Глава 27.

Утром, когда все же заставила себя открыть глаза и вылезти из импровизированной постели, проверила босса. Виктор был жив, но спал как убитый. Тихо похрапывал, закутавшись в плед.

Отступив назад, я вышла из спальни и попыталась проснуться окончательно. После быстрых ванных процедур, перешла на кухню. Раз в гостях мужчина, хотя и начальник, нужно приготовить нормальный завтрак. Печенье, конфеты и прочая не слишком полезная еда не подойдет.

В итоге из того, что было в холодильнике, сообразила приготовить омлет, бутерброды, овощной салат и сварила кофе.

Покормила Васю, которая с упоением уплетала свой корм, а после и вовсе скрылась в спальне. Понадеялась, что кошка не устроит Виктору жаркие поцелуйчки. Она это умела, ловко вылизывая щеки, кусая за нос и стуча лапкой по лицу.

Сев за завтрак, я стала дожидаться пробуждения Никольского. И судя по хриплой брани и возне, доносившийся из спальни, босс очнулся. Вася постаралась на славу, когда пулей вылетела из комнаты и очутилась у меня на коленях. Кажется, они не нашли общего языка.

Растерзав первый бутерброд, я потянулась за вторым, наблюдая, как из спальни вышел, все еще пошатываясь, мой гость. Он догадался натянуть на себя брюки, но вот обнаженный торс все еще смущал.

— Доброе утро! — весело поприветствовал начальника, который долго смотрел на меня, застыв на пороге кухни.

Босой, сонный, с взъерошенными короткими волосами он выглядел так по-домашнему, пусть и изрядно помятый.

Огляделся по сторонам, сообразил, где находится, и чертыхнулся.

— В ванной я приготовила вам полотенце и запасную зубную щетку, — ткнула пальцем в сторону двери. — Приведите себя в порядок, Виктор.

Он послушно кивнул и исчез, не проронив не слова. А я ликовала, указывая начальнику, что делать. Воодушевившись маленькой победой, я быстро сервировала для него место за столом, красиво разложив по тарелкам плотный завтрак, горячий кофе и упаковку с таблетками. Таблетки от похмелья догадалась купить еще в прошлый раз, когда впервые стала свидетельницей дурного настроения и отвратительного состояния Виктора. С тех пор всегда держала под рукой. Вот и пригодились.

Никольский вернулся через пятнадцать минут, влажный от душа, с мокрыми волосами и подозрительно молчаливым. Сел на указанное место, опасливо оглядел стол, покосился на хитро прищурившую огромные зеленые глаза кошку.

— Вот, — ткнула пальцем на таблетки. — Начните с них. И позавтракайте.

Он повиновался. Лекарство, кофе, завтрак. Поковырял омлет, пожевал салат, бутерброды проигнорировал.

— Как спалось? — не удержалась и нарушила тишину.

Виктор напрягся, но все же посмотрел в мою сторону.

— Выспался, — прохрипел он. — Наконец-то.

Но, кажется, все еще не верил, что в теле не было прежней усталости, мышцы не ныли, только голова трещала немного, но видимо от шишки, которую он обнаружил на затылке.

— Что вчера произошло? — спросил он.

И я хотела бы узнать у него то же самое. Никольский выглядел обескураженным, когда обнаружил, что не ночевал дома. Теперь смотрел на меня и не верил своим глазам. Даже очки поправил, которые сползали с его носа.

— Вы вчера заявились ко мне пьяным в стельку, шлепнулись в коридоре, — затараторила я, решив проверить, что помнит мужчина, а что из его головы вылетело после крепкого сна. — После кое-как отвела вас до спальни, и вы вырубились. Все.

Он недоверчиво посмотрел на меня, после перевел взгляд на тарелку. Поковырял омлет, но доел его.

— Я вел себя прилично? — почти шепотом произнес он.

Я хотела рассмеяться, но удержалась. Поплотнее свела губы, вдох-выдох.

— Достаточно прилично для пьяного, — спокойно ответила.

Значит, забыл. Или ему казалось то, что вчера между нами произошло лишь сном. Пусть и дальше так думает. Непрофессиональные отношения, развернувшиеся накануне в коридоре, могли все испортить.

— Виктор? — позвала его по имени, заметив то, как вдумчиво он прожигает в столе дыру.

Никольский отвлекся. Потянулся к очкам, снял их, отложил в сторону. Они безнадежно испорчены.

— Да, Мара, — протянул он.

От его голоса в животе скрутился тугой узел. Не знала, что могу почувствовать подобное, но постаралась сбросить с себя пелену возбуждения. Обнаженный торс творил со мной чудеса.

— Бросайте пить, — сказала я. — Если у вас проблемы с этим, можно и полечиться.

Мужчина усмехнулся.

— Нет, я не алкоголик, — покачал головой.

— Все так говорят, — недовольно проворчала в ответ.

— Мара, у вас были проблемы со сном? — его вопрос заставил меня напрячься, вытянуться и отвести взгляд.

— Да, — тихо ответила. — И много раз.

Теперь настала очередь Виктора отвести взгляд.

— После смерти отца особенно тяжело было, — сказала больше для себя, чем поддержать разговор с мужчиной.

Я решила умолчать про аварию, когда начались проблемы. Сначала бесконечный дурман от лекарств, отход от наркоза, ноющие боли, не дающие покоя. А в итоге главный удар — скоропостижная смерть отца. Единственного человека, кто заботился обо мне.

— Как вы справлялись с этим? — тихий голос, немного смущенный.

— Никак, — честно призналась. — Просто однажды чуть не сдалась, — и поморщилась от воспоминаний о том дне, когда оказалась на грани. — Меня вытащила подруга. Заставила взять себя в руки и жить дальше. Я прислушалась к ее совету, и вот сижу перед вами, пью уже остывший кофе и все еще надеюсь, что вы оденетесь до конца.

Виктор разинул рот от удивления. Да, на последних словах я была дерзкой, стараясь перевести тему в другое русло. А лучшая защита — это нападение.

— Я завяжу с алкоголем, — вдруг сказал он, поднимаясь из-за стола. — Но мне понадобится ваша помощь.

— Какая? — выпалила я, засмотревшись на подтянутый плоский живот.

— У вас была подруга, которая вытащила. Мне нужно то же самое, — произнес Виктор. — А теперь собирайтесь. Подвезите меня до моего дома.

Ну вот, начальник проснулся. Кивнула, сгребла тарелки и убрала их в посудомоечную машину. Босс же отправился в спальню, откуда появился через пять минут, на ходу застегивая рубашку.

Он остался в гостиной, пока я занялась собственными приготовлениями. Переоделась в удобные джинсы, футболку и, накинув на плечи ветровку, вышла.

Подхватив ключи в коридоре, я заметила, как Никольский забрал свои очки с кухонного стола, повертел в руках и быстро отыскал ведро для мусора, куда отправил целое состояние.

Я вздохнула.

— Что? — спросил он, заметив мой недовольный взгляд.

— Вы отправили в мусор пару моих зарплат, — честно ответила.

Мужчина удивленно посмотрел. Покосился в сторону кухни, пока натягивал ботинки.

— Вас смущают мои траты?

— Я не лезу в ваш кошелек, — подмигнула ему, напоминая о нашем прошлом разговоре. — Просто жаль, что вы так легко относитесь к этому.

Виктор улыбнулся мягко, потянулся рукой вперед и потрепал меня по макушки, запутавшись пальцами в волосах. Я замерла, наслаждаясь его прикосновениями. Мужчина тоже не торопился убирать руку.

— Я куплю новые очки. Проще, — отозвался он, отнимая руку обратно, поспешно мазнув кончиками пальцев по пылающей щеке.

Отвернулась так быстро, насколько могла позволить себе, чтобы не рухнуть, запутавшись в собственных ногах. Открыла дверь и выпроводила Никольского, следом вышла сама.

— Пока, Вася, — сказала я, помахав рукой.

Закрыв дверь, заметила, что Виктор стоял у кабинки лифта и улыбался.

— Вы разговариваете с кошкой?

Согласно кивнула и нажала кнопку. Почему-то он не догадался сам это сделать.

— Когда живешь одна, начинаешь общаться не только с кошками, — хитро подмигнула, входя первой в лифт.

Добравшись до пикапа, Виктор опять наморщился.

— Уж извините, — пожала плечами. — Чем владеем, на том и ездим.

— Мара, — заговорил он, игнорируя мой тон, полный сарказма.

— Да, Виктор, — ответила я, садясь за руль.

Мужчина быстро занял место рядом, не потрудившись пристегнуться. Я нагнулась в бок, потянула за ремень, и сделал то, что делал всегда. Безопасность превыше всего. Но в этот момент попала в большую опасность.

Виктор схватил за руку, и я замерла, оказавшись почти перед его лицом.

— Вы мне нравитесь, Мара, — серьезно произнес он.

Сердце пропустило удар. Забыла, как дышать, ощущая кожей жар его тела.

— Все-таки сильно вы вчера приложились о пол, — прошептала я.

Но Никольский покачал головой, поморщившись.

— Вы не поняли, — заговорил вновь. — Мне нравится ваш сарказм. И ваша откровенность. Оставайтесь такой, не молчите, если вас что-то не устраивает. Но главное, — он вдохнул воздух, — если я буду вести себя непрофессионально, обещайте, что вновь уложите меня на лопатки.

Отпустил руку, и я резко отшатнулась, возвращаясь на свое место. Вот же, зараза, все он помнил.

Никольский хитро улыбнулся, но больше не посмотрел в мою сторону.

Я завела мотор и не спеша покинула парковку перед домом.

— Виктор? — нарушила тишину первой, все еще борясь с собой.

— Да, Мара, — отозвался, но не повернулся ко мне. Так даже лучше. Не страшно сказать.

— Вам нравится моя откровенность?

Он кивнул.

— Тогда что вы скажете, если я вам признаюсь, — сделала театральную паузу, привлекая его внимание.

Он обернулся, зеленые глаза, больше не скрываемые за стеклами очков, пронзительно горели искорками.

— Признаюсь в том, что мне понравился ваш непрофессионализм. То есть ваш профессионализм в непрофессиональных отношениях.

Сказав это, хотела рассмеяться. Нервным, прерывистым смехом. Вот я и сдала себя.

Виктор не сводил с меня задумчивого взгляда, его губы искривились от загадочной улыбки. Он все понял.

— Я вам отвечу, — нахмурившись, сказал он. — Если еще раз услышу от вас подобное признание, то гарантирую, что мое профессионально-непрофессиональное отношение относительно вас зайдет так глубоко, что обратного пути не будет.

Я рассмеялась, вцепившись покрепче руками в руль. Вот тебе и откровение. Недвусмысленное, без намеков. Сразу в лоб.

— Мне нравится ваше предложение, Виктор Алексеевич, — ответила я, задорно подмигнув мужчине, когда мы остановились на парковке около его дома.

Мужчина отстегнул ремень, повернулся ко мне боком. Я тоже посмотрела на него, с вызовом. После вчерашнего он больше не пугал. Я видела его обескураженным, возбужденным, выбитым из колеи. Я узнала его слабые места.

— Маргарита Александровна, — заговорил он, не торопясь покидать салон пикапа. — А что вы можете предложить взамен?

Усмехнулась, но последовала его примеру. Отстегнула ремень, склонилась немного вперед.

— Вы будете спать крепко, — коснулась его лица рукой, провела пальцем по тонким губам, ощутив, как сжались челюсти мужчины.

Он был напряжен, натянут как стрела в луке, готовая выстрелить. Поймал губами блуждающий палец, сжал его и слегка прикусил. С моих губ сорвался стон.

Виктор отпустил мою ладонь, резко развернулся и покинул салон. Довольно бодро зашагал к подъезду, пока я сверлила взглядом удаляющуюся фигуру.

Я рассмеялась нервозно, хрипло, но отчего-то счастливо. Никогда бы не подумала, что могу быть такой. Дерзкой, откровенной. Бросать опасному мужчине вызов, заставлять его молчать. Он повиновался мне, после я ему. Мы менялись ролями, и это было восхитительно. Может, к черту все? Я задержалась в девицах, будучи уверенной, что никогда не понравлюсь мужчинам, особенно то, что скрывала под одеждой. Но Виктор был не такой. Он будет смотреть в глаза, когда его руку будут ласкать тело. Я признаюсь ему, открою маленькую тайну. Не уверена, понравится ли ему все, но со мной было иначе.

В животе оставался тот самый узел, колени невольно сдвинулись, сжались до боли. Я поднесла палец, который только что побывал во рту Виктора, к своим губам и содрогнулась, ощутив волну возбуждения, прокатившуюся по телу. Я хотела Никольского с такой силой, что готова была броситься за ним.

Но мне оставалось завести мотор снова, вырулить с парковки и вернуться к себе, не надеясь увидеть босса до понедельника.