Глава 36.

— Для тебя, Мара, я всегда найду время, — прошептал он, впиваясь страстным поцелуем в губы.

Я смутилась от его напора, пытаясь выставить руки вперед, но уперлась в крепкую мужскую грудь. Он углубил поцелуй, врываясь в покорно раскрытый рот. Я не видела смысла сопротивляться, сдаваясь на милость его рук.

Виктор навис надо мной, а после и вовсе встал на одно колено, вжимая меня до предела на узком диване. Его руки, горячие, немного влажные, оказались через мгновение на моем теле, поползли вниз, отыскали край футболки и задрали ее вверх под возмущенное сопение.

— Мне нравится, когда ты злишься, — рассмеялся Виктор, одергивая мои ладони.

Он намеревался трогать меня, даже если я и была против.

— Мы же работаем, — кивнула в сторону бумаг, но он лишь отмахнулся, возвращаясь к испытующим мою прочность поцелуям.

Я сдалась окончательно. Отвечала также на ласки языком, вызывая у мужчины приятные будоражащие сознание ответные касания. Возмутилась, когда он отстранился от меня на долю секунды, чтобы подхватить на руки и сесть уже самому, а меня усадить на колени.

Бедром почувствовала его возбуждение, натянувшее плотную ткань домашних брюк. Смутилась еще сильнее.

Виктор ощутил мое случайное касание, а заметив румянец, и вовсе рассмеялся.

— Ты мне нравишься Мара, — вновь прошептал он, осыпая шею поцелуями. — И когда злишься, и когда смеешься. Но больше всего мне нравится видеть твои розовые щечки. И я уверен, что заставляю краснеть.

— Только из-за тебя и краснею, — пробормотала в ответ, откинув голову немного в сторону.

— Ты моя маленькая девочка, — ласково произнес он, пытаясь стянуть футболку.

Но я дернулась, перехватила его руки и умоляюще взглянула на мужчину.

— Я уже видел их, — прошептал он, но больше не делал попытки поднять футболку.

Я по-прежнему сжимала его руки, дрожа всем телом.

— Прости, я наверное, не привыкну, — нервно рассмеялась, пряча лицо на груди мужчины.

Он нежно коснулся моих волос поцелуем.

— Привыкнешь, — ответил он. — Я научу тебя.

— Научишь чему? — уже с интересом в голосе прошептала.

— Всему, моя девочка. Всему, — и он расслабил руки.

Сладкий, томный поцелуй. Касания через одежду, и тугой узел предательски затянулся внизу живот, скручивая до боли, до стона, срывающегося с губ.

Виктор тяжело дышал. Глаза, затуманенные вожделением, сдали его темные мысли, но я не испугалась мужчины, охваченного желанием. Я позволила ему ласкать себя, отвечая тем же. Теперь мои руки скользили по его груди. Я чувствовала под ладонью бешеный пульс. Отыскала верхнюю пуговицу и осторожно расстегнула ее, выдернув из маленькой петельки.

Никольский порывисто втянул воздух, но не дрогнул. Он наблюдал за мной, борясь с собственным желанием. Когда все пуговки поддались мне, я аккуратно стянула рубашку с его плеч и накрыла его обнаженную разгоряченную кожу поцелуем.

Он выдохнул. Шумно, коротко, тяжело. И не шевелился. Между нами замер воздух, время, и только мои губы на его коже.

Приятный древесный аромат, исходивший от его кожи, щипал нос. Я хотела поглотить этот запах, запомнить его навсегда. Пропитаться им насквозь. Поцеловала в плечо, лизнула шею, прикусила мочку.

Виктор сдался. Он прорычал, отклоняясь от очередного касания.

— Если мы сейчас продолжим, я не устаю. Нам нужно вернуться за работу, — холодный, но все еще немного хриплый голос мужчины привел меня в чувства.

Я согласно кивнула, подскакивая с его колен.

Никольский быстро поднялся и на ходу застегнул рубашку. Он вернулся за свой стол, взял планшет и молча принялся за работу.

Я же осталась стоять с разинутым ртом от удивления. Выдержка мужчины поражала. Я рискнула и чуть не перешла грань. Он понял это раньше меня.

Вернувшись к работе, я больше не могла на чем-либо долго сосредоточиться. Виктор словно сжалился надо мной и больше не заваливал заданиями. Поэтому вот уже двадцать минут я бездумно пялилась в лист с отчетом и совершенно не понимала, что я должна была там увидеть. Куча цифр сливались в одно пятно. Зевнув в очередной раз, я отклонилась немного назад, прижимаясь спиной к немного жесткой поверхности дивана, с которым почти сроднилась за сегодняшний день и заметила, что стрелки настенных часов неумолимо приближались к двум часам ночи.

Разбудил меня Виктор. Точнее, то, как он ловко, но бережно подхватил меня на руки и понес куда-то.

— Только в кровать, — прошептала я.

— Что? — переспросил мужчина, и его голос доносился откуда — то из далека. Сон все еще не проходил.

— Отнеси меня в кровать, а не в ванну. Я хочу спать, — устроилась чуть удобнее, ощущая, как мужские руки еще крепче схватили меня.

— Конечно, в кровать, — мягкий смех Виктора заставил меня улыбнуться.

А после я ощутила, как тело погрузилось на матрас, прогнувшийся слегка под моим весом. Я повернулась на бок и задремала.

Новое пробуждение было похоже на сон. Вокруг темно, только редкие уличный свет наполнял комнату, рассеивая ночную темноту. Теплое покрывало сползло, оголив руки.

Мне снился сон, яркий, будоражащий. Виктор в том сне не остановил меня. Мы не вернулись к работе, а продолжали наши ласки. Я целовала его, трогала. Он отвечал тем же. С меня сползла футболку, а после и нижнее белье. Прохладный воздух опалил разгоряченную кожу.

Во сне Виктор касался моей груди. Невесомо, нежно. Очертил пальцами бледные ореолы сосков, дотронулся до напряженных горошин. Накрыл грудь поцелуем, втягивая сосок в рот, лаская его языком и зубами. Я вскрикнула, выгибаясь следом, ощущая, как натянулась кожа под его губами.

И открыла глаза.

Темный потолок, прохладный воздух и горячее чужое тело рядом.

Виктор склонился надо мной, лаская грудь, и не заметил, как я, закусив губы, смотрела на него и боролась с новым стоном. Не выдержала и сдалась, протянув руки вперед и запустив их в его волосы.

Мужчина вздрогнул и выпустил горошину изо рта. Посмотрел на меня. На его лице не было очков. Ясные, горящие возбуждением глаза парализовали меня.

— Позволишь? — прошептал он, обжигая кожу горячим дыханием.

Сглотнув ком, появившийся в горле, я согласно кивнула и закрыла глаза. Мужчина вернулся к ласкам. Снова его губы, трепетные и нежные на моей груди. Руки скользили вниз, ласкали живот. Я же отпустила его волосы, откинулась назад, предоставляя тому возможность целовать меня везде.

На мгновение Виктор оторвался от меня, и я распахнула глаза, испугавшись, что он вновь уйдет. Но мужчина резко расстегнул рубашку и стянул ее с себя.

— Мара, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами мочки, — я хочу касаться тебя. Везде. Ты позволишь?

— Да, — выдохнула я, ощутив, как Виктор вернулся ко мне.

Его рука накрыла мою грудь. Между пальцев — напряженный сосок. Он нежно теребил его, срывая стоны. Губы коснулись щеки, лба, носа. Он целовал меня без устали, не требуя ничего взамен. Я же оставалась напряженной, но с каждый прикосновением страх покидал меня.

Коснулась его груди в ответ, провела ладонями по плечам, изучила жилистые руки, отмечая, что за внешней худобой, он скрывал недюжинную силу. Поцеловала его в шею, в плечо, провела языком по ключице.

Тяжелое дыхание смешивалось с моим редким, прерывистым.

Он вернул мне поцелуи, оставляя бледный след на коже, под грудью. Влажная дорожка вокруг соска. Я отдалась моменту, не сразу ощутив, как мужская рука накрыла мою талию и сползла чуть ниже, к краю джинс, в которых я и уснула.

— Не бойся, — хриплый голос Виктора раздался совсем рядом, пока его рука замерла в моей ладони. — Я только прикоснусь к тебе. Обещаю, что мы не зайдем далеко, пока ты не будешь готова.

Успокоенная его словами, я выпустила руку из плена, откинувшись назад. Услышала, как щелкнула кнопка, расстегнулась молния. Все тело вибрировала не от страха, как я сначала подумала. То, другое чувство, что скручивало мой живот уже не один раз, разлилось свинцовой тяжестью внутри.

Рука Виктора скользнула вниз, забралась под одежду, ловко оттянула трусики и оказалась между ног.

Я судорожно втянула воздух и постаралась свести бедра вместе, но Виктор не позволил.

— Расслабься, моя девочка. Позволь прикоснуться к тебе там, — шептал он, целуя мои губы.

— Хорошо, — и развела бедра чуть шире.

Новый глубокий вдох. Рычание над ухом. Пальцы нежно коснулись плоти, проведя по складкам и отыскав небольшой бугорок.

— Ты возбуждена, — хрип сорвался с губ Виктора. — Влажная, горячая. Только для меня. Пальцы заскользили по складкам, слегка касаясь бугорка. И от каждого движения я вздрагивала. — Доверься мне.

Виктор словно фокусник извлек из моего тела чувства и звуки, о существование которых я не знала. Я стонала, шипела, судорожно дышала, пока он вытворял известный только ему танец пальцами, доводя до грани и обрывая, чтобы начать вновь. Сердце отчаянно билось в груди, норовясь выскочить с новой волной, охватившей меня.

Виктор сжалился надо мной не сразу. Но когда он позволил дойти до конца, я неловко хватилась за его плечи, вонзаясь в него пальцами, и изогнулась с громким криком.

Он держал меня, покрывая поцелуями и шепча нежные слова на ухо, пока я билась в его руках.

— Моя сладкая девочка, — единственное, что я смогла понять из его бессвязной речи.

— Что это было? — пролепетала я, поражаясь, что все еще могла говорить.

Виктор поднялся надо мной, нависая темной тенью. Он все еще удивленно смотрел на меня, а после на его губах появилась самая искренняя улыбка, которую я когда-либо могла увидеть.

— Твой первый оргазм, девочка, — прошептал он, тихо рассмеявшись.

От нелепости вопроса я смутилась еще больше, но, закрыв лицо рука, услышала, как с собственных губ срывается смех. Виктор нагнулся ко мне, прилег рядом и обнял за обнаженную талию.

— Так всегда бывает? — новый глупый вопрос, но мужчина больше не смеялся.

Он поцеловал меня в плечо и задумчиво посмотрел, а после ответил:

— Да, и еще лучше, — хриплый голос заставил меня ощутить, что тот самый узел, пусть и чуток ослаб, но оставался на прежнем месте.

Я взяла руку Виктора и провела его ладонью по животу, останавливаясь в самом низу.

— Вот здесь, — прошептала, замечая, как внимательно следил за мной мужчина. — Каждый раз, когда я думаю о тебе, становится тяжело. Будто что-то давит.

Он накрыл горячей ладонью живот и улыбнулся.

— Поверь, моя девочка, у меня тоже есть одно место, где кое-что давит каждый раз, когда я вижу тебя. Или думаю о тебе.

Мой удивленный взгляд проследил за темными глазами мужчины. Он искоса глянул на свои брюки, где под тканью скрывался напряженный до предела член.

Улыбнувшись, я прижалась к мужчине. Виктор обнимал меня, пока мы оба не уснули.