя обиженным и ринулся на обидчика.

— Мне конец, — простонала я и снова бросилась в реку.

Сейчас я была готова отправиться на свидание с пираньями, лишь бы они спасли от монстра, который хочет меня убить. И насколько я помню, кабаны плотоядные…

— Не-ет! — раздался истошный визг Волковой.

От него казалось слегка присели, и я, и животина. А потом нас обоих накрыла паника, ибо в руках Катьки начал появляться огненный шар. И не знаю, что там у других проносится перед глазами перед смертью, но у меня ничего не вспомнилось. Я лишь смотрела на фаэрбол, не веря, что вижу его, что магия существует. Что сейчас умру!

— Епрст! — единственное, что успела сказать я, а потом стало горячо и темно.

***

— Я же тебя спасла! — возмутилась в очередной раз Катька.

— Да я едва ласты не склеила из-за тебя, — промычала я. — Давай дальше намазывай кремом. У меня после твоего удара, словно органы внутри перемешались и ожоги еще месяц сходить будут. Если я вообще выживу рядом с тобой.

Волкова использовала крем, завалявшийся в ее сумочке для того, чтобы хоть как-то сгладить последствия своего поступка. Она, конечно, прикончила кабана, но вместе с ним едва не прикончила и меня. В итоге паленое мясо валяется в двух часах ходьбы от нашего лагеря, но, кажется, я и отсюда могу его учуять. Или это я так пахну?

— Какая же ты противная! Извинялась ведь уже! Не перестанешь меня травить, я тебе сейчас врежу. А сдачи ты дать все равно не сможешь, пока не поправишься, — перешла к угрозам Волкова, но ожоги кремом смазывала старательно.

— Ты владеешь магией, не могу в это поверить, — простонала я. — Жизнь несправедлива.

— Может, и ты ей владеешь. Просто надо проверить. Создадим тебе такую же стрессовую ситуацию…

— Я тебе сейчас создам ситуацию! — взвизгнула я, подпрыгнув. — Я еще после последней не зажила. И заживать буду долго.

— А что, если мы крутые маги и этот мир нуждается в нас?

— А я нуждаюсь в лекарствах и койке в больнице. Пусть даже с мягкими стенами, зато там чисто и уютно, а главное кормят. Это место уносит мое здоровье.

— Ну хватит ныть-то уже! Ты не так уж плоха!

Я зло взглянула на врагиню.

— Хотя нет, просто ужасна.

Как же я ее ненавижу!